Вскочив на ноги, девушка засуетилась, не зная точно, что делать. Мокрые юбки липли к ногам. Казавшаяся до этого тёплой земля неприятно холодила голые ступни. Белла кинула короткий взгляд на мужчину, находящегося без сознания. На его лице застыло чуть ли не безмятежное, расслабленное выражение. Он казался совсем молодым, совсем наивным, может, и был таким когда-то до войны, что привнесла печать утраты и разочарования на это лицо.

Что ей делать? Она могла сейчас уйти, как и хотела. Продолжить свой путь в одиночестве. Но всё поменялось с той самой секунды, как он прыгнул за ней в Биг-Блэк. Нет, она не может оставить его так: беззащитного, без сознания, с безусловно огнестрельной раной на плече и наверняка намокшим оружием.

Прядь светлых волос упала ему на лоб, неприятно контрастируя с раной на виске, из которой всё ещё шла кровь.

Но это была мелочь по сравнению с тем, насколько сильно пропиталась кровью его рубашка. Купание в реке явно не пошло ему на пользу.

Белла снова опустилась на колени, откинула волосы с его лица, потрогала лоб. Жара не было. Уже обнадёживало.

Её замёрзшие пальчики коснулись пуговиц на рубашке мужчины. Девушка колебалась. Никогда прежде она не делала ничего столь вызывающего. Но ведь он сам попросил раздеть его.

«Всего лишь мундир стянуть», - уточнила она про себя и, закусив губу, прищурилась, затем расстегнула верхнюю пуговицу.

В жизни себе не позволяла глазеть на обнажённого по пояс мужчину. «Братья не в счёт», - думала Белла, пока пуговицы, выскакивали из петель, словно спелые горошины из стручка.

Она сразу же позабыла о полуобнажённых телах и о том, как это неприлично, стоило взгляду остановиться на ране. Она кровоточила. Входное отверстие от пули ещё не затянулось. Значит, ранение совсем свежее. Стоило надеяться, что пуля прошла на вылет. Удачей уже было то, что попали в плечо, а не ниже, в сердце, и уж точно не задели лёгкое. В противном случае у этого не по нормальным меркам бравого солдата просто не было бы сил кидаться за ней в воду.

Она удивилась собственному профессионализму, с которым осматривала рану, но за прошедшие с начала войны месяцы видела и не такое. Особенно с тех пор, как сражения переместились на территорию штата. Поток раненых не оскудевал, дома - её и соседские - превратились в своеобразные самодельные госпитали.

С некой отрешённостью Белла встала на ноги и отправилась по сумрачному лесу на поиски того, что могло бы заменить лекарство, коим ни она, ни этот храбрец не располагали. Пришлось выйти обратно к реке, чтобы найти горец, как учила её Качири, которой способности к знахарству перешли в наследство от матери. Обнаружив мяту, девушка также собрала сухого испанского мха, свободно свисающего с ветвей низких деревьев, и поспешила обратно, молясь про себя не заблудиться в лесной темноте.

Мужчина застонал, стоило ей коснуться его раны, а затем и вовсе распахнул глаза.

- Что это ты делаешь?

- Продолжаю спасать тебя, разве не видишь? - спокойным тоном бывалого профессионала, как будто перевязывание огнестрельных ран входило в её ежедневную практику, произнесла Белла.

Обняв незнакомца за плечи и пытаясь игнорировать тепло, источаемое его кожей, она помогла ему принять вертикальное положение.

- Прошла навылет, - констатировала она.

- Я в курсе, - попытался усмехнуться он.

- Ты поэтому пеший? - догадалась девушка.

- Да, попал в небольшую засаду. Их было всего трое, может, дезертиры. Из своих или переодетые своими, я не спрашивал, - пояснил он.

Белла медленно кивнула.

- А потом просто было не у кого спрашивать, - продолжал тем временем незнакомец. - Жаль лошадь, - поморщившись, закончил он.

- Жалеешь животное, а не людей? - приподняв брови, поинтересовалась Белла, прикладывая листья горца к выходному отверстию от пули на спине.

- Они, в отличие от людей, не виноваты.

Девушка тихонько фыркнула и взяла кусок материи, некогда бывшей частью её нижней юбки, которую она разорвала на бинты, прежде чем приступила к перевязыванию раны.

- Нас далеко унесло течением? - уточнил незнакомец, пока руки Беллы порхали, оборачивая рану ещё влажной тканью.

- Почти к железнодорожному мосту, - пробормотала она, чувствуя его дыхание на собственной шее, когда он уткнулся лицом ей в ямку над ключицей. С одной стороны, это было удобно - она могла свободно обращаться с его раненым плечом, с другой - ей отчего-то стало не по себе.

- Плохо.

- Почему?

- Скоро здесь будет невозможно ступить и не наткнуться на кого-нибудь.

- С чего ты взял? Сражение идёт на восточной стороне. Я пришла оттуда. Там, - она аккуратно отстранила его от себя, - ад. Впрочем, я уже это говорила. Несколько первых дней они просто перестреливались.

- Обменивались любезностями, - приподнял бровь незнакомец.

- Можно и так сказать, - пожала плечами Белла. - А потом их терпение кончилось.

- Где твоя семья?

- У меня нет семьи, - поёжилась она и добавила. - Больше нет.

Она отвернулась, чтобы поднять с земли остатки ткани, но мужчина схватил её за руку.

- Как тебя зовут?

Обернувшись, девушка посмотрела в его лицо и наткнулась на серьёзный взгляд. Его глаза были зелёными. По крайней мере, так ей казалось в темноте.

- Белла.

- Белла, хм, а дальше?

- Просто Белла, - уголки её губ грустно приподнялись. - А ты?

- Джаспер, - представился он с учтивым кивком, выглядевшим немного нелепо в подобной ситуации.

Они оба измучены и вымотаны. К тому же он по пояс обнажён.

Девушка кинула быстрый взгляд на ветку ближайшего к ним дерева, где сушилась его рубашка. Ей тут же стало неуютно, слишком остро она ощутила тяжесть собственной намокшей одежды.

- Джаспер? А дальше?

- Майор... - начал он, но осёкся, улыбнувшись, - просто Джаспер.

- Ну что ж, Майор просто Джаспер, - улыбнулась она в ответ, - что прикажете делать?

- Для начала восстановить силы, - действительно приказным тоном сказал он, - а дальше будет видно.

Девушка расправила свои мокрые юбки, откинула волосы с перепачканного лица, и Джаспер не в первый раз отметил про себя, насколько она хороша. Пожалуй, постарше, чем ему казалось. При первом взгляде он дал бы ей не больше пятнадцати: худенькая фигурка, небольшой рост, большие карие, широко распахнутые глаза. Сейчас же заметил очертания вполне себе сформировавшейся груди, да и взгляд был серьёзным - взрослым. Нет, никак не могло ей быть пятнадцать. Подумав об этом, он тут же задал вопрос о возрасте.

- Девятнадцать, - пробормотала Белла.

Джаспер кивнул, рука потянулась к мундиру, пальцы сжали мокрую ткань, наткнувшись на плотный свёрток, вшитый в подкладку. Оставалось надеяться, что вода не успела погубить всё окончательно. Почему же он не подумал о своей миссии, прежде чем прыгнул за этой девушкой в реку? Это до сих пор оставалось для него загадкой.