Капелька
Поднимаюсь с постели и подхожу к огромному панорамному окну, открывающему вид на идущий на убыль день в Нью-Йорке. Манхеттен под ногами не знает о том, что творится у меня на душе, и весело мигает огнями, приглашая, обещая. Но это все мишура, предназначенная для легкомысленных бабочек, пестрых и глупеньких, какой еще два дня назад была и я. Сегодня все изменилось. С каждой секундой преображается сильнее. И я не знаю, куда в итоге попаду.
Этой ночью Каледар многое мне рассказал, постоянно убеждая, что принять решение не отказываться от любви дракона – безопасно. Но знания, бывшие со мной всю жизнь, нельзя так просто заменить уверениями. Как хорошо тонуть в его объятиях, наслаждаться теплом. Как легко поверить, когда его губы танцуют страстное танго с моими, но сейчас, оставшись наедине с собой, понимаю, что сомнения никуда не делись.
Обнимаю себя руками и, поеживаясь, подхожу к кровати. Большая, белая, с воздушным балдахином на резных столбиках, она слишком вычурная и одинокая в этой огромной комнате. А чего еще ждать от драконьего жилища, от его логова? Роскошь и бахвальство. Хотя, нет, конечно, Каледар вряд ли нарочно хотел прославлять свое богатство, это заложено в его крови. Драконов даже в сказках окружали несметные сокровища.
Провожу рукой по роскошному атласному покрывалу, иду к изножью, где оставила свою одежду утром, когда Каледар на руках принес меня сюда, сонную, истощенную переживаниями и ощущениями. Но там лишь тонкий шелковый халат. Мне это не нравится: не люблю, когда кто-то без ведома трогает мои вещи. Кажется, последнее, что я говорила Каледару утром: «давай не будем торопиться». Так он меня и послушал, как же. «Мы не будем торопиться, я просто раздену тебя и заберу одежду». Хмыкаю, но выбора не остается. Надев и подпоясав халат, решительным шагом выхожу из комнаты.
И сразу же останавливаюсь. Длиннющий круговой коридор. Куда идти? Не помню! Все мои ощущения концентрировались на руках Каледара, его тепле, а вовсе не на запоминании пути к отступлению. Есть ли у меня возможность повернуть назад? Сомневаюсь.
Понимая, что стоять в коридоре полуодетой и босой не совсем комфортно, да и попросту глупо, направляюсь вперед, в надежде встретить хоть что-то запомнившееся. Прохожу мимо лифта, прозрачные двери которого увиты металлическими лепестками огня. Меня всегда удивляло, что Каледар в любое время находился на работе. И сегодня я узнала решение этой загадки – офис располагается на несколько десятков этажей ниже его личных апартаментов, и из кабинета прямо в квартиру ведет персональный лифт. Быть богатым очень удобно.
Тонкий аромат кофе наводит на мысль, что проспав весь день, я все равно не отказалась бы от чашечки бодрящего напитка. Следуя за запахом, спускаюсь по широкой мраморной лестнице. Вокруг такая невероятная роскошь, что кожа покрывается мурашками. Не подозревала, что подобное может существовать, и в этой обстановке могу оказаться я. Будучи частью семьи Хранителей, я никогда не была стеснена в средствах, но эта квартира больше походит на произведение искусства, чем на пригодное для жилья помещение.
Вхожу на кухню, и из груди вырывается восхищенное «ух, ты!» Большая и светлая, оборудованная по последнему слову техники, но, тем не менее, уютная. Маленький столик у панорамного окна будто манит: «сядь, отдохни, насладись закатом». Кофемашина приветливо мигает зеленым глазком, возвещая о готовности порадовать любимым напитком. Выбираю чашку побольше и наливаю обжигающе горячую жидкость.
Слышу за спиной тихий шорох, и по позвоночнику пробегает тепло. Он здесь. Оборачиваюсь и замираю, приоткрыв рот. В дверях стоит Каледар, из одежды на нем лишь низко сидящее на бедрах полотенце. Статный, высокий, он не кажется огромным, но словно скручен из одних мускулов. Тугие переплетения мышц обтянуты гладкой смуглой кожей, усеянной бриллиантами воды. От ребер к шее наискосок змеится тонкий рубец. Не знала, что у драконов бывают шрамы. Слежу за капелькой, скользящей по его плечу и груди. Бедная, не в силах сопротивляться земному притяжению, она спускается по идеальной коже и испаряется, превращаясь от жара дракона в легкую дымку. Совсем как я. Я тоже капелька и не могу бороться с притяжением: скольжу навстречу гибели.
Каледар молчит. Делаю шаг навстречу.
– Хочешь кофе? – вопрос срывается с губ прежде, чем осознаю его нелепость. На этой кухне гостья я.
Его губы изгибаются в кривой улыбке.
– Сейчас у меня другое желание, – он подходит ко мне.
Подаюсь назад, но останавливаюсь, упершись в кухонный стол. Если он прикоснется, я снова забуду о сомнениях, а очень хочется сохранить трезвость мысли: слишком много незаданных вопросов, чересчур мало услышанных ответов. Но у Каледара свои планы, и он не собирается обсуждать их со мной. Касается моего лица горячими пальцами, проводит по щеке, по линии скул, и кровь в моих венах начинает бурлить. Наклоняется, и я плавлюсь, в ожидании поцелуя забывая о реальности. Его губы мучительно медленно приближаются, я тянусь навстречу. Резкий укол о жесткую щетину заставляет меня отшатнуться. Поджимаю губы, пытаясь прогнать неожиданную боль. Мысли проясняются.
Каледар отступает на шаг и, глядя мне в глаза, медленно слева направо проводит рукой по своим скулам, щекам, подбородку. Я вижу, как вибрирует воздух от жара под его пальцами, как жесткие волоски исчезают, не оставляя и следа. В обжигающем взгляде его черных глаз столько обещания, что у меня подгибаются колени. Минуту спустя Каледар отряхивается, проводит ладонью по теперь уже безукоризненно гладкому лицу и вопросительно изгибает бровь, глядя на меня. Чтобы снова не провалиться в бездну желания, я отворачиваюсь, наливая кофе во вторую чашку.
– Очень удобно, – в моем голосе, к удивлению, звучат нотки сарказма.
– Я, знаешь ли, привык к удобствам, – Каледар принимает мою игру, но тут же его тон становится серьезным: – Ты тоже сможешь.
– Ты так уверен? – поворачиваюсь к нему, протягивая ароматный напиток.
– Я всегда уверен в своих решениях, особенно, если они касаются тебя.
Его пальцы сжимают горячую поверхность, я морщусь, понимая, что это должно быть неприятно, но Каледар даже бровью не ведет. Дракону все равно, он сам состоит из огня. Огня, гнева и любви. Мой соблазнитель снова приближается, останавливаясь буквально в сантиметре. Кожей, прикрытой лишь тонким халатиком, остро ощущаю жар его почти обнаженного тела. Кажется, я разучилась дышать. Но мне нужно его тепло, больше тепла, жарче! Каледар ставит чашку за моей спиной.
– Вообще-то, – тихо выдыхает он, – я зашел поздороваться и сообщить, что ты приглашена на ужин, так что пора собираться.
Еще мгновение я жду поцелуя. Вот сейчас набросится на мои губы и станет их терзать. Но он решает мучить меня более изысканным способом, поэтому просто разворачивается и уходит. Я бессмысленно смотрю ему в спину, чувствуя себя обманутым ребенком в Рождество. В дверях он оборачивается, произносит:
– Я предпочитаю чай. Обычный зеленый чай, – и окончательно покидает кухню.
Еще минуту стою, глядя ему вслед, затем подхожу к столику и забираюсь с ногами в уютное кресло, чтобы успокоиться и выпить кофе. Где-то далеко под ногами замер Центральный парк,
мрачнеющий с каждой уходящей секундой. Зловещее зрелище. С исчезновением Каледара пропадает магия, зато приходят сомнения. За эту ночь я почти попрощалась с ними, покоряясь логике дракона, но все же не перестала его бояться.
Именно опасения привели меня в кабинет руководителя для признания, стали решающим фактором. Ведь, по сути, весь выбор сводился к признанию или бегству. Исчезнуть без объяснений я не могла, даже должность стажера в империи мистера Рича была лакомым куском, от которого просто так не отказываются, и подобное происшествие лишь навлекло бы подозрения. Если бы я ничего не сказала, то правда обнаружилась бы перед оформлением на работу – каждый сотрудник проходит полную проверку своего досье и собеседование со своим начальством, а моим руководителем должен был стать сам дракон. Я боялась, что если каким-то образом Каледар узнает, что в его компании работает девушка из семьи Хранителей, то уничтожит не только ее саму, но и всех, кто ей близок и дорог. А с моим везением он узнал бы об этом при первом же вопросе. Признаваясь же, я оставляла себе пусть и мизерный, но шанс на жизнь. Надеялась, что смогу убедить его в собственной безвредности.
Но прошлая угроза кажется такой смешной по сравнению с проблемами, подстерегающими меня в грядущем. Если, конечно, я соглашусь принять такое будущее. А есть ли выбор? Каледар утверждает, что нет. Если отбросить мое физическое притяжение к дракону и попытаться включить мозг, то… все равно получается, что он прав. Тогда почему же я не могу просто принять его любовь, попытаться насладиться ею. Что мешает? Обычный инстинкт самосохранения? Или нечто большее? Нужно ли сопротивляться? И кому? Каледару или инстинктам? Не проще ли пустить все на самотек и справляться с проблемами по мере их возникновения, не задумываясь о будущем? Как долго я проживу, приняв такое решение?
От злости, что не могу разобраться даже во внутреннем мирке, кусаю губы. Кофе остыл, закат благополучно прошел мимо, в животе предательски урчит. Что там Каледар говорил об ужине? Поднимаюсь с кресла, неловко переступаю с ноги на ногу, справляясь с затекшими мышцами, и возвращаюсь в свою огромную комнату с одинокой белой кроватью, оставляя сомнения на потом.
Не забудь про благодарность для беты -
Lelishna
Обсудить можем в
ОМУТЕ
...что в 
0
