POV of Robert
За какой-то год моя жизнь перевернулась с ног на голову. Сейчас я звёздный мальчик, просыпающийся в самых дорогих отелях различных городов мира. В школе меня втаптывали в грязь, я был неудачником. Затем меня изгнали оттуда, и я начал играть в театре «Barnes Theatre Company». И всё. Я был никому не нужен. А теперь моё утро начинается с бокала виски, обед в самых шикарных ресторанах, где шеф-повара изготавливают свои лучшие блюда, потому что к ним пришёл я, а вечер заканчивается очередным распиванием «Vodka Absolut» на одной из закрытых вечеринок. Моя мечта сбылась? Нет, я мечтал вовсе не об этом. Я мечтал покорять сердца мастеров, истинных ценителей искусства. Хотел раскрыть свой талант, и показать, что я чего-то да стою. А вместо этого мной восхищается самая популярная прожигательница жизни Пэрис Хилтон и прочий бомонд гламурной светской общественности. Нет, я конечно, не жалуюсь. Но иногда меня всё это так выматывает,… раздражает,… бесит…
Дом. Я уже начинаю забывать это слово. Время от времени я приезжаю в Лондон, чтоб повидать своих родителей и друзей. Я наслаждаюсь каждой секундой проведённой вместе с ними. Потому что, боюсь того момента, когда я начну подписывать поздравительные открытки для них, сидя в номере какого-нибудь дорогущего отеля, который в последнее время «заменил» мне «дом». Благо моя сестра Лиззи и лучший друг Том частенько со мной, и не дают мне кануть в лету. Когда ощущаешь рядом родного человека, тогда всё проходит как-то мягче.
У меня есть агент и менеджер, которые одним щелчком пальцев решают все мои проблемы и вопросы. Мне приставили охрану, чтоб фанаты случайно не разорвали меня где-нибудь на улице. Ох*енно, но мне это не надо. Мне нужна доля свободы.
Поднимаюсь с кровати, осматривая свой номер. Здесь всё по высшему разряду. Японское шелковое постельное белье, дорогие шоколадные сигары на прикроватной тумбочке, на полу постелен ворсистый персидский ковёр. Холодильник забит самыми разными продуктами, на столе в корзинке со льдом упокоится бутылка «Hennessy». Но, всё это явно лишнее. Я могу спокойно выпить обычного холодного пива, съесть гамбургер и курить исключительно «Camel». Смотрю на часы, и понимаю, что опаздываю на съёмки. Я спокоен, потому что знаю, что меня будут ждать. Ибо для них я избалованная вниманием и славой V.I.P персона. Но, они не знают, что опаздываю я не из-за того, что должен соответствовать своему звёздному статусу, а просто я типичная сова, и привычка опаздывать зародилась у меня ещё с юношества. Ещё и я сейчас так устал и измотан, что мне пох*й на всё. Беру полотенце и направляюсь в душ. Открываю двери огромной стеклянной душевой кабины, залазаю внутрь, включаю воду. Прозрачные капли стекают по моему телу, блаженно прикрываю веки. Как же хорошо. Беру гель для душа и лью его на себя, начиная с головы, затем растираю губкой до пены. Никогда не любил тщательно мыться. А сейчас и подавно. Ещё минут пять стою под струями воды и выхожу из кабинки, обмотав полотенце вокруг бёдер. Сажусь на огромную, королевских размеров кровать, и начинаю одеваться. Натягиваю на себя боксёры, уже успевшие погрязнет джинсы, майку и носки. Знаю, что с тех пор, как по мне начал сходить с ума весь мир, я должен был поменять свой гардероб и носить одежду только от дорогих кутюрье и известных дизайнеров. Но, меня устраивает моя, хоть и неряшливая, одежда. Я не картинка с глянцевого журнала и не хочу, чтоб меня таким сделали. Я не хочу, чтобы фанатки и дальше видели во мне загадочного, сексуального и богатого вампира Эдварда Каллена. Ведь в частности только из-за него они меня и любят. Моё идеальное лицо в образе героя «Сумерек», созданное стилистами-визажистами, и прошедшее несколько ступеней фотошопа на всех афишах и фотосессиях, это – не я. Я другой. И пока это осознают, должно пройти много времени. Я хорошо знаю законы шоу-бизнеса. Либо я борюсь со всем этим, либо уезжаю обратно в Лондон, в свою съёмную квартиру и занимаюсь тем, что попадётся. Поэтому я терплю всё.
Я никогда не жалуюсь прессе, что я порядком устал от всего этого. Я просто натягиваю улыбку и говорю им то, что они хотят от меня услышать. Для них я скромный и стеснительный Роб Пэттинсон, который вечно ёрзает на стуле, мило улыбается и постоянно проводит рукой по своим взъерошенным волосам. Нет, я не говорю, что я не такой и всё время лгу об этом. Это всё правда. Но, не в той мере, в которой они это представляют. На самом деле, они никогда не узнают, что у меня на душе.
Ох*енно вкушать славу, когда все остальные пытаются вырваться из этого дер*ма.
Х*ёво выживать во всём этом, когда ты только начал.