***
(Жо)

Допилась до кондиции…
Уснула прямо в подвале.
Не знаю, прошел час, два-три, но явно пора валить отсюда.
В голове еще дурман. Вертолеты вовсю летают.
Лишь бы проскочить к себе в комнату незамеченной.
А там – умоюсь холодной водой и в постель. Теплую, мягкую постель.

***
Медленные, едва внятные шаги. Жадно цепляясь за стенку, выползла из подвальных коридоров на первый этаж.
Черт! Черт! ЧЕРТ! На улице уже давно светло.
Сейчас либо утро, либо давно скатилось солнце к полудню.
Серые тучи не дают видеть истину – приходиться гадать.

Нервно дыша, спотыкаясь, путаясь в собственных ногах, пошла (повиляла) дальше.

- Ах, вот где ты! – как выстрел в спину… прозвучали слова Морены.
Черт.

Резкий (насколько это возможно в моем состоянии) разворот.
Пытаюсь корчить умный вид, изображать собранность и трезвость.

- Где ты была весь день?

- ДЕНЬ? – (и какого лешего я так ору; испуганно прикрыла рукой рот)

- Да ты…, - резкие шаги встречу, - ты… ПЬЯНАЯ!

- Я? – (испуганно замотала головой). – Нет.

- Фу, - гадко скривилась, - пьянь малолетняя. МАРШ в ДУШ! Ох, и видон у тебя! – и злобно толкнула меня в сторону лестницы, - МАРШ! И не думай, что все это – сойдет тебе с рук!

Я, молча, подчинилась и, собравшись с остатками сил, поплелась в заданном направлении.
(молча – потому что желание завалиться в постель было нА-амного сильнее, чем воевать за ущемленную гордость)

- Через час жду внизу! – вдруг завизжала, закричала мне де Голь вслед.
Черт. Все-таки стоило ей дать в голову за наглость и унижения (но возвращаться… не рискну: браво, что не убилась, пока заползала на второй этаж).

***
Не знаю, но, по-моему, горячий душ… меня только еще больше одурманил.
Все вертелось-кружилось, как сумасшедшее. И это после того, как я проспала там весь день?

Да уж. Ну, ну.

Вдруг распахнулась дверь душевой – попытка (моя) навести фокус (понять, что за звук; что происходит).
Нервно дернулась, сжалась, прикрывая свое тело.
- ЧЕРТ! ДОМНИК! Я же… голая! Какого… - только и успела прокричать.
Приблизился. Резко, властно подхватил меня себе на руки и притиснул к стене.
Невольно обняла ногами за пояс… и прижалась к его голой груди.
(но штаны, чертов ремень его штанов больно врЕзался в кожу)

Глаза в глаза. Нервно, шумно дышу.

- Доминик. Т-ты… т-ты чего?

Доля секунды (или это было не так молниеносно, как для моего тормозящего рассудка) - прижался, впился поцелуем в шею. Резкая боль – и в кожу, в мою плоть… вошли клыки.
Нервно дернулась – но слишком крепко удерживал.
Буквально мгновение – и в голове совсем все помутнело.
Но в сознании. Еще в сознании.

Тихой, тонкой, больной струйкой стал врываться в меня эйфорический приход.
Чувствовала, чувствовала, как сосет, выдавливает, вытягивает из меня кровь. КРОВЬ.
Но… отчего-то… это было… приятно.

Безумие. Дурное, гадкое, сладкое, безумие разрывало меня изнутри.
Хотелось,… хотелось еще, еще. ЕЩЕ! Ни предела, ни меры, ни конца.

Ненасытно выгнулась, выгнулась в дугу, притискиваясь всем телом к нему, чтобы чувствовать каждой клеточкой,
каждой точечкой слиться….
… обвилась руками вокруг его шеи и еще сильнее прижала к себе.

Жадные, больные, ярко огненно-золотистые звездочки полоумно выплясывали перед глазами, сверкая, извиваясь на беспроглядно черном полотне.

Удовольствие. ДИКОЕ, ЖИВОТНОЕ, НЕОБУЗДАННОЕ удовольствие.
Эйфория. Наркотический ЭКСТАЗ.

Невольно застонала, застонала в объятиях.
А сил, с каждым разом, оставалось все меньше и меньше...
да лишь на то, чтобы периодически делать… вдох… выдох.

Обмякла, обвисла.
Отдалась вся ему.

Делай что хочешь.
Хоть убей, хоть выброси…

***
Вдруг отстранился (нехотя, медленно; через силу) –
резко дернул, чиркнул зубами себе по запястью.
Темно-бурая, гадкая кровь тут же выступила наружу.

- Пей, - едва слышно прошептал, - ткнул в лицо, прижал к губам.

Попытка отодвинуться, выбраться - но еще сильнее сжал, придавил меня к стене (подхватил удобнее, чтобы не выскальзывала).

Вода, струйками тонкими, колкими (вырываясь из дождика) жадно впивалась, касалась плеч, рук, лица Доминика. Быстро извиваясь, убегала прочь. Скатывалась вниз.
И сейчас, бездушно разбавляя собой багровую жизнь,… в пурпурные фронтолизы, пыталась забрать, отобрать его,
моего Бельетони,
у меня.

- ПЕЙ! – злобно ткнул запястьем мне в рот. Вплотную притиснул к губам рану.

Горькая, вязкая, едкая… кровь стала медленно (вперемешку с водой) заполнять мой рот.
Несмелый глоток…
еще,
и еще,
и еще…

***
Отстранился. Бережно опустил на пол.

Короткий взгляд в глаза.
Ласковый, нежный поцелуй в губы (слизав остатки крови)…
- и вышел прочь.

Исчез, исчез, оставив меня одну.

- Доминик!
(казалось, крикнула сама себе)

Дурная, охмеленная, пьяная,
смирившись, прижалась спиной к стене.

Лицо под струи горячей воды.
Тяжелый вдох.

Что это было?

И…, главное, зачем?

_______________

Форум