Это было самое тяжёлое утро за всю мою жизнь. Я с трудом разлепила веки, рука, обычно автоматически хлопающая по кнопке звонка будильника, не поднималась! Тело ломило так, словно меня накануне пинали и били. Болела каждая мышца, трещал каждый сустав. Теперь я точно знала, что человек – создание из плоти и крови. А ещё ему бывает больно, мучительно больно!

Кое-как я доползла до ванной. Горячая вода разогрела мышцы, но боль не ушла, она просто притупилась. Завтракала я стоя, потому что банально не могла сесть на стул! Одевалась лёжа. Кто бы видел, как я в горизонтальном положении натягиваю джинсы, умирал бы от смеха дня два.

Проклиная всё на свете, а больше всего себя за то, что не удосужилась поддерживать тело в нормальной физической форме, я поехала в школу. Слава богу, что в этот день никому из преподавателей не пришло в голову меня спрашивать на уроках. Я сидела, сцепив зубы, чтобы не стонать.

Самое страшное – ланч. Джессика, Анджела и Лорен, раскрыв глаза, наблюдали, как я сажусь за стол, придерживая поясницу левой рукой.

- Белла, плохо выглядишь, - посочувствовала Анджела, но вопросов не задала: она всегда была тактичной девушкой, и я была благодарна ей за это.

А вот Лорен и Джессика тут же принялись издеваться:

- Белла, тебя разбил радикулит? – Джесс так и распирало от любопытства.

- Или геморрой? – добавила Лорен.

Ох, только не это. Признаться, я никогда не была мстительной и кровожадной, но в этот момент мне хотелось вырвать их мерзкие языки!

- Решила заняться фитнесом, - сказала я правду.

«Хорошо, часть правды», - тут же мысленно поправила я себя.

- Вау, Изабелла Свон – мисс Фитнесс города Форкс, - не унималась Лорен. - Белла, зачем тебе это? Или ты решила соблазнить какого-нибудь парня? Признавайся!

Они обе противно засмеялись.

- Ты пошутила, Белла? – серьёзно спросила Анджела.

- Нет, я действительно вчера занималась и, кажется, потянула мышцы. Больно-то как!

- Может, тебе стоит пойти к врачу? – забеспокоилась Анджела.

- Нет, Андж, всё в порядке, пройдёт.

Слава богу, в столовую вошли Майк Ньютон и Тайлер Кроули. Их появление полностью захватило внимание Джессики и Лорен. Так что я смогла перекусить без издевательских насмешек.

"Интересно, кто-нибудь ещё понял, что я выгляжу как старая развалюха", - подумала я и бросила быстрый взгляд в сторону столика Калленов со страхом обнаружить младшего Каллена. Нет, его не было, я расстроилась, сама не понимая, почему. А потом заметила, что Джаспер, никогда и ни на кого не обращавший внимания, пристально всматривается в меня. Его идеальное лицо перекосила мучительная гримаса. На секунду мне показалось, что ему было так же больно, как и мне. Он, не отрываясь, смотрел на меня, его плечи сгорбились, он что-то шёпотом говорил Элис. И по тому, как она впилась в меня своими красивыми янтарными глазами, я догадалась, что говорил он обо мне!

Я проследила за взглядом Элис. Мои руки?

Опустила взгляд и обомлела. Синяки. На запястьях красовались фиолетовые свеженькие синяки. Видимо, Джоуи вчера перестаралась, держа мои руки. Я быстро натянула рукава толстовки почти до костяшек пальцев.

Джаспер снова что-то спросил у Элис, та отрицательно помотала головой.

О чём это они?

Я старательно пережёвывала свой ланч, тянула время, чтобы выйти из столовой одной из последних. Не хотелось выставлять напоказ свои проблемы.

После уроков я задержалась, и только тогда, когда стоянка почти опустела, вышла на улицу. С трудом забравшись в пикап, двинулась в сторону Порт-Анджелеса.

Таскать за собой керхер – занятие не из приятных, но, как ни странно, уборка помогла избавиться от болезненных ощущений во всём теле. К приходу мисс Молли я уже была одета в форму и даже сделала несколько разогревающих упражнений.

- Жива? – мисс Молли улыбнулась мне, и в уголках глаз появились лучики-морщинки. Они придали её удивительному лицу необычайную живость. В этот момент она была так похожа на мою маму, что я невольно залюбовалась ею, словно ожидая, что она сейчас произнесёт что-нибудь в духе Рене. Но мисс Молли молча разглядывала меня, я утвердительно кивнула. – Джоуи, шпагат, шаги и нижняя крутка, - распорядилась она.

Джоуи тряхнула рыжими кудряшками и повернулась ко мне:

- Учимся ходить.

Где-то минут двадцать я пыталась повторить её плавные и красивые шаги, поначалу путая повороты, запинаясь за собственные пятки. Но потом, увидев в больших зеркалах своё отражение, я с удивлением заметила, что мои движения мне очень даже нравятся! Я улыбнулась девушке в зеркале: «Прощай, мисс неуклюжесть!»

На этот раз я смогла отжаться один раз и продержаться, схватившись руками за пилон, целых тридцать секунд. Это уже было достижением. Ободранные руки горели, но я продолжала повторять крутки. Джоуи сказала, что у меня получается неплохо, и с каждым днём будет всё легче и легче выполнять знакомые упражнения.

Она оказалась права.

Теперь моё утро начиналось с того, что, просыпаясь, я занималась растяжкой уже в постели. Поднимала ноги кверху под прямым углом, лёжа на спине, и только после этого бежала в душ, чтобы окончательно разогреть мышцы.

Вот и сегодня я спешно одевалась после завтрака, думая о том, что пора устраивать грандиозную стирку: чистых вещей практически не осталось.

Схватив рюкзак и зашнуровав ботинки, я бросилась к пикапу. На улице было довольно прохладно, пасмурно, белёсый туман стелился по земле, воздух пах осенним лесом, палой листвой и сыростью. Я завела мотор и вырулила на подъездную дорожку.

Окна кабины были покрыты мелкими капельками росы, пришлось включить дворники. Улицы были пустынны, словно город вымер. Холодок пробежал по моей спине. Я рассматривала одинокие дома, припаркованные машины, безлюдные пешеходные дорожки. Странно. Как в фильмах ужасов, когда главная героиня просыпается, а кругом – ни души, только ветер гоняет по тротуарам старые потрёпанные газеты с мрачными заголовками «Конец света – реальность!».

Я опустила боковое стекло машины. Устрашающую картину мёртвого Форкса дополняла странная непривычная уху тишина, нарушаемая монотонным грохотом моего «зверя» и карканьем вездесущих птиц.

«Ну, хоть эти не вымерли», - подумала я.

Я сбавила скорость, хотя и так ехала медленно. Всё происходящее не укладывалось в моей голове.

Никого!

И тут слева от дороги на меня с пронзительным лаем бросился огромный белого цвета пёс с чёрными пятнышками, далматинец. А за ним выбежал мальчишка лет восьми с криком: «Джерри, ко мне, тише, ты всех разбудишь!»

Господи, какая я дура. Конечно! Город просто спал, как и положено добропорядочному маленькому городишке в половине восьмого утра выходного дня! Куда я еду? Встать в такую рань в выходной? У меня точно не всё в порядке с головой…

Мальчишка тем временем поймал собаку за ошейник и уверенно, хотя далматинец был просто огромным, повёл его к дому, поглаживая пса за ушами, отчего тот забавно вилял хвостиком. Парень явно гордился собой и помахал мне рукой вслед, извиняясь за своего питомца. Смешной мальчуган.

В памяти сама собой возникла картинка из прошлого. Мне было тогда лет одиннадцать-двенадцать. Утром я спустилась к завтраку на кухню, а Рене подбежала ко мне, обхватила руками и стала целовать меня в заспанные глаза.

- Доброе утро, соня. Поздравляю, Белла, детство кончилось!

Спросонья я никак не могла понять, откуда у Рене столько энтузиазма и по какому поводу столько радости. А потом она объяснила мне, что по её собственному убеждению ребёнок становится подростком, когда у него просыпается непреодолимое желание поспать подольше в выходной.

«Интересно, - подумала я, поднимая стекло и переключаясь на третью передачу, - неужели я снова впала в детство?»

Я размышляла, что же мне теперь делать. Возвращаться домой? Может, стоит съездить в магазин, закупить продуктов на неделю? Я правой рукой нащупала рюкзак, кошелёк был на месте. Но тут я вспомнила, что супермаркет открывается в половине девятого утра. Неужели придётся возвращаться? А я ведь уже проехала почти весь Форкс. Нужно погулять, проветриться. Когда ещё выпадет возможность просто подышать свежим воздухом? Тем более, дождя нет, противная морось кончилась, и если повезёт, наконец, выглянет солнце, единственное, по чему я по-настоящему скучала весь прошедший год.

Я свернула с дороги, ведущей в школу и, проехав примерно полкилометра, припарковалась у обочины. Старая протоптанная тропинка вела в лес. Она была достаточно широкой и ровной, идти было удобно, ветки не задевали по лицу, а ноги удобно ступали по мягкой отсыревшей листве.

Я вспомнила тренировки с Джоуи и сделала пару шагов «от бедра». К своему удивлению даже не упала, странно… Улыбнулась, глубоко вдохнула воздух полной грудью, шумно выдохнула, снова набрала полные лёгкие и продолжила путь.

Подул ветер, я застегнула куртку, но не свернула с дорожки. Я шла, сопротивляясь порывам тёплого осеннего ветерка, прикрыв глаза и подставляя ему лицо. Внезапно деревья расступились, и я оказалась на небольшой полянке.

В самой середине лежало поваленное дерево, а на нём ко мне вполоборота сидел человек, одетый не по погоде: в простой синей рубашке с закатанными рукавами и чёрных джинсах. Он сидел, поджав под себя ноги и обхватив колени руками, неподвижно, словно античная статуя. Его глаза были закрыты, лицо расслаблено, а на тонких идеальных губах играла еле заметная улыбка. Ветер трепал его и без того всегда взлохмаченные волосы, он был прекрасен…

Таким красивым мог быть только один человек.

Эдвард Каллен.

Я замерла от восхищения, но сердце заколотилось, отбивая о грудную клетку неровный ритм.

Эдвард Каллен.

Я с глупым обожанием уставилась на Эдварда. Неужели я произнесла это вслух?

Потому что он резко повернул голову, и меня обожгло чернотой его глаз.