Засунув бредовые мысли куда подальше, я поднялась на дрожащие ноги и выдохнула так, будто Эдвард продержал меня до этого под водой. Я могла чувствовать, как воздух, разряженный от его ухода, медленно поступает в легкие.

Наконец, мне представилась возможность рассмотреть комнату, в которой я очнулась. Игнорируя огромную, белоснежную кровать с кучей подушек, я сделала вывод, что нахожусь в одном из любимых мест Эсми. Элис как-то упоминала о маниакальном увлечении Эсми недвижимостью в южных штатах. В свое время Эсми, Карлайл и Эдвард приобрели несколько домов и квартир в различных уголках страны, а также за ее пределами. По мнению Элис, таким образом Эсми хотела компенсировать недостатки прежней, человеческой жизни, где у нее практически ничего не было. Для Эсми дома всегда ассоциировались с семьей, с большой и дружной семьей, вот почему она старалась сделать все интерьеры максимально приближенными к человеческим стандартам. Именно поэтому в доме Калленов была кухня, оборудованная по последнему слову техники.

Разглядывая маленькие сувенирные статуэтки и такие же маленькие деревца в аккуратных горшочках, я будто ощутила присутствие добродушной женщины с карамельными волосами и теплой улыбкой. На глазах навернулись слез. Я не должна была сбегать от них. Она нисколько не виновата в тех ужасах, которые творит Эдвард. Я обязана терпеть любые выходки от него, но только не расставаться с остальными членами семьи. Это несправедливо, и я не брошу их.

Элис мягко коснулась моих плеч, прижавшись своим миниатюрным телом и тяжело вздохнув.

- Не надейся своими вздохами искупить вину, - пригрозила я, после чего она нехотя отстранилась.

Я обернулась, испытывая смешанные чувства по отношению к ней. Она и впрямь выглядела виноватой и нерешительной.

- Вот, принесла тебе одежду, - протянув бумажный пакет, сказала девушка.

Я фыркнула. Кто, как не Элис будет беспокоиться о моем внешнем виде. Сейчас я была абсолютно не против этого, поскольку на мне красовалась белая, мужская рубашка. Не трудно догадаться, чья.

- Спасибо, - буркнула я, принимая пакет.

Впервые между нами возникло молчание. Чтобы Элис Каллен не находила слов? Кажется, она действительно раскаивалась в содеянном. И я не понимала, почему она так легко перешла на сторону Эдварда. Невольно перед глазами вновь появилось его лицо, когда он отшатнулся от меня. Боль, грусть и печаль. Так вел бы себя мой Эдвард…

- Элис, где мы находимся?

Ее потемневшие глаза опустились, а из груди вырвался глубокий вздох.
- Прости, я не могу сказать.

- Это еще почему? – От снотворного моя реакция несколько замедлилась, но я смогла-таки упереть руки в бока.

- В целях конспирации, - ответила Элис, взглянув на меня. – Только не злись. Если стая найдет нас, то мы с ними не справимся. Не хочу, чтобы ты вновь оставила меня.

Я гневно выдохнула.
- Я, что, вещь? Что вы дергаете меня из стороны в сторону? Это было мое решение, а вы вернули меня как персональную игрушку Эдварда! Я люблю вас и сожалею о своем побеге, но не вам решать за меня, чего я хочу!
Я опустилась на кровать, тяжело дыша. Руки Элис мгновенно прижали к себе.

- Никогда, слышишь, никогда не думай, что ты для нас игрушка! А тем более для Эдварда. Если бы ты все знала, то ни за что не бежала с Джейкобом. – Она, держа меня за плечи, отстранилась и пристально вгляделась в лицо. – Белла, скажи, ты хочешь быть с Джейкобом? Я спрашиваю потому, что когда-то давно советовала тебе начать встречаться с ним. Знаю, насколько эгоистично это прозвучит, но я на стороне Эдварда.

Я стряхнула ее объятия и, поднявшись, подошла к окну.
- Замечательно, Элис! Ни с кем из них я не хочу быть, - холодно ответила я. За окном простирались заросли, похожие на акацию. Они были настолько густыми, что походили на джунгли. Если присмотреться, чуть слева легко различались тени раскидистых ветвей плакучей ивы. Но даже вопреки густоте этого леса я с уверенностью могла сказать, что мы находились очень далеко от штата Вашингтон.

- Куда вы меня привезли? – воскликнула я, резко обернувшись. – Где я?

Личико Элис нисколько не дрогнуло от моего повышенного тона. Она невозмутимо приподняла идеально очерченную бровь, точь-в-точь как старший брат.
- Белла, я не могу ответить на этот вопрос. Но уверена, тебе здесь понравится. Здесь всегда светит солнце и очень жарко. Никаких дождей и сырости. Правда, здорово?

Ее энтузиазм больше разозлил меня, чем обрадовал. Если бы она была на моем месте, то крушила бы весь дом. Но на меня неожиданно накатила такая сильная волна слабости, что Элис пришлось подхватить меня за плечи и довести до огромной кровати. Мягкость перины волшебным образом подействовала на уставший организм, и вскоре я впала в дремоту. Элис тихонько поднялась с постели, накрывая меня одеялом, однако я слабо откинула его с детским хныканьем.

- Белла, будь хорошей девочкой, - проворчала подруга, поменяв одеяло на почти невесомую простынь.

Я благодарно улыбнулась ей, борясь с потяжелевшими веками. Звуки внешнего мира постепенно тускнели, но мозг отчаянно бился за право бодрствования. Я вроде бы и хотела спать, однако сон не шел. Только легкое оцепенение и необъяснимая усталость тела. Повертевшись в постели, я с сожалением отметила, что она слишком просторна для такой крохи, как я. Она была пуста, вопреки моему присутствию. Еле передвигая кончиками пальцев, я осторожно коснулась той половины, где недавно лежал Эдвард. Там было так холодно, так пусто и одиноко, будто он никогда не лежал здесь. Слезы сами собой хлынули из глаз. Я чувствовала себя точно так же, как в ту ночь, сидя перед его шкафом. Ощущая эту жуткую пропасть, царящую в сердце и увеличивающуюся с каждым моим словом в его сторону, поглощающие без остатка все мое существо. Почему нужно рушить собственными руками счастье? Почему нельзя просто закрыть глаза и, открыв, увидеть свет, исходящий от него, вопреки его поступкам?

Я сжала себя руками и, уткнувшись в подушку, сквозь слезы, прошептала «Эдвард». Сердце болезненно дрогнуло, а слезы перешли в рыдания. Зарывшись головой в подушки, потом под них, стараясь утонуть в белоснежном и холодном убежище, я повторяла его имя. Я так хотела, чтобы вернулся мой Эдвард. Нежный, любящий, иногда излишне заботливый и слишком правильный. С моей любимой дразнящей улыбкой и теплыми золотыми глазами. Я застонала. Маленькие бесенята, озорно вспыхивающие в его глазах, когда он шутит или дразнит меня. Черт подери! Я даже готова была умереть девственницей лишь за один этот взгляд!

Вскоре мои рыдания стихли, и я провалилась в тяжелое подобие сна. Я металась по постели, словно на раскаленных углях, без конца зовя Эдварда. Иногда мне казалось, что постель превращалась в карусель, которая кружилась подо мной, точно волчок. Краем сознания я понимала, что уже кричу его имя, беспомощно задыхаясь и умоляя прекратить это издевательство.

И вот, наконец, меня что-то встряхнуло. Потом еще и еще. Мне так сильно хотелось разлепить веки, однако ничего не выходило, и я начала шарить руками впереди себя. Наткнувшись на холодное и твердое, я незамедлительно потянулась, сцепляя руки крепко-накрепко.
- Не бросай меня, пожалуйста. Я сделаю все, что ты захочешь, - словно молитву повторяла я, едва прорываясь сквозь оковы сна.

- Не говори так. Не смей. – Его голос заставил мое тело вздрогнуть, а затем расслабиться. Он все же был здесь, не приснилось, не привиделось. Но был ли он моим?
- Останься, пожалуйста. Только не бросай меня, - мой шепот сбился, поскольку зрение вновь вернулось, и теперь я могла различить его бледное лицо при лунном свете. Странно, уже ночь, хотя я засыпала еще днем. Сколько же продолжались мои мучения?

Глаза Эдварда напряженно сверкали темно-вишневым блеском, а руки на моей талии стали покидать меня.

- Нет, не отпускай. Я разобьюсь, - горячо зашептала я, возвращая холод его ладоней на свою кожу. Она пылала.

- Ты вся горишь, - взволнованно проговорил Эдвард, изучая мое лицо. – Нужно измерить температуру и дать тебе лекарство.

- Эдвард, мое лекарство здесь, сейчас, со мной. – Я чуть пододвинулась к нему, стараясь забраться на сомкнутые колени.

Он отстранился.
- Белла, ты бредишь. – На этот раз его бархатный голос звучал громче и тверже.

Я не могла контролировать себя, слышать его отрицание, которое резало что-то внутри на куски и ухало вниз, завязываясь тугим узлом. Наверное, мое тело отреагировало именно так, как мои мысли, потому что глаза Эдварда изумленно расширились, а в следующее мгновение он сглотнул и отстранился еще на пару дюймов.

- Ты уходишь, опять, - грустно сказала я вполголоса, снова ощущая отчужденность.

- Я не нужен тебе такой. Вообще никакой. – Он горько добавил последние два слова с видимым желанием уйти отсюда как можно скорее.

- Мне страшно, Эдвард. Ты пугаешь меня, потому что я не знаю, что ты сделаешь в следующую секунду. Я не доверяю тебе, ведь мне так больно сейчас по твоей вине. И в то же время я не хочу отпускать тебя. Если ты оставишь меня совсем, я умру. Я просто не знаю, как это – жить без тебя дальше. Я… - У меня не хватало сил продолжить.

- Не говори так. Ты не можешь хотеть быть со мной, - глухо отозвался Эдвард с блестящими глазами. Если бы я не знала, что вампиры не могут плакать, то с уверенностью сказала бы, что в его глазах стоят слезы.

- Прекрати отталкивать меня, Эдвард! Не играй со мной, оставь свое эго там, за дверью, я говорю тебе, что хочу этого больше, чем ты думаешь. Неужели так сложно понять, что я все еще люблю тебя? – Я должна была выкрикнуть эти слова ему в лицо, чтобы он почувствовал, насколько сильно мне хотелось вернуть его.

- Белла… - Его голос приобрел низкие, животные нотки, словно смертельно прекрасная мелодия. Плавно приближаясь, глаза Эдварда резко почернели, превращаясь в два драгоценных камня.

Я опустила слабые, дрожащие ноги и распростерла к нему руки, чуть подавшись вперед. Стараясь двигаться медленно, Эдвард осторожно дотронулся губами моей шеи, гладя ноги. Не теряя драгоценных мгновений, мои руки запутались в темных волосах, чуть тронутых лунным светом.

- Я люблю тебя, - тихо прошептал Эдвард. – Больше своей никчемной вечности. – Он мягко провел языком по чувствительному местечку на шее, отчего мои ноги непроизвольно обвили его талию. Его дыхание участилось, а тело напряглось. – Белла, нам нельзя.

Я недовольно простонала, прижимаясь к нему. Он чувствовал трепет моего тела, и сейчас он мог четко уловить не только дрожь, но и запах.

- Белла, нет, - уже с нажимом произнес Эдвард, стараясь выпутаться из моих ног и не дышать.

Я наклонилась к его уху и прошептала:
- Пожалуйста, не борись с собой.

Эдвард замер, подобно статуе, и попытался убрать мои крепко сцепленные лодыжки со своей поясницы. Рукой он зажимал нос, а в глазах отчетливо читалась мука.

- Если ты сделаешь мне больно, то это будет приятная боль. – Я прошептала со всей уверенностью, которую только смогла обнаружить внутри. Его колебания многого стоили.

И тут тело Эдварда вышло из-под контроля: его бедра дернулись вперед, прижимая меня к постели. Несмотря на грубую ткань джинсов, я впервые ощутила его возбуждение. Это было невероятно! Никогда до того я не знала, что он хотел меня настолько сильно, теперь тело предало его. Толчок, и я громко застонала. Казалось, что сейчас я увижу звезды. Все электрические разряды сосредоточились в наших телах.
Эдвард глухо зарычал, вцепившись в простыни по обеим сторонам от меня. Он поднял голову, и я чуть не ахнула, увидев, что он до крови закусил губу. Затем сильнее толкнул бедрами, посылая теплые волны моему лону. Даже сквозь одежду его действия доставляли неимоверное удовольствие.
Притянув его окровавленные губы, я со всей силой обрушилась на них, заглушая стон от очередного толчка, сильнее прошлых двух. Я чувствовала, что иду по краю пропасти, где нет пути назад, но еще больше я хотела узнать каково это, любить Эдварда на физическом уровне. Мои размышления прервал сильный хлопок. Открыв глаза и оторвавшись от истерзанных, теперь уже горячих губ Эдварда, я перевела взгляд в сторону. Его рука по локоть утопала в пробитом матрасе, из которого сейчас торчали пружины и легким облачком витали перышки.

- Если ты не хочешь быть на месте этого матраса, нам нужно сейчас остановиться, - прорычал Эдвард и сделал еще один толчок, отчего пружины под нами жалобно скрипнули.
Я их поддержала, правда, в другой тональности.
- У нас с матрасом много общего, например, мы оба стонем от тебя, - попыталась отшутиться я, ощущая его плоть почти внутри себя. Жесткий шов джинсов доставлял некий дискомфорт, однако я ни за что не призналась бы в каких-либо неудобствах. Аромат Эдварда вскружил мне голову, а в теле чувствовалась дрожь. Но разделял ли он это со мной? Возможно, он не хотел меня именно так, как хотела его я?

- Ты не хочешь этого?

- Если ты добьешься своего, я рискую потерять контроль и выпить тебя, - зло прошептал Эдвард, резко раздвинув мои ноги.

Я охнула и вцепилась в его спину, а затем ощутила легкость.
Тяжело дыша и попеременно рыча, Эдвард стоял в противоположном конце комнаты, не сводя с меня напряженного и агрессивного взгляда.
Я облизнула пересохшие губы и невольно скользнула глазами по его фигуре, упираясь в темно-синие джинсы. Даже толщина ткани не могла скрыть его сильного возбуждения.

- Черт, Белла, прекрати меня разглядывать и накройся, наконец! – зашипел Эдвард.

- Накроюсь, если ты вернешься в постель, - заявила я, не потрудившись опустить ноги или сдвинуть колени.

Эдвард застонал и отвернулся, уткнувшись лбом в стену.
- Ты – исчадие ада, Изабелла Свон.

- Тогда выметайся из комнаты, мой ангел, - процедила я сквозь зубы.

Молча, он притворил за собой дверь, после чего в нее полетела подушка.