Эта улица ни была похожа ни на одну из тех, что я видела в реальной жизни. Это место не было похоже ни на одну картину, которую я видела. Я лежала на ровной дорожке, выложенной гладко отшлифованными камнями. Передо мной были ворота, и они также не были похожи ни на одни ворота в мире.
Высокие, изящные, огромные и могущественные. Даже на фоне простирающейся за ними темноты они выглядели великолепно, и ни одним изгибом не сливались с окружающим их миром. Что-то вроде поющего ангела было на них. Он был белым с золотыми крыльями и трубой в руках. Острые же концы ворот также были золотыми, и это золото переливалось блеском на свету. За ними была видна дорога, слабо освещенная уличными фонарями.
Я пыталась понять, где нахожусь, и поэтому стала следить за удаляющимся за мной забором. То, что я увидела, ошеломило меня ещё больше.
Я попала в средневековье? В Англию? В Шотландию? Нет. Тогда ещё не было таких изысканно красивых машин, под капотами которых скрывались сотни лошадиных сил. Может, я в раю? Ну тогда почему в этом раю сейчас ночь?
В эту минуту я почувствовала то неприятное ощущение, будто рассыпалась на миллиарды молекул и вновь соединилась. Меня чуть не стошнило. Сквозь меня прошли люди, как и тогда, в тех видениях. Это была пара: мужчина и женщина были роскошно одеты. На нем был черных костюм, отливающий серебром, а на ней самое красивое в мире платье, которое мне только доводилось видеть. Полы золотого платья этой брюнетки были длинными, но она не боялась их запачкать, да на них будто и не приставала эта пыль!
Они направлялись в сторону этого здания, которое произвело на меня такой шок. У этого изысканного и очень большого дворца стояли машины различных марок, причем я уверенна была, что цены на них превышали 700 тысяч долларов каждая. Нет, но самым драгоценным здесь был этот дворец, который невозможно описать ничем. Он был огромен, красив, с колоннами и окнами больших размеров. Кое-где торчали башенки, во многих окнах был свет. Также до меня доносились ноты... вальса. Передо мной было превосходное сочетание несочетаемого. Красивые, будто прекрасные леди машины и старый, но невероятно могущественный дворец, вокруг которого разместились дорожки, кустики, цветы и арки. Вокруг сновали люди, а на фонтане передо мной сидели пары.
Не знаю, откуда мой мозг взял такие картины, и как тем более он воплотил всё это в жизнь, но это было так, и я находилась здесь.
Но это было ещё не самое странное. Все люди, все до единого были в масках. В больших и маленьких, в роскошных и не очень: все они были в масках, даже слуги, которые разносили напитки.
Это был маскарад. Люди были в масках и прекрасных одеждах, с дома веяло весельем и плясками. Но сейчас современность, и эти роскошные маскарады никак не вписывались в обычную жизнь.
Так, где я такое видела? Точно – это был бразильский парад. Дамы там тоже были в масках, но они были в полуобнаженном виде, чего нельзя было увидеть здесь. Да и огромных крыльев за спиной я тоже не замечала.
Что привело мой мозг к таким картинам – стресс. Много чего произошло за один день, и голова просто не выдержала. Но в тоже время, какой-то частицею души я понимала, что всё это связано с той шкатулкой.
- Что ты тут делаешь?! У тебя нет приглашения! – за моей спиной я услышала довольно знакомый голос. Я обернулась.
Сзади меня шли две женщины, одна из них была очень молодой. Это можно было понять по её хрупкому телу. Они обе были в темно-синих платьях и с масками на лицах. Но этот голос я знала, он запечатлелся в моей душе навсегда. Это был голос моей бабушки, это был голос моей Сьюзи.
- То, что я ещё представляю для людей опасность не значит, что я буду представлять её здесь, среди мне подобных, - это был голос моей мамы, только слишком молодой, слишком юношеский, но в нем всё ещё были те ноты.
- Я слишком много тебе позволяла в детстве!
- Не напоминай мне о том, что было столько лет назад! Мне надо с тобой поговорить, а так как в маске меня не узнают, то и опасаться мне нечего, - прошептала мама.
Они шли не тихо, но и не слишком быстро. Я понимала, что я должна узнать, для чего я здесь оказалась, а значит, я просто должна была пойти за ними.
Не знаю, сколько прошло людей сквозь меня, но они меня не замечали, а значит, что мне везет и прятаться в этом огромном дворце мне не надо.
Следующие пятнадцать минут они шли молча, ни говоря друг с другом. Странно, что моя мама была такая молодая, но ведь я её такой уже видела, только в другом видении. Ну и бабушка тоже была молода, по фигуре и по очертаниям лица – ей было не больше 30, что явно противоречило законам физики и биологии. А из этого следует, что всё, что я вижу – это просто игра моего воображения. Ей 30, а маме 15... такого не может быть.
Мы вошли в огромный зал, в котором было полно людей в масках и нарядах, превосходящих наряды самой королевы Англии. Тут была еда, музыка и веселье. Все либо плясали, либо смеялись, и лишь только некоторые стояли в уголке и тихо пили свой бокал шампанского, смотря на окружающих.
Но даже здесь всё было как-то не так. В воздухе что-то было. Оно было как туман, но не такой. Оно было как разряд электричества, но никого не било током. Я просто не знала, что это могло быть, но это доставляло мне явный дискомфорт.
Мы: я, мама и бабушка, направлялись в какую-то комнату, которая, судя по всему, находилась на втором этаже. Могу сказать точно, что такого роскошного дворца нельзя увидеть даже по телевизору. Внутри всё было настолько драгоценным, богатым и невероятно красивым, что нельзя было оторвать глаз. Но всё это я видела бегом, так как мне нельзя было упускать из виду двоих людей.
Мы шли по коридору, с двух сторон которого находились двери. На полу был шикарный ковер и настолько чистый, что будто здесь или никто не ходил, или его убирали каждые пять минут.
- Эта комната наша, - бабушка достала из сумочки ключи и вставила в замок.
Дверь открылась, и я увидела огромную комнату, очень красиво убранную. Это была спальня, так как большое пространство занимала здесь кровать, вокруг также стояли кушетки, цветы, комод и зеркало. Также здесь было огромное окно и балкон.
- Садись, Анна, - сказала Сьюзи, когда села на край кровати. Анна присела рядом, я же осталась стоять у двери, так как расстояние между ними и зеркалом напротив меня смущало.
- Я жду ответов, - сказала моя мама.
- Я довольно долго оберегала тебя, я еле вымолила у них пощады, а ты еле-еле оказалась совсем не тем, кем должна была стать, - это предложение Сьюзи произнесла как приговор, и не только себе.
- Мама, я не хотела умирать. Я его об этом не просила! Это всё было не по моей вине! – рассердилась Анна.
- Не надо было влюблять его в себя, Анна! – также сердито ответила Сьюзи.
Я не понимала смысла этого разговора, так же как и предыдущих, что я видела в своих обмороках.
На минуту в комнате воцарилась тишина, и я проскочила поближе к маме с бабушкой. Я чуть не налетела на стекло, но вовремя остановилась и уставилась в свое отражение.
Я была призраком, самым настоящим. Я тихонько отражалась в зеркале, просвечивая голубым цветом. Вокруг меня был маленький туман, но походу это видно было только в зеркале, так как никто меня не замечал.
- Что это? – в голосе мамы почувствовались нотки страха, она смотрела в зеркало и, судя по всему, видела там моё прозрачное и туманное отражение.
- Это призрак. Таких много здесь бродит. Он скоро уйдет.
- Это девушка, мама, - сказала Анна.
- Я вижу, - Сьюзи прищурилась, будто пыталась получше рассмотреть моё смазанное отражение.
- Она уйдет, когда? – я не хотела понимать, что сейчас они говорили обо мне, как о призраке. Но это было так, а значит, я должна была быть мертва.
- Она тебе мешает? Она никогда никому не сможет сообщить наш разговор, да и зачем ей это. Пусть бродит по этому замку и пугает других. Хотя и это мало вероятно.
- Я пришла поговорить не о призраках, - ответила Анна, при этом видно было, как она вжалась в кровать, поэтому я не стала её больше пугать и отошла от зеркальной поверхности.
- А почему же ты так боишься? Ты много лет прожила на этом свете и испытала на себе самую большую и невыносимую боль в мире. Ты больше никогда не умрешь, ты уже умирала. Что тебе ещё надо?
- Мама, я нарушила один из самых главных законов не по своей вине. А чтобы жить нормально, я испытывала каждый день эту боль, но она заменялась мне моим терпением. Я уже почти не влияю на людей, как ты. Но вы мне до сих пор запрещаете жить нормальной жизнью... – я никогда не думала, что моя мама может быть вот такой... доброй и... она действительно испытала самое худшее, но это было лишь моё воображение.
- Твоя жизнь перестала быть нормальной, когда тебя убил не человек, а зверь! И я всегда говорила, что у него не может быть чувств к тебе!
- Мама! Он любил меня! Он страдал из-за меня! – Анна начала плакать.
- И он бросил тебя! Бросил, потому что испугался меня! Выкладывай, что ты там хотела, иначе я сдам тебя им и ни капельки об этом не пожалею! – кричала бабушка.
- Я беременна... – выдохнула мама и закрыла лицо руками.
Всё, что было в тот момент на душе бабушки, замерло в один миг. Она перестала дышать, моргать. Она даже не могла закрыть рот. Она смотрела перед собой и ничего. В её душе не было ничего.
- Я не знаю, что со мной будет. Я боюсь... меня могут найти. Они убьют и меня и её, - плакала Анна, - я нарушило самое важное правило мама! Я просто хотела жить нормальной жизнью, а теперь я скрываюсь, как самая последняя трусиха! Теперь я не могу находиться среди людей. Во мне всё обострено до предела! Помоги мне, мама! – я чувствовала в этом голосе настоящую мольбу. Я сама была готова расплакаться, хотя не понимала почему. Это ведь всего лишь моё подсознание...
- Как я это сделаю? – дрожащим голосом спросила Сьюзи.
- Как-нибудь, ведь тебе многое удавалось...
- А почему она? Ты уверенна, что у тебя дочь? Когда это случилось? Когда ты узнала? Ты не можешь больше...
- Могу, но я боюсь за нее, за мою Энге! Я не знала сначала, что беременна, пока мой живот не стал расти! И я ни к чему не прибегала! А потом она стала толкаться... и я поняла почему все мои чувства настолько обострены, поэтому Конан всё время испытывает головную боль...
- Но ведь он человек...
- Я не знаю, - тихо ответила мама.
- Возьми и никогда не бросай! – бабушка протянула в руки Анны ту самую шкатулку, которая сейчас валялась там, в доме Микки. – Никто, кроме нашей семьи не сможет открыть эту шкатулку никогда! Она никогда не подчиняется чужим рукам, если не чувствует родство. Она поможет тебе на время, пока у неё есть силы... А дальше я не знаю, что делать. Только бежать, Анна. Я ничем не могу больше помочь.
- Как думаешь, кто она? – тихо спросила мама.
- Я не знаю, Анна. Будем надеяться, что человек... хотя я в этом уже не уверенна.
- Значит, она существо? – Анна смотрела в глаза матери.
- Я не знаю...
- Такое когда-нибудь было? – также тихо спросила Анна.
- На свет рождаются люди, животные, птицы, насекомые и рыбы, и этот мир не предназначен для рождения кого-либо другого. Я не знаю, кто живет внутри тебя, но это не человек, не животное, не птица и даже не рыба и уж точно не насекомое. И Анна, нами не рождаются, нами становятся.