- Папенька, как тебе мое платье? – закружилась на месте, наслаждаясь красотой колокольчика. – Отпад?

- Мне не нравиться.
- Папа, - резкий разворот; глаза в глаза, - может, ты объяснишь, что происходит? Я больше не могу смотреть на эти унылые, отчаянные физиономии. Твою, мамы, Виттории.

- Я уже говорил. Считаю, что ты сильно спешишь.

- А я - уже сказала, что осознаю ответственность своего решения, этого шага – и хочу сделать это! Ясно?

- Подождали бы еще год-два.
- Да, да. Год-два-десять. Я знаю, к чему ты ведешь.
- Я не говорю, что десять. Просто…
- Папа, хватит, - шаг ближе; жалобно ухватилась за руку; молящий взгляд в глаза, - прошу, мне так нужна твоя поддержка. Прошу, не руби с плеча.

- Ты не понимаешь, что творишь.
(нервно дернулась, выпустила его ладонь из своей; отвернулась – попытка состроить занятый вид - собираю до кучи заколки с фаты, а сама, сама… так и трушусь от злости)
- Может, может, и не понимаю, - злобно прорычала. Резкий поворот. Взгляд в глаза. Последнее мое выступление. – Но я – этого ХОЧУ. И ТАК БУДЕТ. Ясно?

- Тогда, - вдруг вскочил с кресла. – Тогда не рассчитывай на меня. Я не поведу тебя под венец.

Замерла. Замерла в шоке, немом, ошарашивающем шоке.
Невольно утупился (скатился) в пол взгляд.
Затем, едва стала приходить в себя, нервно заморгала и вновь с вызовом уставилась в глаза отцу.

- И ладно. Переживу. Мигель или дядя Шон поведет. А на крайний случай – и без ваших обычаев обойдусь. Сама пройдусь. ЯСНО?

Удивленно вздернул бровями. Отчаянно закачал головой, резкий разворот – и вышел из комнаты.

Ну, и вали! ПРЕДАТЕЛЬ!

***
- Жозе, - тяжело вздохнул Асканио. – Может, может, подождем… Я не хочу, чтобы ты ссорилась с родителями. Это – такой день… для тебя, для нас. Не хочу, чтобы все было так. Может,…

(живо обернулась; гневный взгляд в глаза)
- ТЫ ПЕРЕДУМАЛ?

- Н-нет. Нет, конечно.

- Вот и точка. БЫТЬ ЗАВТРА НАШЕЙ СВАДЬБЕ. БЫТЬ!

***
- Мамочка, почему все так паршиво? Почему он издевается надо мной? - (жадно прижалась щекой к ее коленкам; застыть, застыть вот так, сидя на полу у матери в ногах… и излить, не глядя в глаза, душу – как же давно это было)
- Он слишком любит тебя, вот и пытается отгородить от ошибки, промашки. От боли.
- Я люблю его!
- Ты уверенна? Уверенна, что это – любовь, а не коварная симпатия, влечение?
(замялась, замялась я на мгновение)
Тяжелый вдох.
- И ты туда же. Как же вы мне…, - вмиг сорвалась, поднялась на ноги и выбежала прочь.

И почему меня никто не слышит? Не понимает?
Зачем, зачем они так со мной?
ЗАЧЕМ?

_______________

Форум