Пролог.

Я выбегаю из подъезда и, не разбирая дороги, мчусь в ночь, в черноту, в неизвестность. Я не замечаю луж, не чувствую ледяных капель совсем не майского дождя, усиливающихся порывов ветра. Ничего. Только пустоту и оглушительное биение сердца, которое будто ударами набата выбивает из меня последние остатки истерзанной души. Или это всего лишь гром уже начинающей набирать силу грозы?
Я все больше погружаюсь в ночную темноту бездушного города, а слезы катятся по щекам, смешиваясь со струями дождя, и теряясь в его потоках. Я все бегу и бегу. В какой-то момент этой нескончаемой гонки перехожу на шаг. Час, два, а может вечность, иду, глядя в пустоту.
Останавливаюсь у какой-то детской площадки, опускаюсь на скамейку и сижу, уставившись в никуда. Я не слышу раскатов грома, мне плевать на то, что я вымокла до нитки и со стороны, наверное, похожа на черного призрака, озаряемого вспышками молний.
Я ощущаю себя на краю пропасти, и обреченно понимаю, что чтобы я не решила, мой мир не будет прежним, его уже ничто не спасет, а мое падение не будет остановлено. Ощущать себя на краю – это не только страх перед удушающей неизвестностью, ужас, проникающий стальными нитями в каждую клеточку тела, это еще и дикая жажда последнего глотка почти прошлой жизни, с которой так мучительно расстаться. Расстаться раз и навсегда. Боже, этот мир так хорош за секунду до взрыва!
Мой мир, такой правильный, такой надежный, рушится на глазах, а в голове пульсируют его слова, словно выжженные каленым железом: «Как ты могла?» Действительно, как я могла? Я не знаю. Но даже этот вопрос меркнет на фоне следующего, ужасающего своей неотвратимостью: «Что дальше?» И я не смогу избежать ответа на него. Это просто невозможно.
Вдруг мой ничего не видящий взгляд упирается в силуэт темной громадины дома напротив, где горит, словно чья-то путеводная звезда, одно единственное окно. В мягком приглушенном свете виден лишь силуэт пары, наблюдающей за бушующей грозой: она задумчиво смотрит в беспросветную мглу и легкая полуулыбка играет на губах, а он, положив подбородок ей на плечо, заключил женщину в кольцо крепких и надежных рук.
Невольно залюбовавшись этой идиллией, я закрываю глаза, и вижу мелькающие, словно вырванные из кромешной мглы вселенной, ярчайшие вспышки фрагментов сладко-горького периода моей жизни.
_____________________________________________________________________________

Форум