Однажды вечером, когда выпал первый снег, я, накинув куртку, вышла на улицу и устроилась на крыльце. В душе поселилось смутное беспокойство, я не знала, как с ним справиться и чувствовала острую потребность немного побыть одной. Днем я попросила у Эдварда позвонить домой, это решение далось мне нелегко, я терялась в сомнениях, продумывала слова, которые скажу отцу, но когда я набрала номер телефона, мне ответила женщина, а на заднем фоне были слышны детские голоса. Я сбросила вызов, и минуту молча смотрела в пространство.

- Что-то случилось? - Эдвард появился рядом, внимательно на меня посмотрев.

- Нет, ничего, - отмахнулась я и отдала ему сотовый телефон.

- Что сказал твой отец?

- Ничего, никто не взял трубку, наверное, он на работе, - пробормотала я, будучи мыслями в абсолютно другом месте.

Не знаю, почему я ему тогда соврала и не сказала, как есть, может быть от того, что сама испугалась своих предположений, а может от того, что он не должен был знать, что в перспективе у меня намечаются трудности, и на горизонте моего радужного будущего и семейной идиллии собираются грозовые облака.

А вечером пошел снег. Острые снежинки с шипением падали на землю, я сидела на широкой деревянной перекладине, поджав к груди ноги, и смотрела в искрящееся небо. Голова кружилась от морозного воздуха - терпкого и колючего.

Он появился спустя час, после того, как я вышла, молча подошел и обнял за плечи.

- Ты замерзла, пойдем в дом.

Я не двинулась с места, стоило ему оказаться рядом, прикоснуться ко мне, и приятное чувство защищенности окутало меня с ног до головы. Я улыбнулась и прижалась головой к его груди. Я и сама не заметила, как легко проделала этот жест. Как никогда.

Словно улавливая мой настрой, он сильнее прижал меня к себе и тихо прошептал:

- Мне нравится, когда ты улыбаешься, тебе идет улыбка.

- Все, как договаривались, - усмехнулась я, напоминая больше себе, чем ему, что это игра. Не было никакой нужды уточнять о чем идет речь, и он и я, прекрасно все знали.

- Напоминаешь, чтобы не забывался?

Я выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

- А ты забыл?

- Нет.

- И я.

- Боишься, что обману? - поинтересовался он, касаясь губами моих волос.

- Я думала об этом, - не стала скрывать я, опуская взгляд, мне вдруг стало холодно и неудобно, и я отстранилась.

- Придется тебе довериться мне, - улыбнулся он, но улыбка вышла вымученной.

- Ты не сможешь... - неуверенно покачав головой, произнесла я, пристально смотря на него. - Это будет не честно.

- Белла... - голос Эдварда наполнился глубокими, низкими интонациями. - Я не только смогу, но я и больше всего хочу, чтобы ты осталась , но не сделаю этого. Все, как договаривались.

Я вслушивалась в каждое его слово, не замечая того, как судорожно сжались пальцы. Он провел пальцем по моей щеке, как всегда, едва заметно, но от этого прикосновения, внутри все перевернулось.

- Мне надо уехать, я могу на тебя рассчитывать и оставить одну?

- Придется тебе довериться мне, - с трудом выдохнула я, собирая остатки присутствия духа.

- Хорошо, - серьезно произнес он и легко поцеловал. - Иди в дом, я скоро буду.
На тот момент оставалось два дня до конца.

Пока его не было, я тщетно пыталась придумать себе занятие, дом без него неожиданно опустел, стал серым и унылым. Я уселась перед телевизором, бесцельно щелкая пультом, переключая каналы, но ни одна программа так и не смогла меня заинтересовать. Плюнув, я решила лечь спать, но и сон не шел, и в пронзительной тишине, я ждала услышать шума подъезжающей машины, но ни один звук не нарушал безмолвие.

Утром меня ждал еще один неприятный сюрприз - Эдварда так и не было. Я бесцельно бродила по комнатам в поисках способа убить время. От скуки, я перелистала все имеющиеся книги, включила музыкальный центр, перебрав перед этим ни один десяток дисков, прежде чем найти что-нибудь подходящее, наконец, окончательно отчаявшись, вернулась к себе в комнату и раскрыла шкаф.

Когда-то давно, очень давно, мы ездили с Эдвардом по магазинам, и купили мне ворох не нужных вещей, которые я так ни разу и не одела. Более того, вещей, которые я никогда бы не решилась одеть, но сейчас было совсем другое дело. Я достала с полки длинное черное платье и придирчиво его осмотрела. Я хорошо помнила взгляд Эдварда, когда я его примеряла, поэтому я, не раздумывая скинула с себя одежду и одела платье.

Он вернулся лишь к вечеру, бесшумно открыл дверь и, не торопясь, зашел в гостиную.

Я сидела на лестнице, вытянув ноги и закинув длинный подол платья себе на колени.

- Привет, - протянула я.

Он остановился и медленно повернулся в мою сторону, его взгляд скользнул по моим обнаженным ногам, поднялся выше, остановился на глубоком вырезе, и наконец, добрался до глаз.

- Хорошо выглядишь, - холодно заключил он и отвернувшись, сел на диван.

- Что-то не так?

- Все так.

Я поднялась, и неуверенно сделала шаг в его сторону.

- Я же вижу... - начала было я, но он резко меня перебил.

- Здесь, - Эдвард бросил на стол черную папку. - Твой паспорт и банковская карта, документы на развод я пришлю по почте, времени, чтобы все оформить не хватило.

Я перестала дышать, не веря своим глазам.

- Я думала, что это все фальсификация..., - пробормотала я, обходя столик с другой стороны, и не отрывая взгляда от заветной папки.

- Нет, - обронил он тоном исключающим даже намек на интонации.

- То есть...

- Ты свободна.

Я осторожно присела на диван рядом с ним и провела ладонями по лицу.

- А как же...

Даже, если он и не умел читать мои мысли, то сейчас не плохо с этим справлялся, потому как стоило мне начать фразу, и Эдвард тут же ее заканчивал.

- В розыске ты больше не числишься, того дела не существует, не было ничего, ни задержания, ни тюрьмы, ни больницы. Ничего. Ты простая девушка, живущая в небольшом городишке Форкс, и отсутствующая неопределенное количество времени.

- Но... - опять попыталась заговорить я, сжимая руки в кулаки.

- Конечно, тебя помнят, но этих денег, - он кивнул в сторону папки. - Тебе хватит, чтобы переехать в любой город, какой только пожелаешь и начать новую жизнь.

- Хорошо, - наконец, сдалась я, не находя слов. - Спасибо.

Я не могла отвести взгляда от его профиля, даже сидя в одном положение, чувствовалось, как он напряжен.

Вдруг он резко развернулся ко мне, наши взгляды встретились. Секунда... и я оказалась у него на коленях, он крепко прижал меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы. Я и не думала сопротивляться, обняв его шею руками, я положила голову к нему на плечо и закрыла глаза.

Когда все начиналось, я не предполагала, что все может обернуться именно так, и с приближением момента расставания, во мне поселиться червячок сомнения.

- Белла... - прошептал он, и тон его голоса полоснул меня по самому сердцу. - Прошу тебя, не уходи. Останься.

Его ладони гуляли по моему телу - ласково, безмятежно, словно запоминая очертания, я чувствовала холод от его прикосновений, а в душе полыхал пожар.

- Прошу тебя... - снова повторил он, отрывисто целуя меня в губы, нежно, отчаянно, оставляя привкус горечи от расставания.

Я сильнее сцепила руки и с трудом выговорила:

- Не надо... пожалуйста...

Уходя, я не взяла собой ничего, кроме паспорта и карты, которую засунула в задний карман джинс. Он стоял спиной к окну, и неотрывно смотрел в окно, пока я медленно, словно боясь создать лишний шум, передвигалась по дому.

- Тебя проводить? - наконец, произнес он первую за все утро фразу, когда я уже стояла у порога.

- Не надо, - покачала головой я.

- Если хочешь, ты можешь взять мою машину, - предложил он.

- Спасибо. Я не очень то дружу с..., - я не закончила, поняв, что он меня не слушает.

Я в нерешительности замерла в дверях, надеясь, что он хотя бы на меня посмотрит, но так и не дождавшись, тихо произнесла:

- Прощай.

Он не ответил, я вышла и аккуратно закрыла за собой дверь.

Я с самого начала знала, что уйду. Я не могла не уйти, не смотря на зародившиеся в моей душе сомнения. Останься я сегодня с ним, другой такой возможности, у меня не появилось бы, и всю оставшуюся жизнь, я бы винила то себя, то его, что не воспользовалась шансом, и принудительное заключение, превратилось в добровольное, я бы никогда не простила отнятую свободу выбора и изводила бы себя тем, что все могло быть иначе.

Я невыносимо устала от пут, которые на меня постоянно набрасывали, было ли это ограничение свободы, лишение права выбора или принуждение изображать любовь. Целый год, на различных отрезках времени, в отведенной для каждого частичке моей жизни, участвовали разные люди, в разнообразных ситуациях, но с одним намерением - переступая через меня, сломать и заставить сделать то, что на данный момент было удобно им. Так было в лесу, так было в полицейском участке, в тюрьме, и потом в больнице, так было и сейчас.

Я забуду все, вычеркну из памяти и из жизни последний год, подведу черту и начну с начала. Я никогда не вспомню ни плохого, ни хорошего, с сегодняшнего дня, мое прошлое перестанет для меня существовать. Я забуду Эдварда, возможно не сразу, но со временем, все сотрется.

Я смогу.

Я сильная.

Но не смотря ни на что, на сердце легла бетонная плита, и вместо должной радости, я еле сдерживалась, чтобы не разреветься.