Вечер. Вечер. Считанные часы до ночи.
Третьей ночи. Ночи наедине со своим мучителем.

Любимым,… ненавистным,… и таким желанным…

***
Тихо скрипнула дверь.
Отвернулась. Сжалась. Только не смотреть, не смотреть на него, не смотреть в глаза.
Ненавидеть! Ненавидеть и презирать!
… а не любить.

- Привет, - едва слышно прошептал.

От неожиданности меня даже подкинуло на месте. Резко обернулась.

- Ты?

- Прости, что так поздно… Прости, что… Мария…

Молчу, молчу, потупив взгляд в пол. Замерев, забыв как дышать.
- М… можно я пройду?

- Н-д-да, конечно. Проходи, присаживайся.

Взгляды испуганно заметались по сторонам, потеряв опору. Встрепенулись, как мотыльки, закружились, и медленно, как снежинки, тут же оседали на твердую поверхность.
Нервы на пределе.
Рассудок отказывается комментировать происходящее.

Присел рядом, на кровать. Так близко,…

Как раньше...
Глупое дежа вю открыткой из прошлого.

Как раньше… Без нервов, без инвалидности, без отчаяния…
До, ДО крушения, ДО Луи…

- Рене, зачем ты здесь?
- Хотел тебя проведать.

- В двенадцать ночи?
- Я долго решался…

- Кто тебя хоть пустил сюда так поздно? Если кто заметит…
- Переживу…

- Рене, зачем ты здесь?

- Я соскучился…

- Мы же расстались.

- Я помню, помню,… просто… Я думал, что… Два месяца… Ты отдохнула от меня, подумала над тем…

- Рене, я – калека…

- И что? Тебе же лучше становиться?

- А если не станет?

- Станет, конечно, же станет, - спешно подвинулся ближе, схватил в свои ладони мое лицо. – Станет, все наладится. Мы переживем, слышишь, мы всё это переживем. Вместе, как дурной сон.
Приблизился, приблизился ко мне…
Жгучее дыхание, знакомый, до боли знакомый аромат, обещающий прежнюю уверенность и минуты счастья.

Обман, самообман с приторными воспоминаниями, редкими воспоминаниями. Беды и слезы стерлись, оставив лишь розовые полосы.

Отдаться, сломаться, вернуться. Жить как раньше.
Привычкой, зато вместе. Без слез, отчаяния и поиска.
Одиночество. Почему бы в Рене не растопить одиночество? Хотя бы часть его, острые краи не стесать? Пусть ядро, ядро, суть его, этого чертовского одиночества, и останется, зато углы не будут больше ранить, резать, рвать душу…
Почему бы снова не вложить в него, в Рене, надежду и не жить как прежде?
Стерпится, слюбится…

Не знаю…
Ласковый, нежный, любящий поцелуй коснулся моих губ.
Легкий бриз прошлого.
Задыхаюсь.
- Рене, не нужно…
- Прошу, Мария. Давай, давай, все забудем. Пусть все будет, как прежде. Я не могу без тебя.
- Рене…
- Мария…
И снова ласковый поцелуй в губы,…
… обнял, прижал к себе…

- Так, так, какие страсти!

Вдруг послышалось за нашими спинами.
Нервно отпрянула.

- Луи…?
- Что? Какого ...? – изумленно пробормотал Рене.

- А я-то, дурак, спешил к ней… - нелепая улыбка расплылась на лице.

- Ты, что, пьян?!!

- О, ты заметила, - невнятно, сквозь идиотскую иронию, промямлил Матуа и облокотился локтями на спинку кровати.

Рене возмущенно резко соскочил с постели.
- Какого лешего ОН здесь ДЕЛАЕТ?!!!

Гневный взгляд мне в глаза.

- Я пришел проведать свою девочку, а ты что здесь забыл, недоросль неглубокомыслящий? – дерзко, нагло прорычал Луи, не дав мне ответить.

- Слышишь ты, урод, сейчас ты у меня договоришься! – и тут же в миг подлетел к нему.

- Эй, вы чего? Успокойтесь! – испуганно крикнула я.

- Что трясешься? – выровнялся во весь рост Луи, приготовившись к атаке. – Ударить хочешь?

- Немедленно перестаньте! – завопила я из своего скворечника, не имея возможности приблизиться, разнять, остановить. Лишь руки нелепо дергались от злости, кулаками тарабаня по постели…

- Ну, же, молокосос, давай! Шавка недорезанная! Я жду! Твой выстрел, иначе второго шанса не дам.

- Ну, сука! – В миг ринулся вперед Рене и тут же схватил его за грудки. Зарычал. – Я тебе сейчас весь мозг вынесу.

Расхохотался. Расхохотался Матуа.
- Неубедительно, щенок. Ни капли не страшно. А вот за мою помятую одежду ответишь по полной!
- Давай проверим?
- Боюсь, твой патологоанатом будет не в восторге.
- Да? Давай, пошли, выйдем!
- Давай, - расхохотался Луи.
Но не успел ступить и шагу…

… как резкий удар подушкой в голову. Попятился.
Пьянь!
- Эй, Мария, ты чего? Мальчики шутят и все…
- ПЕРЕСТАНЬТЕ! ХВАТИТ!!! – завизжала я сквозь слезы. – Луи, хватит.

Вдруг Рене разжал хватку. Ступил пару шагов назад.
Дошел смысл происходящего…

- Луи? Луи… А говорила, уходишь не к нему. Так вот, что… Идиот … Идиот я.

- Рене, всё не так, как ты думаешь. Я …
- Мария, не нужно. Не нужно больше. Я больше не приду…

Резкий разворот. Торопливые шаги на выход.

- Рене! – нервно дернулась.

Не обернулся. Ничего не сказал. Ушел, ушел… Исчез…

Меньше, МЕНЬШЕ всего я бы хотела сделать ему больно!
- РЕНЕ! Рене… вернись…

Вернись? Но зачем? Я все равно не буду с ним вместе… А успокоить, успокоить… кому нужны теплые слова ката? Поцелуи плахи? Ласки гильотины? Кому?
Идиотка…

Ты только и умеешь резать и крошить…
Несмелый взгляд на Луи…
Нелепая, глупая, пьяная ухмылка…

- Эх,… Разогнал голубков, как я мог… – злость сквозь шутки?

Не сдержалась.

Резкий рывок – схватила стакан воды с тумбочки.
Точное движение – и нервные капли сплыли по его лицу.

- Приди в себя, МАТУА! АУ! ОЧНИСЬ!
- Какого….? – обескуражено заворчал в попытках осмотреть себя…
- Вон отсюда! И чтобы я тебя больше такого не видела! ИДИОТ! УХОДИ НЕМЕДЛЕННО!

- Ты уверенная?

Резкий рывок – и нервно скрученное в узел полотенце полетело ему в лицо.
- УБИРАЙСЯ, пьянь безмозглая!

Нервно сглотнул. Пропала ухмылка.

Резкие, быстрые шаги навстречу. Нагло, дерзко схватил в объятия.
Сжал до боли.
Глаза в глаза.

- Ты уверенная? Я – не Рене. Я больше не вернусь.

Ком, выстрел, взрыв. Кто-то продырявил мне грудь. Но из головы не выдрал гордость.

- Уверенна, - со лживой уверенностью прорычала в лицо. Но, но, НО! Хватаясь, как повешенный за воздух, быстро добавила, добавила в попытке оправдаться, спасти, остановить, не говоря, не прося, не приклоняя голову … - Я ненавижу пьяных. Ненавижу тебя за то, что ты явился ко мне в таком состоянии.

- А он лучше?

- Он, по крайней мере, не трус. НЕ ТРУС, а сознался в своих чувствах. И на трезвую голову! И не важно ему, калека я. Или нет.

- Мне тоже неважно.

Запнулась. Замерла.

- Уходи! – повторила гордость по инерции, прорычал идиотизм со смущением.

- Уйду. И больше не жди меня. Поняла? ПОНЯЛА? ТЫ этого хочешь?

- Мне трусы не нужны!

- Я - не трус. Я ради тебя сражаюсь… сам с собой! РАДИ ТЕБЯ!

- Не нужны мне твои сражения.

- АХ, так? ТАК?

Сжал сильнее в объятиях.
Вдавил в подушку.
Навис надо мной.
Жадный, страстный поцелуй дерзко прикипел к моим губам. Язык ворвался в рот, грубо требуя близости…

Рука скользнула по мне, пробираясь вниз к животу, сжал с внутренней стороны бедро.
Затем вдруг проник под больничный халат, грубо, властно, сладко проехавшись по моему голому телу, вверх, к груди.
Вырываюсь, дергаюсь,… тая от счастья.

- ОТВАЛИ, ЛУИ!

Злобно пнула в плечо рукой, отталкивая. Злобно? Да разве это злость? Скромность, остатки приличия… Остатки РАССУДКА барахтались во мне, прогоняя счастье.

- Отстань, - едва слышно прошептала, уже смирившись… Тая под его напором, поцелуями, ласками…

Но вдруг отпрянул, дернулся, слетел с кровати…
Испуганно схватился руками за голову.
Больное хождение из стороны в сторону.

- Прости… - резко на выход.

- Луи!!!!!

Исчез. Исчез, оставив по себе не захлопнутую дверь…
Усталый тусклый свет лучом в мой мрак.

Ушел.
Вновь ушел.
Сбежал.
Это уже чем-то напоминало больную игру, шизофренические состязания.
Луи, Луи…

Мне сверкнули во тьме два маячка, и тут же стихли. Погасли. Пропали, так и не дав мне понять направление, путь, путь туда, туда,… где жизнь…

Дорогу от Пустоты к Вечности, к Счастью, к Жизни…

_______________
Форум