Глава 5. Под покровом ночи.
– Ты не находишь, что это глупо? – Строго спросила я.
– На мой взгляд, твоя идея ещё глупее. – Сложил руки на груди сой неофициальный муж.
– То есть бегать в метель в одной футболке этой мой неизменный образ на ближайшее десятилетие?
– Идея продавать деревянные ложки мне и то больше нравилась.
– Этот бизнес летом надо было начинать. А сейчас одетая в такой мороз в мужскую футболку девушка доверия вызывать явно не будет. – Не унималась я.
– Я не понимаю. Тебе что, холодно? – Использовал он свой последний аргумент.
– Нет. Мне пока просто некомфортно, но через неделю другую ударят сорокоградусные морозы, и вот тогда мне вполне может быть по настоящему холодно. Я буду первым простуженным вампиром.
– На этот случай у тебя вещи есть.
– Отлично. И к приходу Максима я стану настоящей оборванкой.
– А тебе не всё равно, что подумает какой-то Максим?
– Мне хотелось бы понравится его семье, если он, конечно, нас к себе возьмет.
– О Боже!
– Что, Боже? Что ты всё причитаешь? Мы просто по-тихому заберём своё.
– Только сделаем это как воры.
– Ты предлагаешь позвонить в дверь и сказать: «Мам, я за вещами?»
– Как же это мерзко.
– Глупость.
– Хорошо, что ты предлагаешь? Сломать дверь в твою квартиру?
Жаль, что пока я плавала в ледяной воде, мои ключи уплыли в неизвестном направлении. Конечно теперь, став вампиром, я могла бы их поискать, но, во-первых, реку уже сковало льдом. Во-вторых, в метровом, если не больше слое ила я могу рыться в поисках этого, наверняка уже проржавевшего куска метала в течение нескольких лет.
– У тебя же был дубликат моих ключей. Мы сходим к тебе, возьмем их, а потом уже отправимся за моими вещами.
– Прошло уже пол года. – Сверкал он карими глазами. – Мои родители могла всё выбросить.
– Не говори очередную глупость. – Засмеялась я. – Я больше чем уверена, что они ничего не трогали. Потом с твоим великолепным нюхом, спрятать что-либо будет попросту невозможно.
Обняли я за талию своего надутого как мышь на группу вампира.
– Ты говоришь обо мне как про собаку, натасканную на поиски наркотиков.
– У тебя задача сложнее, я тебе перед этим ключи понюхать не дам. – Захихикала я, а Алёшка возмущенно зарычал мне в лицо.
– Ты так соблазнительно рычишь. – Сменила я тему.
– А ты готова на всё лишь бы добиться своего? – Прищурился он.
– Почти. А что бы тебе хотелось за поддержку моей идеи?
– Когда пойдём на дело? Коварная соблазнительница.
– Когда стемнеет. – Дотронулась я до его губ.
– Сегодня?
– Нет. Мы пойдём днём, но когда окончательно стемнеет.
– В полярную ночь?
– Именно. И ещё лампочек в подъездах надо будет поубавить.
– А ты действительно коварна.

Выбор пал на час дня. В это время мама Алёшки уже уйдёт на работы, а Руслан, его младший брат должен был быть ещё в школе.
Мы оделись, так же как и в дни нашего исчезновения, с той лишь разницей, что на Алексее была другая куртка в замен порванной об бампер Стасового джипа.
Двигаться тоже решили на большой скорости. Город у нас конечно не маленький, но и знакомых было не мало.
– Готова? – Спросил Алёшка, когда мы подошли к мосту, с которого я прыгала полгода назад.
– Абсолютно.
– Уверена. Не хотелось бы нападать на людей.
– Уверена. Успокойся.
– Значит, сейчас быстро перебегаем мост и останавливаемся вон за теми палатками.
– Нет. Там скопление народа. Лучше вон за ту бойлерную, она конечно дальше, но ничего.
– Всё равно обегать придется за палатками. – Задумался мой вампир. – А бойлерная мне вообще не нравится, стоит такая одинокая на возвышении.
– А какие ещё есть варианты?
– Никаких. Хорошо. Значит до бойлерной, там не задерживаясь, вот к тому дому. Видишь с торца крыльцо входа в подвал?
– Ага.
– там решим куда дальше.
– Идёт. На счёт три?
– Не-а. Догоняй. – И чмокнув меня в нос, умчался на мост.
Обиженно зарычав, я сорвалась следом.
Мост не представлял для меня преграды, бег был настолько быстрый, что проезжающие по нему машины, казались застывшими на месте в сравнении со мной. Если водители и успевали заметить что-то проносящиеся по тротуару, то не могли с уверенностью сказать , что это не отраженный всеет фар.
До палаток я добежала всего за несколько секунд и застыла в указанной ранее Алексеем месте. Из-за сильного мороза и обилия одежды, доходившие до меня из-за металлических соображений запах, и сердцебиение казалось приглушенным, но от этого только больше манило к себе
– Куда? – Схватил меня за руку вампир, а я зло зарычала, пытаясь вырваться, пока не поняла, кто меня держит
– Извини.
– Не дыши и беги вперёд. – Скомандовал он, отпуская мои руки. Я коротко кивнула и уже через секунду остановилась за бойлерной, только для того, что бы встретившись взглядом с Алексеем побежать в сторону дома.
Темнота удачно скрывала наши передвижения, но дневное время только сильнее разжигало жажду из-за попадающихся на нашем пути людей.
За моими плечами было уже две человеческие жертвы, и мысль о третьей сильно вгрызлась в сознания. А мой суженый, сверкая янтарными глазами, приходил в ужас от одной мысли, что он может укусить человека.
Он по прежнему не догадывался о моих выходах на человеческую охоту, но за последний месяц мне прочитали несколько лекций о нравственном поведении и ценности человеческой жизни. Называлось это, по его словам, беседы для подготовки к возвращению в мир людей.
Вот оно первое вороватое возвращение и не могу сказать, что он держится намного лучше меня. По крайней мере, то как он утыкается в мои волосы на каждой остановке о чём-то, да говорит.
– На месте. – Остановилась я.
– Слава Богу, добрались без инцидентов.
– Твои окна не горят.
– Слава богу, никого нет.
– В подъезде сейчас тоже никого не слышно.
– Слава Бога.
– Слушай, может тебе в церковь надо зайти?
– Ага. Уже разбежался. Вот… – Выпучил он глаза на последнем слове и, схватив меня на плечи, прижал спиной к стене дома и впился губами. А мне в нос ударил запах человеческой крови.
– Кто ж на таком морозе целуется? – Сварливо заворчала первая сплетница двора, баба Надя. – Губы обветрят. Тьфу. Срамота.
Шею бы я ей свернула за милую душу. Каждый мой приход к Алексею в отсутствии его домочадцев разносился по всей округе, как блуд. Из-за которого в одиннадцатом классе мне пришлось идти с мамой к гинекологу, что бы доказать, что я действительно отравилась пельменями, а не нагуляла от своего парня первенца. После этого случая, та же баба Надя, устроила «тайные», но бурные дебаты о Лешкиной проблеме из-за которой его девушка до сих пор девственница.
По опыту других жертв её внимания мы знали, что ругаться бесполезно, она обернёт всё в свою пользу, поэтому, мы попросту старались не обращать на неё внимания.
– Вот жмутся во всех углах, по улицам ходить противно. – Проплывало мимо нас это недоразумение природы, а мой парень, застыв как изваяние, глухо зарычал.
Я крепче обхватила его за талию, прижимая к себе, и слушала когда этот сгусток до отвращения пропахшей лекарствам крови пройдёт мимо.
– Хоть варежки бы надела. Без пальцев же останешься, дура.
– Ну, всё. – Прошипел разворачивающийся к ней вампир. – Теперь ты мне за всё ответишь кошелка старая.
– Нет! – Пискнула я и запрыгнула ему на спину, безуспешно стараясь повалить на землю. – Отравишься. Это же сплошная желчь.
– Утопленница. – Прошептала баба Надя и закатив глаза мешком рухнула в сугроб.
– Инфаркт. – Резюмировала я, ориентируясь на песню крови.
– Обморок и микроинфаркт. – Скорректировал Алексей. – Фу, как от неё несёт лекарствами.
– Ага. Человек, а такая неаппетитная. – Хихикнула я.
– А я оскорблён.
– Чём?
– Почему она узнала и испугалась тебя, а меня восприняла совершенно нормально, не смотря на рык.
– Да, нет. У неё от тебя пульс участился, и в жар бросило, а я просто стала последней каплей. Пошли.
– Так она же замерзнет.
– И что?
– Надо скорую вызвать.
– Аллё, скорая? Это без вести пропавший Алексей и утопленница Елёна. Мы тут одну бабульку до инфаркта напугали.
– Мороз же под тридцать градусов.
– Лучше б я ей шею свернула.
– Алёна. – Рыкнул он.
– Ой, плохо мне, помогите! – Закричала я, старческим голосом. – В подъезде никого. Побежали.