Саундтрек: Lita Ford& Ozzy Osbourne – Close My Eyes Forever
Paramore – We Are Broken
Сбежав из кафетерия, мы тихо прогуливались по еще пустым коридорам на этажах еще не заселенного корпуса.
- Элис учится на медицинском факультете на психолога и, видимо, уговорила профессоров и Карлайла отправить ее на практику сюда, - неохотно сказал Эдвард, останавливаясь в холе на нашем этаже.
- Почему ты ее избегаешь? – спросила я.
- Отчасти я здесь из-за нее, - тихо ответил парень, скрещивая руки на груди. – Пойдем отсюда.
- Да, конечно.
Не перекинувшись и парой слов, мы забрались на чердак здания.
- Странно, - пробормотала я, - совсем, как в детстве…
Я услышала тихий смешок Мейсена.
- Что? – я оглянулась, вопросительно глядя на него, в ответ тот пожал плечами.
- Здесь ничего не изменили, - пробормотал он после небольшой паузы, и я снова потребовала взглядом пояснения.
- Я здесь с одиннадцати лет, - вздохнул Эдвард.
- Мне сказали, что три года.
Парень грустно покачал головой.
- Это они так думают, потому что никто дольше здесь не был.
Он, пригибаясь, прошел в какой-то угол и сел там. Я подошла к нему и обнаружила, что он сидит на тощем матрасе.
- Я прятался здесь, пока не начался ремонт, - объяснил он и похлопал рядом с собой, приглашая сесть. Я села.
- Как ты вообще умудрился так? – я не смогла окончить вопрос.
- Ну как тебе сказать… - Эдвард, нахмурившись, уставился в пространство. Он молчал некоторое время, будто собираясь с мыслями и силами.
- В детстве почти каждый придумывал себе какую-нибудь сверхъестественную способность, - очень тихо и нерешительно начал парень, - я все время твердил родителям, что слышал мысли окружающих, но… - он вздохнул, - в моем случае это не было шуткой или выдумкой. Даже сейчас я верю, что это вовсе не заболевание. Конечно, с моей стороны было бы разумным молчать об этом хотя бы в более-менее разумном возрасте, но тогда это действительно сводило меня с ума, мой разум не мог понять, почему в головах у людей одно, а говорят они совсем другое. Наверное, я был слишком морален…
Его рассказ был рваным и местами несвязным, но я была уверена, что Эдвард первый раз рассказывает это кому-либо, поэтому я не сводила с его побледневшего лица глаз. То и дело изумрудно-зеленые глаза останавливались на мне. Сделав паузу, его рука скользнула к моей и дотронулась кончиками пальцев. Почему-то сейчас это прикосновение было куда значимее, нежели наши объятия до этого или та дурацкая попытка соблазнить его, которую предпринял мой больной мозг.
- Я все время болтал об этом и в итоге оказался у психиатра. Мне пять лет лечили шизофрению, которой у меня-то и не было… В шестнадцать я снова оказался дома, и это оказалось не лучшим вариантом.
- Почему?
- Ну, скажем так, в период формирования личности я лечился в сумасшедшем доме. И вдруг оказался в обычной школе с обычными детьми. По многим критериям я был старше их, но репутация сделала мою жизнь адом. Я был изгоем, но не особо по этому поводу переживал. Я учился в одном классе с Элис, и она пыталась вытащить меня из оболочки, которой я отгородился от общества. Мне это дико надоело, и я очень сильно поругался с сестрой. А потом… потом была эта… Ирина, - Эдвард поморщился, - я ей с самого начала говорил, что ничего между нами после секса ничего не может быть, а она… В итоге она пришла ко мне домой, устроила скандал, убежала… Как я потом узнал, она уже через неделю, когда я уже снова был дурдоме, была с другим парнем.
Он замолчал и рассеяно посмотрел на меня. Неуверенно я накрыла пальцами его руку.
- Я знал из мыслей отца, что в доме был пистолет, знал где он хранится и знал код от замка… - зеленые глаза посветлели и наполнились лихорадочным блеском, бледные черты лица исказились то ли от боли, то ли от чего-то большего.
- А ты ведь понимаешь, что застрелиться – куда эффективнее, чем резать вены или глотать таблетки, потому что… потому что после пули, выпущенной в голову, уже не откачают. И вот ты стоишь… К виску прижимается холодное дуло, и… надо только нажать на курок, и… ты не понимаешь… Вообще… Вот пущу я сейчас пулю в висок, она вынесет часть мозга, а твоя кровь заляпает ковер и любимое отцовское кресло… И что принесет твоя смерть? Да ничего… А жизнь? Тоже ничего, только боль… тебе… А в глубине души ощущение, будто ты еще кому-нибудь понадобишься…
Склонив голову, Эдвард задумчиво посмотрел мне в глаза и продолжил после небольшой паузы.
- Тогда Элис увидела меня с пистолетом у виска на камере видеонаблюдения… Прибежала, толкнула… Я упал, лежу и смотрю на этот ствол… вот он… лежит в сантиметре от кончиков пальцев вытянутой руки… А смысл дотягиваться до него? Застрелиться на глазах у младшей сестры и искорежить еще и ее психику? Так я сюда и попал… Окончательно…
Я сжала его руку, не зная, что сказать, и опустила взгляд на наши сплетенные пальцы.
- Посмотри на меня, - прошептал он. Я рассеяно взглянула на него. – Я перегрузил тебя?
Я усмехнулась и покачала головой.
- Мне бы твою выдержку, - шепнула я, - у меня и надежды не было. Вообще никакой.
- Кто тот парень, что приходил к тебе? – вдруг спросил Эдвард.
- Джейкоб Блэк, - я поморщилась. – Я с ним жила после смерти Саши.
- Вроде бы я слышал последнее имя от тебя.
Похоже, ему было интересно.
- Саша был двоюродным братом моей матери и присматривал за мной после их смерти.
Я улыбнулась, вспоминая, каким он был мне «дядей».
- Пока он это делал (присматривал), у меня было только две попытки на счету. Первая – когда я узнала о смерти родителей, меня до сих пор мучают кошмары о том дне. Вторая – не знаю зачем, я наглоталась на годовщину их смерти снотворного, а потом… Я видела взгляд Саши, когда очнулась в больнице… В общем, с того момента мы больше не общались, как дядя и племянница.
Я замолчала, залившись румянцем.
- Когда мне было семнадцать, он разбился…. Саша никогда не любил автомобилей и ездил на мотоцикле, а тогда… грузовик потерял управление, а он почти успел увернуться… почти…
Я удивилась, как легко рассказала то, что знала только я, черт и Господь.
- Я одна была на похоронах.… Ну еще священник и гробовщики, пьяные до невменяемости. Потом… послала все, поехала в Ла-Пуш и бросилась со скалы. Меня почему-то выловил Джейк, потом решил, что я должна его боготворить за это…. Вот как-то так я с ним и стала жить. Но никогда и не любила, даже особой симпатии не испытывала.
Мне было стыдно за эти годы, но я никогда и никому в этом не признаюсь.
Я вперила взгляд в пыльный пол, чувствуя на себе взгляд Эдварда.
- Ты стыдишься свой жизни, - сказал он. Я просто кивнула в ответ. – Не делай этого.
Я посмотрела на него, склонив на бок голову.
- Почему ты так считаешь?
Он пожал плечами и встал на ноги. Надо заметить, что потолок на этом чердаке был скошен, и мы сидели как раз у стены, где он был достаточно низким, так что Эдвард со своими 180-190 см роста с размаху влетел в этот самый потолок.
Я сразу подскочила на ноги вслед за парнем.
- Ты в порядке? – спросила я, наблюдала, как он чертыхается и держится за лоб.
- В полном, - пробормотал, наконец, Эдвард, опуская руку. Встав на цыпочки, я вгляделась в его покрасневший лоб, но не удержала равновесие, так что повалилась прямо на парня, и мы вместе снова оказались на тонком матрасе.
- Прости, - прошептала я, видя, как он поморщился.
- Все нормально, только слезь с меня, - прохрипел парень.
- А, да… Конечно…

***

Саундтрек(сцена в коридоре): Editors – No Sound But The Wind

После нескольких часов, проведенных на тихом пустом чердаке(надо сказать, что мне стало намного легче, да и Мейсену: на обратном пути он тихо улыбался то ли мне, то ли сам себе), было непривычно возвращаться в отделение, куда уже перевели «новую партию» душевнобольных.
Попрощавшись с Эдвардом в холе, я побрела в свою палату. Открыв дверь, я так и застыла.
Нет, я была в курсе, что живу в пустой трехместной палате, но абсолютно не была готова, что ко мне кого-то подселят.
В ступоре я смотрела на двух девушек, моих новых соседок. Одну я знала, это была Кейт, а вторая…
Ну, на вид ей было лет 16, на глаза падала длинная каштановая челка, которую она постоянно убирала с лица, но та снова оказывалась на лице, мешая девушке сосредоточенно читать.
- Привет, - я обратила на себя внимание девушек и побрела к койке. Кейт поднялась и подошла ко мне. Сев на кровать, я вопросительно на нее посмотрела.
- Я сяду? – тихо спросила она, указывая на место рядом со мной.
- Конечно, - я достала из кармана свой Blackberry и набрала сообщение Блэку. Мне не хотелось с ним общаться, но кое-что мне было необходимо: мне надоело ходить с дурацким сиреневым цветом волос.
Отложив телефон, я взглянула на Кейт, которая явно хотела что-то сказать, но молчала.
- Что такое? – как можно мягче спросила я. Девушка пожала плечами.
Надо заметить, что она была красивая, хоть и напоминала Белую Королеву из фильма Бертона: бледное лицо в обрамлении почти таких же белых волос, огромные карие глаза, темные брови и яркие губы. Несмотря на, вроде бы, нелепость ее черт, она действительно выглядела красивой.
- Кейт, - окликнула я ее.
- Гаррета еще не перевели…. Я переживаю, - прошептала девушка. Я легонько погладила ее по плечу.
- Да все хорошо, на улице не война, сегодня-завтра ты его увидишь, - я ободряюще улыбнулась, соскочила с кровати, взяв телефон, и вышла в коридор. Надо будет разъяснить дубине-Джейку где взять черную краску для волос. Он уже прислал этот вопрос по смс. Уткнувшись носом в экран Blackberry, я замерла рядом с дверью палаты, прислонившись к стене.
- Белла, - испугавшись(после Трюмперов я дергалась от каждого шороха, когда была одна), я резко подняла голову на звук своего имени в полутемном коридоре.
- Эдвард, не пугай меня, пожалуйста, - взмолилась я, опуская руку, в которой был телефон. Парень улыбнулся, я первый раз видела такую улыбку на его лице. Ни капли страдания и боли. Я увидела перед собой простого почти счастливого, расслабленного, соблазнительного парня, его зеленые глаза сияли.
- Что с тобой? – спросила я.
- Ничего, - он подошел ко мне вплотную, почти вжав в стену. Тонкими прохладными пальцами Эдвард погладил мою щеку и чуть погрустнел.
- Похоже, я влюбился в тебя, - прошептал он, склоняясь к моему лицу. Мое сердце забилось в темпе испанского вальса.
Я посмотрела на него, такого… беззащитного, раскрывшегося передо мной в падении*.… Осознавая, как привязалась к нему… Я не смогу его оттолкнуть из-за принципов вроде.… Мы знакомы всего несколько дней.… В таком месте, когда можешь потерять близкого в любую секунду... разве применимы этические стандарты обычного общества?
- И я… - на выдохе еле слышно прошептала я. Душа напевала гимн, хоть на глаза наворачивались слезы. Наши лица были на одном уровне всего в нескольких сантиметрах. Эдвард улыбнулся, хоть и немного грустно. В моей руке зазвонил телефон, и на весь коридор заиграли Editors.
- Подними трубку, - прошептал Мейсен, а я разжала пальцы, держащие Blackberry, и он со стуком упал на светлый линолеум.
Улыбнувшись, парень прижался теплыми, мягкими губами к моим. Тело пронзил электрический заряд, а сердце готово было выскочить из груди. Мои руки сами обвили его шею, и Эдвард выпрямился, обнимая руками за талию и приподнимая на полом. Да и без этого я чувствовала крылья за спиной, наконец, раскрывшиеся, а ненесущие тяжесть.
Мы не сможем вернуться домой
У нас его давно уже его нет
Была ли я когда-нибудь так счастлива? Нет, определенно нет: я вообще забыла это ощущение. И пусть впереди было только то, что один черт знал, я просто позволю эту слабость и себе, и Эдварду, чьи губы ласково целовали мои.

* от англ. fell in love

Доп. материалы:
Чердак
Саша
Просто иллюстрация к главе

От автора: Не будь у меня наполеоновских планов на этот фанфик, наверное, я поставила бы точку, но... даже сейчас, когда я все-таки написала этот момент, моя рука не поднимается оставить их вдвоем в темном коридоре этой ужасной лечебницы на произвол судьбы и Хейл) И отношения уже почти построены, но не течение жизни) Моим читателям обещаю в скором времени появление вампиров, планы побега и даже, может быть, нц-главу) И спасибо Вам)