Никто не живет вечно. Люди болеют, умирают от старости или их сжирает какой-нибудь монстр. Вампиры и оборотни рвут друг друга ради развлечения или натыкаются на охотника в темном переулке. Охотники погибают от рук монстров, от старости, или же как я: по глупости. Не моей, нет: я знала, что делаю и ради кого...
За любую жизнь происходит столько всего....В моем сознании прочно засела одна вещь, в которую я упорно не верила до последнего: любовь. Вроде бы глупость, но, черт возьми, насколько она меняет человека! У меня было сотни примеров, но я упорно не обращала на них внимания, пока не вляпалась в это сама. И вроде бы я должна проклинать тот день, когда встретила Нейта...то чертово задание, которое дал Сэм...Так бы сделала я, но только годичной давности. Сейчас я не хочу умирать только из-за него. Потому что мир, тот мир, остатки которого мы пытались поддержать, мир, за который я боролась, окончательно рухнул. И в моем сознании остался лишь круглый зал, в котором валялись трупы двух рыжеволосых вампирш, ведьм и оборотня. Тот зал, в котором меня пристрелил мой друг. Там, где рыдает Бонни, кровь Нейта касается моих губ, а я пытаюсь вернуть себе хотя бы секунду жизни, что бы снова посмотреть на него...

***

Это похоже удар: твои легкие уже не работают, кровь не бежит по венам, сердце не стучит. И тут кто-то снова запускает машину: раз - и в голове начинает отдаваться слабый стук сердца, изменившего свой ритм. Два - и воздух резким потоком входит в легкие. Три - и загустевшая, потемневшая кровь шумно начинает бежать по венам, возвращая жизнь в каждую клеточку твоего тела. Я помню тот момент, когда я снова открыла глаза. После того, как умерла. Свою квартиру. Исщерпленный трещинами потолок теперь казался еще уродливее. Я пошевелила рукой. Несколько раз моргнула. Согнула ногу. Села. И наконец провела ладонью по животу, где до сих пор словно горело то место, куда попала пуля. Ведь пуля была, я помню. Отчетливо. Четче, чем когда-либо в жизни.
Дверь едва заметно скрипнула. Длинные шоколадные волосы, лиловые глаза, клетчатая рубашка. Никогда не замечала, что веснушки у Бонни такие яркие. Она села рядом, слегка улыбнувшись мне. Повисла тишина: я рассматривала её, словно видела первый раз в жизни, а она неотрывно следила за моим лицом. И за моими глазами.
Решив поправить волосы, я подняла руку и тут же почувствовала что-то неладное: металлическая игла выходила прямо из вены, которую теперь было практически не видно. Я проследила за трубкой, которая вела к своеобразной капельнице: прозрачный пакет, висевший на металлическом кронштейне, был заполнен алой свежей кровью. Я снова посмотрела на Бонни.
- Я рада, что ты в порядке, - заговорила, наконец, подруга. Я видела, как слегка, едва уловимо, подрагивают её губы, а на глазах появляются кристально-чистые слезы.
- Не реви, я жива. Где Нейт? И Алекс?
Девушка всхлипнула, вытирая скатывающиеся по щекам слезы.
- Нейт пошел за кровью для тебя, а Алекс... - Бонни глубоко вздохнула, пытаясь успокоится. - Одна из ведьм...она не ушла, а просто затаилась...я..мы ничего не успели сделать. Нейт думал только о том, как бы спасти тебя, а я...я была в шоке...
- Бонни, перестань оправдываться...
- Короче она перерезала ему горло. Так быстро...
Я закрыла глаза. Я знала, что не должна плакать: за последнее время я потеряла стольких друзей, что слез уже не осталось. Я потянулась к Бонни и обняла её: девушка стиснула меня в объятиях так сильно, что мне даже дышать было тяжело. В напольном зеркале отразились мы: шоколадные волосы Бонни и её клетчатая рубашка. И я: бледная, почти белая кожа и алые глаза...

***

Я натянула длинный свитер: скорее по привычке, нежели от холода. Расчесала волосы, все еще не отводя взгляда от собственного отражения.
Бонни ушла к Джа: надо было сообщить в нормальный мир, что карантин закончился. Нет, конечно, монстры не исчезли, это просто невозможно...Просто все решили вернуться к привычному образу жизни: когда в городах без вести пропадали люди, а в лесах находили туристов, задранных гигантским гризли. Оставаясь на этом маленьком участке суши, охотники и монстры просто истребили бы друг друга, принеся еще больше никому ненужных разрушений. А так все будут считать, что мир свободен. Конечно, иллюзий никто строить не собирался: было решено сказать, что часть монстров выжило. Разбежались, спаслись, испарились...без разницы. Они есть, мы не отрицаем. Но на это есть и охотники...то, что от них осталось. Списки погибших тоже собирались выслать управляющим органам власти: так, для галочки, что бы соотнести потери и в новостях бегущей строкой пустить имена тех, кто так отчаянно боролся за мир. Мое имя там тоже есть: меня загрыз оборотень. Про пантер, ведьм и прочих было решено не рассказывать: ни к чему пугать и так зашуганный мир. Оказывается, это Джаред вывел состав вакцины, которая помогла убить ту ведьму, что наложила свое заклятие на Нейта. Эта формула, как и многие другие, останется на тот случай, если снова придется бороться за жизнь.
Было в моей теперешней внешности что-то странное: я думала, что стану как Сири, с такой же мраморной кожей и небьющимся сердцем. Я думала, что меня будет мучит жажда. Каждую секунду своего существования я буду вынуждена думать только о крови. Но все оказалось не так: моя кожа скорее напоминает тонкий шелк, теплый и мягкий, а мое сердце размеренно бьется в груди, медленнее чем раньше, но оно все еще позволяет мне верить в то, что я жива. Глаза...они тоже не были такими, как у Сири. Темно-рубиновый, насыщенный оттенок, как у Нейта...
Я услышала знакомые шаги еще до того, как он вошел в дом. Я отсчитывала каждую ступень, которая вела к моей квартире. Я слышала, как он замер у входной двери. Как ругнулся, видимо потому что никак не мог найти ключи. Быстрей, чем когда-либо, я оказалась у входной двери. Потянула её на себя.
- Привет...
Я знала, что он любит меня. Но не думала, что так сильно. То, что отразилось в его глазах...тут никакие слова не помогут. Это не поддается описанию. Это не передать через бумагу, фотографию...это можно только почувствовать.
- Господи... - парень сгреб меня в объятия, глубоко втягивая запах моих волос. - Наконец-то, - я улыбнулась, еще сильнее хватаясь за его плечи.
- Я тоже скучала. Спасибо.
- За что?
- За то, что вытащил с того света. Я не хотела умирать. Не теперь. - Отстраняясь, я аккуратно коснулась его губ.
- Если бы не получилось спасти, я бы пошел за тобой. И притащил бы оттуда, - я снова улыбнулась, при этом будучи абсолютно уверенной в том, что он говорит правду.

***

Я втянула свежий осенний воздух. На дворе стоял октябрь, и сырой, бодрящий воздух пробивался в мои легкие, заполняя их множеством запахов. Осень имеет свой определенный аромат: он никогда не меняется… Всегда это ощущение легкого покалывания на языке, когда ты выходишь рано утром, пар, в который превращается воздух, немного отсыревшая сигарета, которую так противно и одновременно приятно курить. Я воскрешала все это в своей памяти, стоя на городском кладбище. Не каждому доведется побывать на своей могиле спустя пятьдесят лет с того дня, как ты умерла. Обойдя бездушный камень, я прошла чуть дальше. Дориан. Пэн. Недалеко могилы Бонни и Джа…Дата смерти на них на полвека позже, чем у остальных. Мы похоронили их на днях. Точнее их дети и внуки…Мы с Нейтом лишь наблюдали издалека, ожидая, пока все разойдутся. Я несколько раз моргнула, жмурясь из-за яркого солнца. Если бы могла плакать, то, наверное, на глаза все же навернулись бы слезы. Я уже не такая, какой была раньше… я пью кровь, не люблю солнце, не курю и без памяти влюблена в вампира, который ждет меня в машине. Развернувшись, я быстро направилась к выходу и уже спустя несколько минут сидела рядом с Нейтом.
- Ты как?
- Все в порядке. Поехали, я больше не хочу оставаться здесь.
Парень кивнул, ободряюще сжимая мою ладонь. Машина тронулась с места, выезжая на шумные улицы. Как мало нужно человеку, что бы забыть тот ужас, что творился всего несколько лет назад. Шумный, процветающий мегаполис: вот что сейчас представлял собой город, за который мы так боролись. Мы проехали мимо моего старого дома, квартиру в котором мы продали буквально на днях. Никого, кто держал бы меня тут, не осталось, и Нейт предложил переехать куда-то на восток, ближе к Старому Свету, а может и еще дальше…
Мы проехали мимо восстановленного здания торгового центра и выехали на мост. В последний раз посмотрев на город, я надела солнечные очки и включила музыку, по-прежнему сжимая ладонь Нейта. Уезжая навстречу восходящему солнцу, я лишь с сарказмом подумала, насколько все эпично и заезженно. Но от этого не убежишь. Я пыталась. Обожглась. А потом до меня дошло, что бежать и вовсе не стоило. Стоило просто поверить ему. Так, как я верю последние пятьдесят лет. И буду верить всю ту вечность, что ждет впереди.