- Выпусти меня отсюда, - кричала я, ударяясь о стенки.

- Нет,- отвечал мне тихий голос его сердца.

- Выпусти, я задыхаюсь, - молила я, вытирая дорожки слез на моем лице. От крика мой голос стал хриплым и мне пришлось шептать:

-Выпусти, я не смогу так жить, я умру…

- Не говори так, я люблю тебя, я сделаю все для тебя, - окутывал меня его мягкий голос.

- Я то же сильно люблю тебя, но мне нужна свобода, я не могу сидеть взаперти. Мне нужен воздух, солнце и твоя любовь. Я не буду счастлива сидя здесь, в твоем сердце.

- Моя любовь даст тебе все. Я буду согревать как солнце, я окружу тебя заботой, нежностью, лаской, - голос продолжал меня успокаивать, окутывая своим теплом и нежностью.

- Как ты не можешь понять, что птица жившая на воле, парившая над бескрайнем морем, согреваемая лучами солнца, не сможет жить в клетке, - шептала я сквозь слезы, пытаясь пробиться сквозь его любящие, доброе, нежное сердце.

- Ты не птица, ты моя жизнь, без тебя я умру, ты нужна мне, - продолжал успокаивать меня голос.

- Нет, не говори так! – вскрикнула я. – Я люблю тебя, мы будем вместе, я никогда не бошу тебя, просто выпусти меня отсюда, - продолжала умолять.

- Нет, - прозвучал ответ, пропитанный любовью, нежностью и болью.

Солнце согревало море своими лучами, чайки парили в потоках воздуха, наслаждаясь свободой. Только его сердце было пусто, он так и не смог ее отпустить, и теперь оно страдало, страдало от утраты того, что так бережно хранило, но не поняло… не хотело понять. Его сердце обливалось горькими, кровавыми слезами, ощущая пустоту внутри, лишь только ее последние слова разбивались об стенки его пустого сердца:

- Выпусти меня отсюда…

- Нет! Умоляю тебя! Не надо! - мой голос разрезал тишину пещеры и отражался от холодных каменных стен.

Острые, как лезвия, когти касались моей плоти, тут и там оставляя на светлой коже влажные кровоподтёки. Словно соблазняя, она выводила ледяным кончиком языка узоры на моей обнажённой груди, слизывая проступившие капельки крови. Её дыхание было подобно жидкому азоту – оно замораживало меня, заставляло застывать, словно безмолвная статуя. Её прекрасное, но мертвенно-бледное тело, мягко изгибаясь, касалось моего, невольно принуждая кровь приливать к моему паху, куда и тянулись её неестественно длинные пальцы. Мои руки были прикованы над головой тяжёлой металлической цепью, но это не было необходимостью – видя её, я не стал бы бежать. Её взгляд обладал паралитическим эффектом, а нежный голос, подобный перезвону колокольчиков, гипнотизировал, буквально приковывая к месту.

- Не бойся, малыш, я не обижу тебя, - прошептала она, касаясь губами моего уха.

Ловко стянув с меня брюки, она отошла от меня на пару шагов, окидывая моё дрожащее тело оценивающим взглядом. Приближаясь, она плавно покачивала бёдрами, на которых осталась лишь тонкая полоска ткани, служившая ей юбкой. Хищно улыбнувшись, девушка провела языком по белоснежным клыкам и жадно втянула носом воздух. Моё тело отреагировало на её приближение совсем иначе, чем разум. Обхватив мою эрекцию своей ледяной ладонью, она удовлетворённо ухмыльнулась и направила её вглубь своего тела, срывая с моих губ блаженный стон. Мой член пульсировал так, что казалось, готов взорваться с минуты на минуту. Наши тела соприкасались в точке наивысшего наслаждения, её когти раздирали мою спину, острые клыки царапали шею, но я ни за что бы не прекратил эту сладкую пытку. Наконец, стон, рвущийся из глубин её лёгких, символизировал пик её гонки за удовольствием, и я позволил себе излиться в неё. Распахнув свои алые глаза, она посмотрела на меня взглядом, полным обожания, и одним резким движением оборвала цепь с моих рук.

- Я хочу, чтобы ты обнял меня, - тихо произнесла она.

Не знаю, на что это было больше похоже, на приказ или на просьбу, но я послушно обвил свои онемевшие руки вокруг её тонкой талии. В ответ, она устало положила свою голову мне на грудь, и мне показалось, как моей кожи коснулось что-то горячее и влажное. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, я осторожно поглаживал её волосы, будто бы успокаивая.

- Теперь ты останешься? Или по-прежнему хочешь, чтобы я выпустила тебя? – с лукавой улыбкой произнесла девушка.

И мне оставалось лишь выбрать: быть свободным, но околдованным ею или быть счастливым пленником…

- Выпустите меня отсюда! - кричала девушка, сидя за партой, в кабинете.

- Нет, пока не напишешь модуль*, - не соглашался с ней преподаватель.

- Но я же ничего не знаю по предмету, да и на лекции не ходила, - отвечает ему девушка, закатывая глаза.

- А ты интуитивно решай! - настаивал он.

- Как можно строить проекции интуитивно? - возмутилась девушка.

- Молча! - не сдавался преподаватель.

- Выпустите меня отсюда! - снова повторила девушка.

- Не-а. Сиди и пиши. - преподаватель уже откровенно смеялся над мучениями девушки. Ему нравилось это, так что он решил однозначно не сдаваться, в своих намереньях.

- Какого черта я вообще пришла сегодня? - она спросила саму себя.

- Сам удивлен. Но раз ты здесь, то пиши модуль! - со смешком говорит он.

- Выпустите меня отсюда! - опять повторила студентка.

*модуль - это контрольная работа.

Переосмысление

- Выпусти меня отсюда!! - я уже сбился со счёта,сколько раз за прошедшие три дня я прокричал эту совершенно бессмысленную фразу. Единственное,что не покинуло меня так это моё врождённое упорство,и именно оно толкает меня на пустую трату энергит и сил. Но хуже всего то,что замолчи я,перестань сопротивлятьса,то меня с головой накроет панический страх. Никогда раньше мне не было так страшно как сейчас. Никогда!!
Всё дело в том,что три дня назад было устроено моё похищение. Вечером я шёл привычной дорогой до моего любимого ночного клуба и вдруг пучувствовал ,как кто то ударил меня чем то тяжёлым по голове и я выключился. Пришёл в себя я уже в этом подвале связанным по рукам и ногам,с тупой болью в затылке. По началу стало даже смешно,так буд то кто то сыграл со мной дурную шутку тотчас же озвучил её громко прокричав - Эй ребята!!! Это уже не смешно!!!
И в следующие несколько минут мне пришлось пожалеть о своей глупой выходке. В подвал вломились двое амбалов и вполне доходчиво объяснили мне ,что к чему.
И первые несколько часов я молчал,как рыба,но потом мной начал одолевать страх и тогда начал просто кричать,чтобы заглушить этот стах начавший зжимать моё сердце ледяными клещами. Вопреки всему больше никто не спустился для того чтоб утихомирить несговорчивого пленника.
И под конец когда силы кончились я замолк, попытавшись отвлечься от физической боли : все мои мышцы ломило от невозможности пошевелиться, я начал думать. И пока в голове медленно протикал хоровод мыслий и событий последнего времени,ко мне пришло осознание,что они все пропитаны цинизмом, эгоизмом и местами даже жестокостью. Когда я успел стал таким?!? В какой момент потерял все все жизненные ориентиры которые в меня вкладывали заботливые и любящие родители!!! И в это мгновение я согнулся попалам , но уже от отвращения к самому себе и к тому в кого превратился и жгучего стыда. Как , как я мог стать таким?!?
Счасливое , полное любви и счастья детство , юность , рядом с самыми лучшими родителями в мире!!! И вот он я теперешний,жалкая копия себя прежнего и мне впервые захотелось плакать!!! Рыдать и выть,как волк,от безысходности положения,но больше всего из за страха,что могу уже ничего не исправить, потому что похитители просто напросто пристрелят меня!!! И вот тогда, в порыве отчаянья прокричал эту бессмысленную фразу : Отпусти меня отсюда!!! И как в пустоту.
Вот на исходе уже третьи сутки моего заточения. Я определял время по полоске света,которая пробивалась всякий раз когда открывалась железная дверь и один из этих амбалов приносил мне миску с едой и чашкой воды. На вторые сутки они развязали меня меня,престигнув наручниками к трубе. Впервые за долгое время я мечтал увидить солнечный свет, поговорить с родителями и вдохнуть свежиий воздух с ароматом дождя... А ведь в последнее время я забыл об этих простых вещах составлявших истинное счастье!!!
Через некоторое время лязгнули замки и,со страшным скрипам, открылась дверь, проёме появились эти амбалы и один из них пробасил
- Ну всё,твоё время истекло. И меня пронзил ужас от мысли, что возможно сейчас наступают последнии минуты моей жизни!!! И как по моновению волшебной палочки передо мной калейдоскопом пронеслись годы моего,по большому счёту,бессмысленного существования. Буд то в замедленной съёмке я наблюдал за тем как один из моих полачей подходит ко мне с тряпкой в руке. Наверное трусосость с моей стороны,но я не выдержал и закрыл глаза,а в следующую минуту к моему лицу прижали тряпку и я не произвольно вдохнул пучуствовав тошнотворный запах и тут же начал проваливатьса в небытьё. Последней моей мыслью было : Я ничего не почувстствую.
Первое,что услышал медленно выползая из небытья, это щебет птиц и шелест листвы. Первое,что пришло в голову : я умер и попал в рай,но в следующую секунду услышал, до боли знакомый, встревоженный и полный боли голос моей матери :
- Карлайл мы не слишком жестоко поступили с нашим сыном?!? И следом услышал голос своего отца,в котором сквозила такая же неприкрытая боль,как и в голосе мамы ,
- Дорогая у меня не было выбора,я больше не мог наблюдать за тем как Эдвард медленно скатываетса в пропасть!! Никакие уговоры уже не действовали на него. Я был ВЫНУЖДЕН пойти на крайние меры!!! Он не оставил мне выбора. Надеюсь это поможет.
- Я так боюсь "потерять" нашего мальчика.
И слушая диалог моих родителей я наконец до конца осознал,что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЖИВ!!!! И что похищение было ложным!!! Но тут же на смену радости поишёл уже знакомый жгучий стыд. До чего я довёл своих родитилей,что решились на подобные меры!!!! Но раз уж решил начать свою жизнь сначала,то начну прямо сейчас,а мысленно поклялся,что сделаю всё,что бы загладить свою вину перед мамой и папой. С этой мыслью открыл глаза и первое, что увидел,пречем расслышал судорожный вздох мамы,светлые и теперь такие родные стены своей просторной и светлой комнаты. Повернув голову мне пришлось столкнутьса с,полными слёз,глазами матери. И тут же почувствовал,как и мои глаза наполняютса слезами,но собравись с духом я прошептал,пожалуй самые важные сейчас, слова. Слова,которые должен был сказать уже давно :
- Прости меня мама. Отец обнял маму за плечи и сказал так же тихо :
- С возвращением,сынок.
Мама продолжала плакать,а я осознал,что сейчас началась моя НОВАЯ ЖИЗНЬ.

Гудение прекратилось, на счетчике этажей зажглась долгожданная цифра семь.

Аллилуйя!

Я поудобнее перехватываю папки с документами и мгновенно собираюсь для рывка: сколько бы ни было несчастных в этой вертикально ползающей клетке, им придется подвинуться, потому что я катастрофически опаздываю, и мне позарез нужно на шестой.

Хромированные двери лифта с мелодичным звоном раздвигаются, и я с разгону вваливаюсь в кабинку…

Упс!

Нет, меня, конечно, угораздило выскочить выше своего этажа, но не на небесах же? А если я все еще на земле, то надо срочно позвонить в рай – пускай пересчитают ангелов, а то один, кажется, потерялся. Стоит себе в лифте делового центра, голубоглазый и златокудрый, отражаясь на все три зеркальные стороны…

Все это я замечаю в какую-то долю секунды, потому что при первом же шаге мой каблук проваливается в щель между этажом и лифтом, застревает там намертво, а я с грацией Пизанской башни начинаю заваливаться внутрь. Прямо на божественно прекрасного незнакомца. Мои бумаги белоснежным листопадом разлетаются по всей лифтовой кабинке…

Упс!

…Однако реакция у красавчика что надо: уверенным движением он удерживает меня от окончательного… хм… грехопадения, буквально выдергивая из застрявшей туфли. Вау, да я просто чёртова Золушка! Мой изящный пируэт длится всего пару бесконечных мгновений – и я впечатываюсь всем своим макияжем в кипенно-белую сорочку на груди у красавца.

Упс! Не помню, чтобы мой златокудрый рыцарь просил на память мой нерукотворный образ … Впрочем, может быть он не заметит? Или, хотя бы заметит не сразу?

Переступая с босой ноги на обутую, я лепечу извинения и падаю на колени, чтобы собрать рассыпавшиеся документы. Хромированные двери за моей спиной тщетно пытаются закрыться – снова, снова и снова: лифт будто пытается аплодировать блестяще исполненному мной дивертисменту, но его беззвучным овациям мешает моя застрявшая туфля.

Судя по всему, красавчику это катастрофа-шоу успело наскучить – он наклоняется, чтобы вытащить заблокировавший двери каблук, но в этот момент я разгибаюсь и со всей дури врезаюсь затылком во что-то твердое. Отборный, богатый в своем разнообразии мат красавчика свидетельствует о том, что он легко сойдет за своего в преисподней. И, кажется, собрался раздобыть мне бессрочную контрамарку в самое пекло…

Упс… Надеюсь, его лицо застраховано?

Беспомощно лепечу извинения, пытаясь оценить причиненный ущерб… Незнакомец закатывает глаза, обреченно сползает по зеркальной стене лифта и тихо стонет:

- Просто выпусти меня отсюда! Пожалуйста!

Спасение

- Вот посиди тут и подумай!

Дверь с грохотом закрылась. Я осталась одна в темной комнате. Вскочив с кровати, я перелетела через всю комнату и с силой начала дергать ручку.

- Выпусти меня отсюда!

Голос мой сорвался на хрип от испуга и от злости.

- И не подумаю, - последовал ответ. – Ложись спать. Завтра принесут все бумаги, ты их подпишешь – и катись на все четыре стороны. Хоть в сточную канаву.

- Не дождешься! – заорала еще громче я.

- Дождусь, милая, дождусь.

Удаляющиеся шаги эхом разнеслись по коридору. Даже через закрытую дверь они показались мне грохотом набата. Я попалась. Теперь я не могла не понимать этого. Глупо попалась, придя сюда.

Зная мою тётку, она действительно не выпустит меня отсюда, пока я не подпишу все бумаги. И не откажусь от наследства в пользу её сына. Она хорошо меня изучила: я лучше останусь на улице нищей, чем выйду за него замуж.

Зачем я вышла из своего убежища? Ведь я знала, что она ищет меня. Но желание увидеть отца в последний раз оказалось сильнее. Я понадеялась, что за густой вуалью, в толпе на кладбище я буду незаметна, но ошиблась. Теткины сторожевые псы поймали меня у дверей церкви и приволокли в дом. И вот, я сидела в собственной комнате, в своем же доме. Запертая. Одинокая.

Я подошла к окну и раздвинула шторы. В комнату проник лунный луч, прочертив дорожку. В его неверном свете высветилась знакомая с детства обстановка. Любимые безделушки все стояли на своих местах, по-прежнему там и тут лежали стопки книг. Здесь я прожила всю свою жизнь. Читала, рисовала. Мечтала.

Окно не сразу, но поддалось. В комнату проник ночной воздух, напоенный благоуханием цветущего сада. Я понимала, что без посторонней помощи я через окно удрать не смогу: до земли было футов сорок-пятьдесят. Прыгнув вниз, я могла разве что убить себя, а в мои планы это не входило. Я пока не дошла до той степени отчаяния, чтобы сводить счёты с жизнью.

Отойдя от окна, я продолжила нарезать круги по комнате. Мысли бегали от размышлений о собственном будущем к воспоминаниям о покойных родителях, от мыслей о тётке к мыслям о её сыне.

Дик не был плохим парнем, но всегда был под пятой своего домашнего деспота – матери. Мне всегда он казался безвольным, мямлей и рохлей. Никаким. Хотя я не могла отрицать то, что он обладал достойной внешностью: высокий голубоглазый блондин с отличной фигурой. Был совсем неглуп. Но стоило мне вспомнить о его матери, испарялась всякая симпатия. Тем более теперь, когда они жили в доме моей семьи…

- Кэтрин! Кэтрин!

Я не сразу поняла, что меня зовут с улицы: кто-то громким шёпотом несколько назвал моё имя. Кинувшись к окну, я почти наполовину высунулась из него, пытаясь разглядеть ночного гостя. Но попытка не удалась: луна, как назло, скрылась за тучами, вокруг царила кромешная тьма.

В этот момент к окну прислонилась длинная садовая лестница. Не думая и не рассуждая, я подхватила свою сумочку и начала спускаться. В момент, когда я достигла земли, меня обхватили сильные руки.

- Не бойся, Кэтрин, - произнес тот же голос. – Ты же хотела убежать? Теперь ты спокойно можешь это сделать.

Я обернулась… и застыла, потеряв дар речи.

- Дик? – ошеломленно проговорила я.

- Ну да, я, - тихо засмеялся он, запуская пятерню в светлые волосы. – А ты думала, я позволю матери над тобой издеваться? Или ты думала, что мне нужны деньги, завещанные тебе отцом?

- М-м-м, - я смогла только промычать нечто нечленораздельное в ответ.

- Думала, знаю, - кивнул он. – Ну да неважно. У ворот тебя ждет машина. Водитель – мой человек, он отвезет тебя, куда скажешь. Дальше ты знаешь, что делать.

Я ошеломленно смотрела на него, не в силах вымолвить и слова. Хотелось отблагодарить, но слова терялись, не находя воплощения.

Он же стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с высоты своего роста. На его губах играла легкая улыбка. Мои мысли явно не были для него секретом, как и причина моей растерянности. Внезапно я осознала, что совсем не знаю его. Он всегда для меня был всего лишь тенью своей матери. А был ли он этой тенью на самом деле? Кажется, об этом стоило подумать…

- До свидания, Кэтрин! Мы обязательно увидимся еще!

Дик обнял меня за плечи и его губы коснулись моих. Меня будто пронзило молнией, но продлилось лишь миг. Спустя мгновение я была уже свободна. А он бесшумно исчез в глубине сада.

Медленно я вышла за ограду и села в ожидающую меня машину. Назвав адрес, я откинулась на спинку кожаного сидения и погрузилась в свои мысли. «Мы обязательно увидимся еще», - вспомнились мне слова Дика. И было совершенно ясно, что они меня радуют. Очень радуют.

Иногда я настолько теряюсь в мыслях, что не могу понять, где реальность, а где всего лишь плод моего воображения.
Так и гуляю по лабиринту идей, обрывков фраз, каких-то картин событий и лиц людей. А самой хочется закричать, обращаясь к самой себе:
- Выпусти меня отсюда!!!
А в ответ всегда тишина... и лишь все тот же лабиринт идей, фраз, картин и лиц...

- Выпусти меня отсюда! – шипела она, и сердце сжималось колотилось, как подстреленное. – Тебе не справится с ним одной. Без меня ты обречена, маленькая глупенькая мышка, вздумавшая довериться хищнику. Ты просто не видишь какой он на самом деле! Может и ты, да и я не первые жертвы? Просто раньше он был осторожнее…

Её слова, как яд впивались в моё сознание. Сначала мной руководил только дикий всепоглощающий страх, и я не задумывалась о том, в чём она пыталась меня убедить. А сейчас, стоя у массивной двери в подвал, я лихорадочно соображала чем же её закрыть. И невольно слушала.

Теперь её голос стал мягким, просительным.

- Ты боишься не того, кого следовало бы. Я хочу спасти тебя! Ну же, будь хорошей девочкой, выпусти меня.

Пока взгляд метался по гостиной, куда вела лесенка в семь ступеней, я не могла избавиться от этого вкрадчивого голоса.

Мне необходимо уйти отсюда! Но, если я отпущу дверь, то она выберется из подвала и окажется рядом. Лишь на миг представив это, меня пробрала дрожь. Страх облеплял, как липкая паутина, лишал надежды.

Нет, так просто я не сдамся! Может дверь чем-то подпереть? Просунуть что-то в ручку двери? До чего я успею добежать и успеть вернуться обратно?

Время тянулось, наполненное оглушающим стуком сердца. Мне нужно на что-то решиться. Хуже уже всё равно быть не может.

Прямо у лестницы камин, к каминной решётке прислонена кочерга. Я сама мешала угли. Всего семь ступеней и шаг вбок. Я должна успеть.

Рывок в гостиную к намеченной цели. В какие-то секунды успеваю взлететь по лестнице, схватить кочергу и хлопнуть дверью, уже начавшей приоткрываться. Ещё секунда – продеть увесистую железку в две скобы, одна из которой служит ручкой для двери. А вторая… понимаю, что вторая здесь расположена именно для того, чтобы служить для засова.

В крови кипит адреналин, сердце бьётся так часто, словно, восполняя те секунды, когда сердцебиение было лишь потерей времени. Я успела, я смогла, - облегчение наваливается мгновенно, ноги отказываются держать внезапно отяжелевшее тело. Оседаю у двери, словно тряпичная кукла. Если, конечно, можно представить куклу метр восемьдесят ростом. Это сколько же понадобилось тряпок… - мысли такие медленные, но это уже неважно. Главное, что я успела. Теперь надо собраться с силами, подняться, ключи от машины в куртке, выйти на улицу и быстро убираться отсюда. Итану я могу позвонить и из машины…

- Мила-а-я… - протянул над ухом ласковый голосок. Я подскочила, как ошпаренная, хватая ртом воздух, который почему-то отказался поступать в лёгкие. Очевидно, со стороны это казалось очень забавным.

Она рассмеялась, так искренне и звонко, что это прошлось как лезвием по нервам.

- Нет, ты действительно думала, что можешь запереть меня где бы-то ни было? Я же бестелесна! – выдавила она между приступами смеха. – И словно гордясь этим фактом, словно подёрнулась рябью, и стало заметно, что она полупрозрачна, - Знаешь, как сложно было не выдать себя? Но это стоило того, давно я так не забавлялась, - доверительно произнесла она, смахнув несуществующую слезинку, - Надеюсь теперь ты избавилась от глупых иллюзий?

В глазах всё расплывалось.

Лестница из всего семи ступеней оказалась непреодолимой преградой, когда там стояла она…

Она медленно идет по темному коридору. Стен почти не видно, но она знает, что на ощупь они такие же холодные и жесткие, как снежный наст в мороз после оттепели. Под ногами скрипит старый паркет и, должно быть, лак на нем местами стерт и покрыт трещинами. Вдалеке слабо покачиваясь, мерцает одинокая лампочка. Все это она уже знает. Как знает и то, что если пройдет еще несколько футов, справой стороны окажется лестница. Высокая, крутая, без перил и с хлипкими ступенями. По ним страшно подниматься – один их вид кричит о том, что они ненадежны. Она идет дальше, интуитивно понимая, что лестница осталась где-то позади. Коридор словно удлиняется с каждым шагом. Наконец-то, виден поворот. Вернее, два поворота: направо и налево. Что ждет ее с каждой стороны, она не знает и, доверяясь интуиции, идет направо. Там нет даже слабого освещения. Идет на ощупь. Потолок кажется более низким. И стены… они словно наступают на нее. Через несколько шагов подозрения подтверждаются – проход становится таким маленьким, что приходится повернуть назад. Но там уже все иначе: перед ее взором оказываются три двери, которых ранее не было. Каждая из них закрыта. Дыхание сбивается. На лбу выступает испарина. Руки холодеют. Сердце начинает биться быстрее.
– Алекс, – голос окружает ее. Кажется, что он просачивается сквозь темноту. – Зачем ты это делаешь?
Она знает, кому принадлежат слова. Ошибки быть не может.
– Что именно? – тихо спрашивает девушка, тщетно озираясь по сторонам.
Голос пропадает также внезапно, как и возникает. Он молчит, но ее не оставляет ощущение, что рядом кто-то есть.
Тело внезапно оказывается прижатым к шершавой стене. Руки намертво сцеплены над головой. Она полностью обездвижена.
Его дыхание на ее коже отзывается дрожью по венам. Губы знакомыми движениями скользят по шее. Руки властно поднимаются вверх по ногам.
Она сопротивляется, отказывается поддаться искушению и окунуться в Его ласки.
Вскоре все становится как прежде. Она снова в начале коридора, освещаемого одинокой лампочкой. Снова те же звуки и те же ощущения. Она идет быстрее, и еще быстрее снова оказывается окружена им.
– Ты же знаешь, что это бесполезно, детка. То, что между нами сильнее…
Она почти задыхается от наваждения. Все кажется таким реальным.
Все повторяется. И голос. И прикосновения.
В следующий раз она уже бежит по коридору. Ей движет только одно желание – вырваться из этого места, где бы оно ни было. Это слишком больно. Это убивает ее.
Она сворачивает налево в надежде изменить хоть что-то. Разорвать эту петлю, которая вот-вот задушит ее. Надежды не оправдываются. Он снова рядом.
– Это сильнее нас, Алекс, – голос звучит устало, словно фраза была сказана не впервые.
На глазах выступают слезы отчаяния. Она понимает, что не сможет убегать вечно.
– Выпусти меня! – кричит девушка, но не единого звука не сходит с ее губ. – Я хочу уйти!
Она кричит снова и снова, не обращая внимания на то, какой болью в голове отзывается каждое слово.
– Тогда проваливай сам ко всем чертям! – падает на колени и тут же просыпается.