POV Келлан.

Джессика переехала за город, в высотный дом, ее квартира была на 4 этаже. Она не любила шумный город, поэтому я не очень удивился ее выбору. Милые соседки старушки и приезжие студенты, которых не бывает дома - вот жители этого района. Это было на руку, никто не будет доставать автографами и вспышками камер.
Мы с Эшли спускались по лестнице, я до сих пор молчал, глотая остатки слез.
- Келл, если хочешь, можешь закурить, я взяла сигареты. Я знаю, что ты не куришь, но это помогает, - сказала Эш, я кивнул, - ты правда, извини, если что, - кошмар! она еще и извиняется! Ей только нимба и крылышек не хватает для полной картины.
Мы спустились во двор, и пошли по улице, не особо задумываясь, куда идти. Эшли прикурила и протянула мне сигарету. Мне было уже все равно, и я поднес сигарету ко рту. Я всегда был против курения, и пробовал сигареты всего раз в жизни, на съемках фильма, мне не понравилось. Но Эш права, они успокаивают. Я затянулся и выпустил дым. Эш последовала моему примеру.
Минут пять мы просто молча шли по уютным дворикам, в которых почти никого не было. Потом, решив начать с причины моего поведения последние десять минут, Я заговорил:
- Ты не правильно поняла, ты не виновата, это... просто накипело. Ты... ты даже мягко все сказала, я бы по отношению к себе выражался бы куда грубее.
- Просто и у меня накипело. Вообще я планировала, что ты останешься у Джесс переночевать, я ведь остаюсь, и мы бы нормально поговорили вдвоем, но получилось, как получилось, - она снова затянулась.
- Да так даже лучше. Честно говоря, я давно ждал этого разговора, я запутался, прости меня.
- Да со всеми бывает. А на счет прощения... - она задумалась, - вот прямо сейчас, сию секунду я не могу этого сделать.
- Я понимаю, - вздохнул я, - знаешь, мне всегда казалось что я достаточно мудрый, взрослый для своих лет, по крайней мере мудрее большинства людей моего возраста...но теперь понимаю, как жестко ошибался.
Я действительно это понял, вот сейчас, в эту минуту. Мне казалось, что любой пятнадцатилетний пацан быстрее меня сообразил бы, что делать в такой ситуации.
- Знаешь, а я поняла, что повзрослела после смерти мамы. Это как щелчок какой-то, оп! - она щелкнула пальцами, - и ты на ступеньку выше, просто цена иногда слишком большая...
Мы снова молчали. Я решил сказать то, что не досказала Джессика.
- Джесс не все сказала, я жалею не только о том, что мы не виделись, а о том, что я не был с тобой, когда это случилось с твоей мамой. Тот телефонный разговор, когда я об этом узнал, это самый страшный разговор в моей жизни, правда. - Эшли кивнула и показала глазами на лавочку под большим деревом. Мы сели, я заметил, что мои руки до сих пор дрожат.
- Я и курить то начала от безысходности. Просто мне намного больше нравилось пройти по ночному городу в компании плеера и сигареты, чем сидеть на телефоне и выслушивать чьи-то очередные слова сочувствия.
- Я тебя не осуждаю. Теперь, - исправился я, потому что с пол года назад в открытую заявил, что мне кажется ужасным то, что она курит.
Мы еще долго говорили, хотя я больше молчал. Эш до этого сказала не все, слишком многое накипело в ней за долгое время. Я слушал и курил, на пятой сигарете Эшли отобрала у меня пачку.
- Эш... Я не знаю что сделать, что бы ты меня простила...
Повинуясь мгновенному порыву я упал перед ней на колени, она сидела на лавочке и смотрела на меня удивленными глазами.
- Прости меня. Пожалуйста. За все..., - прошептал я.
Я держал руки Эшли в своих, сидя на коленях перед ней, и просто смотрел в ее в глаза.
Я не стал давать обещаний исправиться, знал, она не поверит, она давно перестала верить моим обещаниям, поэтому я просто извинился.

POV Эшли.

Я не ожидала, что мои слова могут вызвать в Келлане такие эмоции. Я впервые видела его слезы, хотя и была свидетелем многих по-настоящему тяжелых ситуаций в его жизни.
Он стоял, вцепившись в подоконник, а я не знала, что ему сказать. Решив, что единственным верным решением будет уйти на улицу, я, прихватив пачку сигарет, пошла вместе с ним к входной двери.
Он успокоился, выкурил пару сигарет, и сказал что думает. Мы сидели на лавочке и разговаривали по душам. На улице было прохладно, во двор прибежали какие-то дети, они орали и визжали, но мы не обращали на них никакого внимания.
После пятой сигареты я отобрала у него пачку и зажигалку (а то подсажу человека на эту дрянь). А потом он упал передо мной на колени. Еще один повод умиляться, но обида вновь брала свое. Я чувствовала, что могу его простить, просто понадобится время.
Он держал мои руки в своих, и я пыталась понять, кто он для меня и кем может стать.
В подъезде Джесс я спросила:
- Так ты останешься?
- Нет.
- Почему?
- Не могу. Надо поразмыслить, ну... ты понимаешь.
- Да, ок.
Мы снова замолчали, поднимаясь на 4 этаж, лифт не работал.
- Слушай, ты как всегда, была права. Тогда, два года назад.
- В чем?
- Я не медведь, я котенок, не больше. При том очень слабый и очень... - он явно не мог подобрать слов договорить. Но я поняла, что он имеет в виду, - очень слабый, - повторил он.