Глава 7.
Вспомнить все.
Где я? Кто я? Что я?
Ладно, надо просто вспомнить. Я – Изабелла Свон. Человек. Я на реалити – шоу «Новый дом». Если конкретней, то в бильярдной комнате на кожаном диванчике. Еще конкретней – в объятиях Эдварда.
В объятиях Эдварда!?
Я резко села, освобождаясь от рук Эдварда. Не могу сказать, что мне было неприятно просыпаться в его руках, но мы не достаточно знакомы. Да и вообще все это выглядит странно.
Я оглядела комнату. Что еще более странно, кроме меня и спящего Эдварда в ней больше никого не было. Много пустых бутылок, терпкий запах алкоголя и сломанный бильярдный стол.
Я вздохнула и посмотрела на Эдварда. Даже спящий он выглядел, словно греческий Бог.
Я встала и потянулась. Интересно, где все остальные? Неужели смогли разойтись по комнатам? Почему тогда мы здесь? Кто ответит?!
Голова раскалывалась, я не привыкла столько пить. Удивительно, как подействовало на меня мартини.
Мне нужна минералка, аспирин и душ. Срочно.
Почувствовав под ногами холодноватый ламинат, я замерла. Почему я босиком? Я медленно опустила голову вниз. Спустя несколько секунд после этого бильярдная заполнилась моим истошным криком:
- Эдвард, ****, просыпайся! – я так и сыпала плохими словами. От моего крика бедный Эдвард резко проснулся и озирался вокруг непонимающим взглядом.
- В чем дело? – удивленно спросил он.
- В чем дело?! В ЧЕМ ДЕЛО?! А ты посмотри, что на мне надето! – негодующе воскликнула я, тыкая пальцем на свой «наряд».
- Рубашка – отрешенно сказал Эдвард. Ему что, алкоголь все мозги вышиб?!
- Да, Эдвард, рубашка, ТВОЯ, между прочим, рубашка. А знаешь, что самое интересное? У меня под ней больше ничего НЕТ! – я кричала уже совсем громко, и даже забыла о головной боли. Хоть один плюс.
- Правда? – заинтересованно спросил Эдвард. Я смутилась и покраснела, но была по-прежнему зла на него за его беспечность.
- Знаешь, на что это походит? Я просыпаюсь утром в твоих объятиях, в одной твоей рубашке, после бурной вечеринки – я выжидательно посмотрела на него, подталкивая к самому главному.
Он довольно долго смотрел на меня, потом в его затуманенном взгляде что – то прояснилось, его лицо вытянулось, и он резко вскочил.
Я быстро отвернулась, и мои щеки запылали. Одеяло соскользнуло с Эдварда, и он предстал передо мной, в чем мать родила.
Но у меня, несмотря на мое состояние, оказалась быстрая реакция. Послышалось шуршание, и я услышала красивый голос Эдварда:
- Все в порядке, Белла, можешь повернуться.
Не без опаски, я медленно повернулась, но на Эдварде уже были джинсы. Я бы непременно залюбовалась его торсом и красивейшим лицом, если бы не одно обстоятельство.
- Неужели между нами что – то было? – слабым голос спросила я. Мне это все не нравится.
Он пожал плечами.
- Даже если что – то и было, то раз мы ничего не помним, то можно притвориться, что ничего не было – и как он может быть таким спокойным?
- Но я не хочу притворяться, я хочу знать правду! – ответила я.
- Ты уверена? – бархатный голос Эдварда прозвучал неожиданно тихо, но отчетливо. Я задумалась. Если я узнаю, то, что я буду делать? Вдруг ответ окажется положительным? Я провела ночь с человеком, в которого не хотела влюбляться, и которого не люблю. Наверно. Не знаю. Я запуталась.
- Ты прав – я вздохнула.
Я нахмурилась и осмотрела бильярдную. В дальнем углу я нашла свои джинсы, а около дивана – свою кофточку.
- Я пойду – сказала я. Мне нужен душ.
- Хорошая идея – Эдвард встал, и мы направились на выход.
В комнате никого не было. Интересно, куда все подевались, в два часа дня? Взяв необходимы вещи, я отправилась в душ.
Стоя под теплыми струями воды, я обдумывала свое положение. Мне нужно было найти ответы на два вопроса. Начну с самого важного.
Люблю ли я Эдварда? Не думаю, что я смогу ответить, я никогда раньше не влюблялась. К тому же я плохо его знаю, хотя вчера на вечеринке мы хорошо познакомились и узнали друг о друге много нового, пока я не впала в беспамятство. Но достаточного ли этого для полноценной любви?
Мое сердце начинает биться быстрее, когда я вижу его, по мое тело трепещет, когда он задевает меня, а от звука его голоса по телу разливается тепло. Разве это не «симптомы» любви?
Но ведь я не хотела влюбляться в него. Но по сути, ничего не сделала, чтобы предотвратить это. Я просто отдалась чувствам и не заметила, как попала в плен. Сладкий плен любви. И что делать теперь? В конце концов, это запрещено правилами проекта. А как он относится ко мне? То очень тепло, то холодно… Как будто не может решить, что же он ко мне чувствует. Но я – то должна решить. Выбираться из этого плена или растворится в любви?
Я выбираю первое. Теперь у меня есть цель: разлюбить Эдварда Каллена.
Ладно, с одним вопросом разобрались. Теперь второй, такой же сложный.
Что будет, если между нами что – то было? Хотя, что это меняет?
Как там он говорил? «Даже если что – то и было, то раз мы ничего не помним, то можно притвориться, что ничего не было». Так и нужно поступать. Забыть про Эдварда и про эту часть вечеринки.
Это будет сложно, да, я знаю. Почти невозможно. Но это правильно…
Эдвард.
Когда я зашел в комнату, то увидел своих братьев. Эмметт вальяжно развалился на кровати, а Джаспер копался в своей тумбочке.
- Доброе утро, точнее, день – я достал из шкафа все нужное и отправился в душ. На выходе меня остановил голос Эмметта:
- Эй, Эдвард? Ничего не хочешь нам рассказать?
- Нет, а должен? – растеряно спросил я.
- Ну, наверно. Это же не мы провели ночь с Беллой.
Та – а – ак.
- Не понимаю – я попытался изобразить удивление.
- Брось. Я, конечно, ничего не помню, но сегодня утром мы заглянули в бильярдную и… Ну, вы так мило спали, обнявшись…
Я нахмурился и сказал братцу:
- Это не твое дело, Эмральда. Мы ничего не помним, а значит, ничего не было.
Я хлопнул дверью, которая вела из спальни в другую небольшую комнатку, в которой было много дверей, ведущих в ванные.
Стоя под струями теплой воды, я решил, что сейчас самое удобное время подумать.
Люблю ли я Беллу? Не знаю. Сложно признать это, учитывая, что в любовь я не верю. Она, конечно, есть, но крайне редко. И вряд ли будет со мной. К тому же, она приносит одни разочарования…Вспомнить хотя бы ту историю, с которой начались все мои эти довольно странные взгляды относительно любви. Но при воспоминании об этом сердце болезненно сжимается… Слишком больно…
Я не люблю Беллу. Даже если люблю, то разлюблю. Пусть это сложно, но правильно. К тому же, не хотелось бы вылетать из проекта.
А том, что было (если что – то было), можно забыть.
Белла.
Когда я вышла из душа, девочки были в комнате. И не только они. Я, молча, подошла к своей кровати, чувствуя на себе взгляды.
- Привет – поздоровалась я со всеми, но мне мало кто ответил.
- Может, выйдем? – предложила Розали, и мы втроем вышли из спальни.
- Пойдем в зимний сад, и… Ты все – все расскажешь нам, Белла! – Элис даже подпрыгивала.
- Нечего рассказывать, ни я, ни Эдвард ничего не помним – призналась я и увидела разочарование на лица подруг.
Мы вошли в сад, и я глубоко вдохнула. В воздухе витали ароматы цветов и свежесть воздуха. Несколько больших и чистых окна были открыты. Комната была наполнена солнечным светом и благоуханием. Все - таки, какой большой бюджет у этого проекта!
Я вспомнила вдруг о камерах. Вот же они, расставлены по углам комнаты.
Я нервно выдохнула. Я могу привыкнуть ко всему, но точно не к камерам! Ужасное чувство, когда каждое твое слово, действие, каждый жест снимается, и за этим наблюдают миллионы телезрителей. У тебя даже не может быть своих секретов! Нам даже нельзя поболтать о чем – то личном здесь.
- Так значит, ничего не помните? – с досадой протянула Элис.
Я отрицательно покачала головой, и они разом вздохнули.
- И что ты будешь сейчас делать? – спросила Роуз. Я наклонилась к ним очень низко, и тихо – тихо прошептала, чтобы камеры ничего не уловили.
- Ничего. По крайней мере, я ничего не буду делать. И вообще, я не люблю его. Ну… Пытаюсь не любить – все равно от них ничего не скроешь.
- Жаль. Вы были бы отличной парой – сказала Элис. Я покачала головой, и они не стали спорить.
- А где вы были? Я ничего не помню – спросила я.
- После того, как Эмметт сломал стол, мы решили отвести его в комнату. Вы с Эдвардом очень уютно устроились, и мы не стали его беспокоить. Мы отвели его в комнату, и он тут же уснул. Джаспер упал на кровать и тоже погрузился в сон. А потом, не помню как, но мы с Элис добрались до нашей комнаты. Я уснула, как только моя голова коснулась подушки – рассказала Розали.
- Странно, что на нас так повлияло мартини – задумчиво протянула я. Девочки согласились со мной.
- Пойдемте к парням, я их сегодня еще не видела. У них все и расспросим – предложила Розали.
Я сослалась на сильную головную боль и пошла в комнату.
Я развалилась на постели и лежала, просто отдыхая, ни о чем не думая.
Лорен и Джессика о чем – то шептались, хихикая. Если честно, их смех был похож на скрежет стекла.
Через полчаса пришли Элис и Розали. Рози тут же начала рассказывать:
- Им так плохо! На них тоже подействовало мартини. Кстати, о мартини. Знаешь, почему было такое действие? Потому что Эммет, безмозглый орангутанг, добавил в каждую бутылку мартини русскую водку. Водку! Глупый Эмметт. Ну, ему не сладко пришлось. Представляете, проснуться утром в женском платье и с косметикой на лице – она рассмеялась – к тому же ему еще за бильярдный стол платить. В общем, повеселились на славу!
Мы рассмеялись, и мне стало немного легче.
Нас ждала спокойная и веселая жизнь на проекте, и никакой любви.