Наверное, если бы от взгляда оставались дыры, я бы просверлил в телефоне огромную дыру. Мой же мобильный преспокойно лежал на сиденье автомобиля, не реагируя на меня. Это откровенно раздражало.
Я мчался в Форкс. Наверное, единственное верное решение за последние восемьдесят с лишним лет. Хотя, нет. Было еще одно верное решение. Одно единственное. Когда я, еще учась в школе, не уехал из Форкса, решившись испытать собственную выдержку. Встретить опасность лицом к лицу. Я даже не подозревал тогда, что выиграю лучший приз, который можно получить в жизни – собственную душу. Я везунчик. Определенно. Вот только после этого я совершал ошибку за ошибкой… А когда настало время их исправлять, я обнаружил, что за все мое бессмертие я так и не учился этого делать. Хорош везунчик…
Я невольно усмехнулся от подобного каламбура. Вау! Я уже вполне могу хохмить. Уже прогресс для мега депрессивного вампира с суицидальными наклонностями. А ведь если бы тогда, четыре года назад, вместо того, чтобы со всех ног мчаться в Вольтерру, мне хватило ума ехать в другом направлении – в Форкс – насколько все было бы иначе? Успел бы я тогда отвратить брак Беллы с ее оборотнем? И, в конце концов, почему именно оборотень? Она настолько желала быть причастной к легендам и мифическим существам, что ей было плевать – вампир или оборотень? Что-то во мне возмутилось такому предположению. Нет, не Белла. Только не она. Наверняка свою роль вновь сыграло ее патологическое невезение.
В Форкс! Туда, где она, чтобы иметь возможность хоть изредка видеть ее, Слышать ее голос, видеть ее в мыслях окружающих.
Меня едва ли заботило то, что за четыре года я нисколько не изменился внешне. Мне было глубоко наплевать на подозрения и подозрительность. Это был тот самый случай, когда ничего не имело значение, кроме нее. Вернуть ее? Имел ли я на это право? Не знаю. Я был не уверен. И в то же самое время я никогда не был настолько уверен в том, что именно сегодня, именно сейчас мне нужно быть в Форксе.
Я бросил новый взгляд на телефон. Он лежал на углу сиденья, тихим и невозмутимым видом своим выводя меня из себя. Так просто – взять его в руки и набрать Ее номер. Просто сказать ей: привет, Белла. И услышать что-то вроде: не звони мне больше, козел!... Или еще лучше – нарваться на ее мужа.
Я почувствовал ненависть к человеку, которого совершенно не знал. Это удивило меня. Не то, чтобы такое было впервые, но все же… Моя Белла – давно уже не моя. И я даже не знаю, хочет ли она меня по-прежнему? Даже после того, как Элис дала мне заглянуть в ее воспоминания, я не мог поручиться за то, что у меня был хоть какой-то шанс. Да, Белла любила меня, даже не сомневаюсь в этом. Но ее жизнь давно уже идет другим путем. И найдется ли мне место на ее пути? Хоть самая крошечная роль? Сможет ли она когда-нибудь простить меня? Что ж, у меня есть целая ее человеческая жизнь, чтобы вымолить прощение. Не так уж много. Не так уж мало. На большее я старался даже не надеяться. Давно прошли те времена, когда она буквально умоляла превратить ее в вампира. А теперь, когда я, наконец, созрел для этого, она жена другого.
Почему все в моей жизни происходит слишком поздно? Я слишком поздно встретил ее. Я слишком поздно понял, что не могу без нее. Я слишком поздно вернулся. Я слишком поздно решил попытаться в последний раз все вернуть. Я идиот. Это я тоже понял слишком поздно. Или не слишком? В моей душе, несмотря на то, что я всячески пресекал это, начали прорастать тонкие стебли цветка, именуемого Надежда.
Одна ее жизнь перечеркивала все те жизни, которые я уничтожил за эти годы. Я не чувствовал стыда, думая о всех тех людях. Я не чувствовал сожаления. Я чувствовал боль. Не свою – нет. Моя боль ничего не стоила. Я чувствовал Боль. Боль тех сотен или даже тысяч живых душ, которые я выпил до дна. И впервые не Карлайл был мой совестью. Я сам. Сам. Теперь, пытаясь сквозь мрак разглядеть свое лицо, искаженное жаждой и жестокостью, когда я убивал, я не мог пробиться до этого видения. Всегда была Белла. Как лик милосердия. Моего милосердия, которое я считал утраченным. Я недостоин ее. И в то же время она – единственная, кто могла сделать меня более человечным. Более человеком, чем когда я в действительности им был.
Шел дождь. Предместье Форкса – самые знакомые места. Самые родные места. Здесь все напоминало о ней. Я забыл о том, как отчаянно хотел позвонить Белле. Я вглядывался в дорогу. Мне казалось, что все здесь наполнено призраками нас самих. Вот здесь была тропинка, которая вела на нашу поляну. Мне казалось, что я ясно вижу ее старенький пикап Шевроле на дороге. Самого себя, несмело улыбающегося ей. Мне казалось, что где-то там в лесу мы по-прежнему носимся с невероятной скоростью – она у меня за спиной, и я – счастливый, как никогда. Ни до, ни после. Я был пьян ее запахом. Легкостью ее тела у меня за спиной. Ее голосом, вопившим от ужаса и восторга.
Я судорожно глотнул. Челюсть непроизвольно сжалась. Я сам, сам все разрушил! А какое оно могло быть, наше будущее? Да, я знаю, оно могло Быть.
«Твою мать! – ворвались чьи-то мысли в мое сознание, - гребанная тачка! Джес меня убьет!»
Этот голос был мне определенно знаком. Я вглядывался в дорогу впереди себя. Любопытство разбирало меня. Интересно было бы взглянуть на кого-то из того мира, который объединял меня с Беллой.
Далеко впереди, далеко, чтобы человеческий взгляд мой различить что-то, показался старенький черный джип, который наверняка давно уже разваливался на части. Я разглядел возле него мечущуюся мужскую фигуру, размахивающую руками, периодически ударяющую по колесам. Мне стало почти смешно. Майк Ньютон. Человек, которого я когда-то считал своим соперником. Теперь же весьма жалок даже для человека. Но наверняка сам так не считает.
Проезжая мимо него, я не смог не остановиться. Он был забавен. И очень изменился. Немного обрюзг. Явно пьет много пива. Лицо приобрело не совсем здоровый желтоватый оттенок. Нисколько не вырос с тех пор, как я видел его в последний раз. Голова явно лысела. Неизменными остались только его яркие синие глаза. А ведь когда-то половина девушек школы Форкса с ума сходила по этим самым глазам.
Я опустил окно своего Aston Martin и помахал рукой незадачливому Ньютону. Тот с удивлением уставился на мою машину. Удивление на его лице сменилось полнейшим шоком, когда он перевел взгляд с моей игрушки на меня.
«Дерьмо! Это же Каллен!»
- Майк, привет, - как можно спокойнее позвал я его, - как дела? Что-то с машиной?
- Каллен? Черт, это ты? – его голос звучал немного дребезжащее.
- Собственной персоной, - спокойно отозвался я.
- Вау! Ты совсем не изменился со времен школы!
«Не рановато ли для пластических операций? Хотя с его бабками…»
Я невольно усмехнулся от его мыслей.
- Я сторонник здорового образа жизни. И раздельно питания, - ответил я на его невысказанный вопрос. Да, он даже не представляет себе насколько раздельного.
- А… Ясно… Особая диета?
- О еде поговорим? – усмехнулся я, - я, конечно, не возражаю, но, боюсь, ты простудишься. Что с машиной?
Майк со злостью посмотрел на свой джип.
- Умерла естественной смертью. От старости.
Я засмеялся, внимательно контролируя собственные зубы, чтобы не отпугнуть этого шутника.
- Садись в машину, отвезу тебя в Форкс. Ты ведь в Форксе обитаешь?
«В конце концов, это унизительно» - подумал Майк.
- Заодно вызову эвакуатор, - снова усмехнулся я.
Майк больше не раздумывал и, решительно открыв дверь, прыгнул на переднее сиденье. Затем захлопнул дверь, применив больше силы, чем требовалось.
«Вот урод!» - мелькнуло в его голове.
Я тем временем, искренне забавляясь, разговаривал по телефону, вызывая эвакуатор.
Когда я положил трубку, Майк с любопытством осматривал салон.
«Скажу Джессике – не поверит! Я еду в одной машине с Калленом. Да мы за всю жизнь едва ли парой слов перебросились. Я даже не уверен, что он знал мое имя. А тут: привет, Майк! Как дела? Вот урод! Наверняка же он переваривает меня не больше, чем я его!»
О, Майк, ты даже не представляешь себе, как ты близок к истине!
«Псих ненормальный!»
Взаимно.
- Ты как в Форксе? – наконец вышел из раздумий мой бывший «соперник».
- Не думаю, что надолго, - усмехнулся я, - приехал навестить старых друзей.
Мысли в голове Майка взорвались, устроив небольшой беспорядок и в моей голове. Лица замелькали с ошеломляющей скоростью. Так и хотелось рявкнуть: помедленнее, я не успеваю!
«Друзья? Ха! Какие к чертям у тебя друзья, Каллен? Ты же ни с кем, кроме своей семьи не общался… Разве только со Свон… Но после того, как ты ее бросил, едва ли ее можно причислить к списку твоих фанатов. Да и отец ее вряд ли тебя даже на порог пустит. Не говоря уже о Блэке!»
В его голове мелькнуло лицо Беллы. И я чуть не задохнулся от боли. Я впервые осознал, что, несмотря на все мои страдания, для меня не было этих четырех лет. Я просто пропустил их. А она четыре года жила, словно в аду. И этот ад медленно убивал ее. Перед глазами Майка стояло ее пустое лицо в первые месяцы, когда я ее оставил. Ничего не выражающее. Она не ела. Не пила. Не разговаривала. Вот оно – одиночество. Его абсолютное воплощение. Я думал, мне было больно. А как она могла бы простить меня после всего?
Я незаметно перевел дух. Затем посмотрел на Майка и спросил:
- Кстати, как ты поживаешь? Женился?
Майк улыбнулся. Лицо его посветлело. И на мгновение я вновь увидел того Майка Ньютона, капитана школьной команды по футболу. В мыслях его появилось совершенно другое лицо. Лицо Джессики Стенли. И почему я не удивляюсь? Она по-прежнему хорошенькая, лицемерная и жутко испорченная. Вау! Да она беременна?!
- Нет, - добродушно усмехнулся Майк, - пока что нет. Джессика сопротивляется, но теперь-то точно недолго осталось.
- Поздравляю, - я энергично закивал головой.
- А ты как? – спросил Майк.
- Закончил Гарвард. Теперь веду медицинскую практику в Вашингтоне, - не сомкнув глаз, соврал я. В конце концов, не так уж и соврал. Я когда-то уже вел медицинскую практику в Вашингтоне. Правда, только в роли ассистента Карлайла. И только в тех случаях, когда не было крови. По поводу Гарварда – так и вовсе ни слова лжи я не сказал.
- Не женился? – полюбопытствовал Майк и из вежливости, и для того, чтобы пересказать потом все Джессике.
- Пока бог миловал, - беззаботно ответил я.
Кажется, между нами почти установился дружеский контакт. Теперь я мог спросить то, что интересовало меня.
- А как поживает шеф Свон? – я постарался, чтобы мой голос звучал не слишком заинтересованно. Но, все же, произвел нужный эффект.
«Ха! – подумал Майк, - спроси лучше, как поживает Белла!»
- По- прежнему шеф полиции, - ответил он осторожно.
- Да, в мире мало что меняется, - прокомментировал я, - а Белла часто его навещает?
- Она живет с мужем в резервации квиллетов – довольно сухо ответил он. Все-таки он тоже джентльмен. И дело не в том, что мы были соперниками когда-то. Даже вспоминать смешно. Дело в том, что он инстинктивно пытается защитить Беллу от того, что считает опасным. То есть от меня. Да, он не забыл того, во что я превратил ее жизнь. Я невольно проникся симпатией к этому человеку.
- Она вышла замуж? – мой голос звучал, как нужно – немного удивления, немного разочарования.
«Черт! А ты думал, она тебя будет ждать с твоей крутой тачкой?» - мысленно взревел Майк.
- Да, за Джейкоба Блэка. Слышал про такого?
- Не припоминаю, - нагло оскалился я.
Мы въехали в город. Было уже довольно темно. Да, в мире мало что меняется. А Форкс относился к числу мест, где всегда и все – одно и тоже.
- Надеюсь, у нее все хорошо. Искренне хотелось бы этого, - наконец сказал я. И это было не так уж далеко от истины.
В его голове вновь мелькнула ее фигура, заставив меня поежиться.
- Приехали! – заявил Майк.
Мы остановились у дома, где когда-то он жил с матерью, а теперь с Джессикой. Майк колебался.
- Если хочешь повидать Беллу, - медленно произнес он, - то сейчас самый подходящий случай. Она гостит у отца. Без мужа. Мне Джес сказала.
Он поморщился. Ему явно не нравилось говорить мне это. Но он решил, что так будет правильней.
«Не так уж она и счастлива» - мысленно успокоил он себя.
Черт! Я осознал, что готов расцеловать Майка Ньютона.
- Спасибо, - произнес я вместо этого.
Он пожал плечами и вышел из машины. Я проводил его взглядом.
Белла здесь! Совсем рядом! Даже не в Ла-Пуш! И мне не придется ее выслеживать. Конечно, я не собирался лезть в ее жизнь прямо сейчас. Прежде чем позвоню ей. Прежде чем подготовлю ее своим звонком. Прежде чем сам буду готов позвонить. Но у меня была целая ночь, чтобы подготовиться. Ночь с ней…