В тот день Эдвард и Белла собирались на дачу к друзьям – организовывалась очередная вечеринка. Надо заметить, все эти встречи проходили до жути однообразно. Молодые люди собирались в небольшом домике в нескольких километрах от города. Находясь в состоянии наркотического или алкогольного опьянения, они либо развлекались в доме, либо отправлялись искать приключений на свои задницы в лес. Каждый из них упустил тот момент, когда они стали реально зависимы от того дерьма, которое пущенное шприцами, неслось по их венам, или же проникало в организм через легкие, ноздри или глотки. Они свято верили, что отличаются от тех отвратительных торчков, которые бродят по улицам, хлюпая носами, в поисках жизненно необходимой дозы. Каждый из них думал, что в любой момент сможет остановиться, соскочить с иглы. Но, тем не менее, каждую встречу продолжали курить, нюхать и колоться.
Они и сами уже не помнили, кто или что заставило их начать употреблять наркотики. В общем-то, их жизни «до» были уж не настолько плохи, чтобы жаловаться. За исключением, разве что, потерявшей родителей Беллы, которая была самой младшей в их компании. Ее парень, Эдвард, мог бы и без кайфа жить припеваючи, ведь у него было все, что он мог пожелать, его родители были владельцами крупной клиники и довольно влиятельными людьми в области медицины. Впрочем, как и его друг Эммет, до этого строящий вполне успешную карьеру спортсмена. А вот от Джаспера это было вполне ожидаемо – этот светловолосый паренек частенько зависал в клубах, где ему любезно предлагали белоснежные дорожки кокса.
- Ну, что, ребята, развлечемся? – посмеиваясь, Эдвард достал несколько пакетиков с порошком.
- Черт возьми, где ты это достал? – Глаза Джаспера вдруг загорелись.
- Места надо знать.
Шестеро молодых людей сидело за круглым столом в комнате, в нетерпении постукивая пальцами по деревянной поверхности. Все необходимое было уже приготовлено: ложки, зажигалки, жгуты, шприцы, вата.
- Эй, может не стоит? – сказала хрупкая девушка с черными волосами по плечи.
- Элис, не будь занудой! – осадила ее блондинка модельной внешности. – Сама не ширяешься, так дай другим!
- Вот это правильный подход, Роуз, - засмеявшись, накачанный парень чмокнул девушку в щеку.
Далее все шло по давно отработанной схеме. В ложки насыпался порошок, заливался водой, и все это доводилось до кипения над пламенем газовых зажигалок. Молодые люди по очереди затягивали жгутами руки чуть выше локтя, растирали кожу и вкалывали раствор в появившуюся вену. Это сделали все, кроме Элис, она лишь курила, выпуская сизые клубы дыма.
Ребята проставились и сползли со своих мест на пол в ожидании теплой волны прихода. Пущенный по венам героин быстро расходился по всему организму, расслабляя мышцы и приводя сознания молодых людей в полусонное состояние. Белла закрыла глаза и сидела, привалившись к плечу Эдварда, тот рассеянно наматывал кончик ее каштановых волос на палец. Им было так тепло, так уютно, что все проблемы, грузом давящие на плечи, разом исчезали, рассеивались вместе с дымом раскуренного ими гашиша.
- Элис, детка, чего ты там одна сидишь? Иди ко мне, - Джаспер поманил брюнетку рукой.
Та неохотно сползла со своего места на пол, бросив укоризненный взгляд на расслабленных ребят.
- Вы перегибаете палку, - строго проговорила она. – Если так пойдет и дальше, вы станете зависимы. Что, хотите стать наркоманами?
- Пфф, наркоманами? – насмешливо фыркнул Эдвард. – У нас все под контролем, сестренка. Мы просто расслабляемся.
- Знаете, одно дело пить и курить, и уже совсем другое – колоться. – Элис нахмурилась.
Разумеется, Элис была в курсе того, что брат частенько развлекается подобным образом. Но Эдвард, вовремя смекнув, что сестричка может настучать родителям, пригрозил ей запретом на встречи с ее парнем Джаспером. Этот пусть и дешевый шантаж убедил Элис молчать.
Под действием героина ребята так и заснули прямо на полу. Их разморило, как бывает, когда после жаркого зноя улицы возвращаешься домой. Они часто так засыпали, почти каждую их встречу. Кайф уносил их далеко-далеко, где нет ни горестей, ни проблем. Где нет ничего, кроме них и уютного тепла внутри, греющего их искалеченные души.