С трудом открыла глаза. В комнате царил полумрак, было холодно. Я осознала, что лежу на кровати. Не связанная, уже хорошо. Я села на кровати, свесив ноги и поболтав ими немного. Я маленького роста, и даже такая низенькая кровать показалась мне высокой скалой. Кое-как слезла - ноги не слушались - и подошла к двери. Подергала ручку - конечно же, заперто!
Вернулась боль разочарования и отчаяние. Как могли они так поступить со мной? Разве родители не понимают, что я в порядке. Не в порядке могут оказаться те, чьё будущее я вижу, и им надо помочь. Хотя я никогда этим не занималась, но была уверена, что смогу хоть кого-то спасти. Если действительно что-то делать...
Но это бесполезно, сейчас я здесь, в психушке.
Я заплакала.
Внезапно мне стало холодно. Мыслями я была уже не в этой комнате. Я видела светлую комнату в два окна. На одной стене висело зеркало в человеческий рост, на другой - картина современного художника - имени я не помню, да и не зачем. Рядом с окном - большой стол и кресло. В углу под картиной - диван. На диване сидел человек. Молодой, на вид не более тридцати лет. Внешность приятная: брюнет, пропорциональные черты лица. Красивый, но бледный, будто не видел солнца сто лет. А глаза.. Вот что удивило меня в первую минуту. Очень странный цвет - золотисто-карие, даже карамельные; взгляд печальный и завораживающий - будто в душу смотрит.
Мужчина встал. Ему навстречу из глубины комнаты, не освещённой электричеством части, вышел другой, тоже очень необычный. Его волосы были светлее, лицо имело хищное выражение, а глаза были совсем черными и ... голодными, что ли. Меня передёрнуло.
Мужчины тихо разговаривали. Тот, что со светлыми волосами. - из разговора я поняла, что его зовут Джеймс, - твердил, что ему нужно уехать. Его друг - Уильям - пытался его отговорить, потому что не время ещё. Что у них могут возникнуть неприятности. Джеймс возразил, что неприятности появятся, если он не уедет. Что тогда кто-то из местных пострадает, и Уильям будет мучиться.
Они ещё долго спорили. Наконец брюнет сдался, попросил Джеймса быть осторожнее и охотиться только в лесу. Тот ухмыльнулся и ничего не ответил. Его ухмылка очень мне не понравилась - какая-то угрожающая...
Я пришла в себя. Обнаружила, что опять лежу, а рядом кто-то сидит. Сфокусировав зрение, я его тотчас узнала: это Уильям. А! Так он врач... Вот это да: я редко встречала тех, о ком было видение.
- Как ты себя чувствуешь?
Красивый голос, низкий и мелодичный.
- Я в порядке, спасибо.
- Я доктор Уильям Бойл, буду наблюдать тебя.
- Да, я знаю.
Он не удивился.
- Было видение, что я приду?
- Не совсем. И вы так говорите, будто я в обычной больнице лежу с переломом. Ведь это не так. Меня считают сумасшедшей.
- Скорее, нервнобольной, - поправил доктор.
- Как мне уверить всех, что я не сошла с ума?
- А может, не нужно никого уверять? Время покажет...
- Но я не хочу быть здесь!
- Чем спокойнее ты будешь, тем быстрее твои родители смогут тебя забрать.
Я задумалась.
- Неужели в прессе никак не заинтересовались моей пропажей, что я вдруг исчезла?
- Твои родители сказали, что ты заболела. Что у тебя больное сердце.
Я опешила.
- Что?! А, ну конечно! Просто прекрасно!
- А что им остается?..
- Выпустить меня отсюда! Вы сами упомянули про видения. Значит, вы мне верите!
- Я не знаю, - покачал головой Уильям. - Я должен разобраться. Но советую тебе успокоиться. Когда никто не видит, как ты впадаешь в оцепенение, о видениях не говори никому.
- Это глупо.
- Это твой шанс, девочка. Ты мне не кажешься умственнобольной, но нужно себя сдерживать для окружающих.
Доктор Бойл нахмурился. Очевидно, понял, что я готова зарыдать. И это не удивительно - такой проницательный взгляд. Я кое-как сдержалась и подняла глаза. Уильям ободряюще улыбнулся.
- Отец поймет, что неправ, и все закончится. А я постараюсь понять природу твоего дара и помочь тебе его преодолеть менее чувствительно.
- Надеюсь, что вы и правда мне верите, доктор Бойл.
Золотисто-карие глаза ласково посмотрели на меня.
- Можешь не сомневаться; я сталкивался с...людьми, обладающими некоторыми экстраординарными способностями. Ты, кстати, достаточно умная и стойкая для своих четырнадцати лет.
Я покачала головой.
- Была б умная, сюда бы не попала.