Словно миллионы иголок врываются в голову. Мысли не давали мне покоя, прошло уже дней пять после нашего разговора с Эшли, а я все не мог взять себя в руки.
Хотелось бы назвать это пафосным словом депрессия, но нет, депрессия это слишком просто.
На самом деле это самое настоящее самокопание, рефлексия, если хотите. И это убивало.
Первый день был относительно спокойным, я даже съездил вместе с Рупертом к Джесс за забытым телефоном. Руп вел себя совершенно обычно, и мы еще прогулялись, разговаривая на отвлеченные темы.
А потом я вернулся домой и начал понемногу осознавать произошедшее. Целыми днями я сидел в интернете, смотрел фильмы, даже писал стихи, пытаясь отвлечься, но помогало не особо.
Как на зло в гости на неделю приехала мама, я ее любил, но особой радости не испытал. Мне хотелось остаться одному и забиться в своей норке. Теперь же приходилось изображать довольного жизнью сына, что у меня, кстати, отлично получалось. Мама даже ничего не заметила.
Еще за эти дней пять я часто гулял, но от таких прогулок становилось только хуже. Я надевал темные очки, капюшон, включал музыку в плеере и отгораживался от мира, углубляясь в свои мысли. Каждый раз выводы были примерно одинаковыми.
Вообще, я всегда считал себя хорошим человеком, взрослым не по годам, но теперь... теперь я осознал какой же моральный урод и скольким людям я причинил боль. Не только Эшли. Вспомнились недавние ссоры на съемках фильма из-за какой-то мелочи, как я доставал Джесс дурацкими приколами и много чего другого.
Мне хотелось уехать куда-нибудь подальше отсюда. В другой город, другую страну, на другую планету. Что бы только не видеть Эш, Джессику, Рупа и всех, кому я когда-нибудь делал больно. Просто исчезнуть из их жизни, не доставлять никому хлопот, не видеть их глаз, начать все заново, заранее продумав каждый шаг. Я даже прикинул, куда можно уехать, но на время отбросил эти мысли. Тем более, если бы я вдруг уехал, расстроилась бы мама, а еще и ее расстраивать я не хотел, да и просто не имел права. Я подумал, что у меня вообще никаких прав не осталось, я НИКТО, а значит и никаких поблажек быть не может.
Подобные мысли не покидали и преследовали меня дня три. Потом появилась какая-то пустота, мне просто было все равно. Теперь я даже был благодарен тому, что приехала мама, если бы не она я бы точно спился, а так я не мог себе этого позволить, я хотел, что бы она радовалась за своего сына. Я рассказывал ей какие-то истории со съемок, она смеялась, и я видел в ее глазах искорки счастья. А сколько раз я делал больно ей? Миллионы. Когда не оправдывал надежд, не сдерживал обещаний, когда, почти не сказав ни слова, уехал в другой город, оставив ее. Я снова проклинал себя.

Зазвонил телефон, пришло смс от Джесс:
"Как дела?)"
"Нормально" - отправил я ответ.
"Что делаешь? =)"
Я не нашел ничего лучше, чем написать правду:
"Ничего"
"Совсем? о_О"
"Да"
"Зато честно) Самокопанием занимаешься?"
Самоуничижением, хотел написать я, но отправил "Да"
"Ты это прекращай! Самокопания еще никого до добра не доводили, во всем нужна мера" - я знал, что она волнуется за меня, но мне становилось еще хуже от этого, я не понимал, за что меня жалеть?
"Да" в очередной раз отправил я, тем самым показывая, что ее слова услышаны.

26 числа должна была быть вечеринка "для своих", которую мы устраивали каждый год нашей компанией, я решил, что не пойду на нее, но была традиция скидываться N-ой суммой денег в не зависимости от того, придешь ты или нет. Поэтому я отправил смс Джессике "Вечером заеду", в ответ, получив "ОК!=))"
Я позвонил в дверь, и через секунд тридцать Джесс открыла. Я зашел в квартиру и, достав кошелек, протянул ей купюры.
- Ага, - сказала она, взяв деньги, - Келл, ты как?
- Нормально, - почему-то голос предательски охрип.
- А с голосом что?
- Охрип, - еле выговорил я и закашлялся. Да что это, черт возьми, такое?! До этого я говорил совершенно нормально, с мамой, например.
- А на вечеринку придешь?
- Нет, - продолжал полушепотом говорить я, уже потеряв надежду прокашляться, - ладно, я пойду...
- Может, пройдешь? - она посмотрела на меня почти умоляющими глазами.
- Нет, я лучше пойду, мне надо... дела... в общем, пока.
- Ну, пока, - это прозвучала как: "дела у него, как же!"
Я снова вернулся домой и отгородился от мира стеной Интернета и самокопания.

25 позвонила Джессика.
- Привет, Келл, ты завтра придешь?
- Я не знаю. Нет, наверное.
- Приходи, все хотят тебя видеть! - сообщила она. Я подумал о том, что все кто был свидетелям недавней сцены, наверное, не раз все это обсудили.
- Кто это - все?
- Все-все! Руп, Сэм... Эшли, - она выделила последнее имя.
- Эшли? - переспросил я, мозги явно отказывались соображать трезво.
- Да, она больше всех, правда. Так, что. придешь?
- Да, - теперь я был уверен в этом, я чувствовал, что должен пойти, а там, будь что будет.
- Ну, вот и отлично! Завтра в три у меня!
- Хорошо.
- Пока!
Не ответив, я нажал на кнопку, отличив телефон.

Вечером в интернете меня выловил Руперт, и мы поговорили, мне стало легче. По-крайней мере, я удостоверился, что его отношение ко мне не изменилось.
Я отвечал на его вопросы и поддерживал беседу, пока он не написал:
"ты какой-то не разговорчивый"
Я согласился и написал обо всем, о чем думал в последнее время.
Прочитав весь поток моих мыслей, который я на него вывалил, парень ответил:
"Эй, так нельзя! Ты чего?"
"Я запутался, Руп. Я не знаю, как себя теперь вести. Это так противно, мерзко. Представляешь, я вдруг начну вести себя по-другому. Это будет выглядеть, как будто пока мне все не высказали, я не смог до этого дойти своим умом. Вернее, так оно и есть. Пока меня как какого-то котенка не ткнули носом - я не понял"
"Веди себя как обычно, естественно. Просто, перед тем как что-то сморозить или сделать, подумай. Ты сейчас зря все усложняешь"
"Да, наверное" - отправил я ответ.
Мы говорили еще долго, и с каждой минутой я выходил из коматозного состояния, и начинал понимать, что делать дальше.
"Будешь смеяться, я тут чуть в другую страну не уехал, серьезно!" - поделился я.
"ООО, да ну ты брось) завязывай курить всякую дурь))))" - ответил друг, и отправил смеющийся смайлик.