Дверь в офис оказалась открытой, я прошла в приемную, но там никого не было. Приоткрыв дверь в кабинет, я увидела, как мой любимый целуется с блондинкой-секретаршей. Я не стала им мешать. Закрыла за собой дверь и вышла на улицу. Я побежала. Прошел уже год с тех пор, как я делала это последний раз, но сегодня я бежала до тех пор, пока силы не покинули меня.

Слез не было, была только пустота и непонятное чувство безысходности.

Я не нужна ему!

Я перестала быть ему любимой девушкой, превратившись в курицу-наседку. Все мои разговоры ограничиваются исключительно рассказами о детских шалостях, я даже не помню, когда последний раз смотрела новости. Ему просто со мной скучно!

Да, и как я могу конкурировать с такой красивой и интересной женщиной, как та блондинка. Я никогда не выделялась красотой, а уж сейчас тем более, без слез не взглянешь.

Он терпит меня, боится бросить одну с детьми.

Я и работать ему мешаю, постоянно прошу помочь по хозяйству.

Когда я последний раз помогала ему с делом?

Вот и я не помню, а ему тяжело тянуть все то, что я там понатворила за его отсутствие. И зачем только сую свой нос в не свое дело!

Да я самое никчемное и убогое создание на всем белом свете. Порчу жизнь всем вокруг.

Но я не буду мешать его счастью. Просто дам ему свободу от себя, своих проблем, он будет счастливым без меня, наконец, добьется успеха, к которому так тяжело шел.

Я собрала самые необходимые вещи и уехала в родной город вместе с детьми, оставив на столе прощальную записку.

В поезде я встретила своего старого одноклассника Эванса. Мы учились в параллельных классах, и он тоже всегда был изгоем. Эванс рано понял свое влечение к мужскому полу, за что периодически избивался сверстниками. Несмотря на это он вырос добрым и открытым человеком, искренно верил, что для настоящей любви не существует преград. Он ждал своего единственного. Сейчас он возвращался домой от своих друзей. Его мать выгнала его из дома, когда узнала о нетрадиционной ориентации сына, но Эванс не унывал. Он всегда любил детей и поступил в педагогический колледж. Но работу найти не смог, ему отказывали везде, как только узнавали о том, кто он. Поэтому он работал в маленьком магазине модной одежды на мизерную зарплату и снимал комнату над гаражом у слепой и глухой старухи, которой было все равно, какого цвета ее постоялец, главное чтобы деньги платил.

Эванс не давал мне пасть духом, помогал с детьми. Никогда не отказывался посидеть с ними, когда я бегала по парку. По выходным мы часто гуляли вместе, он смешил меня и мальчиков, показывая фокусы и пантомимы.

Затем он начал наряжать меня в правильную одежду, как он выражался. Он покупал мне красивые стильные вещи, делал прическу и легкий макияж. Я в свою очередь всем рассказывала, что эта красота его рук дело. Вскоре у него появились первые постоянные клиенты, владелец магазина даже увеличил ему зарплату, он прославился как стилист с идеальным вкусом в одежде. Я была счастлива за него.

Но, несмотря на всю свою звездность, он всегда приходил ко мне в гости, я была благодарна ему за помощь.

Дом, который отец завещал мне, был в аварийном состоянии. Все мои сбережения ушли на его реконструкцию.

Пора было задумываться о поисках работы. Я сразу отвергала все предложения, где работать надо было в офисе. Я не хотела оставлять мальчиков чужим людям на целый день. Самым оптимальным вариантом оказалось онлайн консультирование по юридическим вопросам. Работу предлагала крупная Нью-Йоркская компания, которая открывала свои представительства по всей стране. Зарплата была маленькая, но зато было много свободного времени для занятия детьми.

Я боялась звонить Алексу, хотя понимала, что он должен знать о своих детях.

Спустя полгода он позвонил сам.

Я не ожидала его звонка и жутко нервничала, выслушивая все, что он мне говорил.

Оказывается, он пытался найти меня все полгода. Но не знал, в каком городе я родилась, поэтому искал по всей стране. Людей с фамилией Миллер было больше полумиллиона, поэтому он нанял частного детектива, который и нашел меня.

Фирма процветала, Алекс нанял себе двоих толковых помощников, которые вели большую часть дел. Он даже задумался о расширении. Карл сильно заболел после моего исчезновения и умер месяц назад от инфаркта, Патриция ушла следом за ним через неделю.

Алекс открыл счет на имя мальчиков и перечислял туда ежемесячное содержание. Он не спрашивал меня, почему я уехала. И я поняла это по-своему. Он счастлив без меня!

Через три месяца он впервые навестил нас. Он долго рассказывал мне о процветании фирмы, своих громких победах.

Когда мальчикам исполнилось пять лет, меня пригласили возглавить представительство юридической фирмы в моем городе, и я согласилась с условием, что будет выделена отдельная комната для моих сыновей.

Они пошли в школу и после уроков приходили ко мне. Я старалась проводить с ними каждую свободную минуту. Алекс забирал их на неделю зимой и летом. Они возвращались от него счастливые и довольные.

Я всегда старалась помогать им во всем, читала им книги, рассказывала интересные факты о природе и жизни, писала за них рефераты. До десяти лет они гордились своей умной мамой.

Когда им стало по двенадцать, они начали отдаляться от меня. Им захотелось свободы и независимости. Сначала они стыдились целовать меня при одноклассниках, затем перестали называть мамой при людях. Однажды я слышала, как Питер назвал меня своей теткой и сказал, что мама его живет в Италии. Было больно. Я стала ненужной собственным детям.

Денег, которые я зарабатывала, нам вполне хватало, поэтому счет я никогда не обналичивала.
Пусть останется мальчикам на всякий случай.

Когда им исполнилось по пятнадцать, Алекс сообщил, что женится на Трише, которая была младше его в два раза. Она сразу забеременела и через девять месяцев родилась малютка Эмма. Алекс души не чаял в дочке. Не отходил от нее не на шаг. Он стал реже звонить, а затем и реже приглашать мальчиков погостить к нему.

В восемнадцать врачи сообщили мне страшный диагноз. У меня обнаружили рак последней стадии с метастазами в матке, печени и легких. Жить мне осталось недолго. Я решила не сообщать никому об этом. Зачем им переживать за меня, пусть живут своей жизнью. Мальчики уехали учиться в Принстон, а я осталась одна. Только Эванс навещал меня, помогал, чем мог, привозил продукты в больницу.

Я умерла, не дожив до своего дня рождения три дня. Двадцать шестого июня.

Я просила похоронить меня рядом с отцом, пусть хоть на том свете нам двоим, не будет одиноко.

На поминках никого не было, кроме Эванса и сыновей. Никто не оплакивал меня, Алекс позвонил и принес соболезнования по телефону, моя мама умерла годом раньше в Италии. Я была одинока и никому не нужна, даже в своей смерти.

Я знала, что творилось после моей кончины. Мальчики продали мой дом и поделили деньги пополам, их пути разошлись навсегда, они встречались только для деловых разговоров. Алекс узнал, что Эмма его не родная дочь, когда ей понадобилось переливание крови и выяснилось, что она не может иметь такую группу крови, будучи родной. Триша во всем призналась. Она забеременела от байкера, но тот укатил в другой штат, вскоре познакомилась с Алексом и женила его на себе.

Алекс приезжал ко мне на могилу и долго просил прощение за все, но главное, что не смог сделать меня счастливой, как обещал. Он умер через месяц от инсульта.

Близнецы начали отсуживать его состояние у Триши и Эбби. Суд встал на защиту женщины с маленьким ребенком и оставил им дом и часть сбережений. Компания и все её акции переходили в руки Питера и Майкла, они продали фирму по частям, разделив деньги пополам.

Питер стал азартным игроком и проиграл все свои деньги, влез в долги и повесился в тюрьме. Ему было всего тридцать.

Майкл женился, и у него появилось три дочери. Он часто бил жену за то, что не может родить ему наследника-мальчика. Она подала на него в суд за жестокое обращение и ушла. Он спился и умер в тридцать три.

Вот так вот закончилась история моей семьи.

Так же печально, как и вся моя жизнь![color=red][color=red][size=9]