Мне казалось, что меня нет. Иногда я знала, что сплю, а когда хотелось проснуться, боль снова наступала. Бесконечное множество раз. И не было слов и мыслей, того, за что бы я смогла зацепиться. Наверное, я просто медленно умирала. Без смысла, без надежды.
Я проваливалась куда-то в темноту, где не было даже маленького лучика света. Там вообще ничего не было. Кроме опустошающего, и дающего только слабость, отчаяния. А ещё там жила боль.
Я слышала голоса. Кричащие, но чаще всего умоляющие о чем-то. Я не хотела понимать их, они были совсем чужими и ненужными, кроме тех двух, которые так хотелось воскресить. Но они не разговаривали со мной.
Временами я совсем переставала чувствовать себя и тогда что-то острое, как будто проникало сквозь меня, заставляя сердце колотиться с бешеной скоростью. Кто-то продолжал держать меня, насильно проникал в мозг, заставляя снова и снова переживать боль. Темнота подступала, трансформируясь во что-то липкое и скользкое, и я знала, что если хоть на шаг приближусь к ней, то обязательно утону. И я хотела этого. Но стоило мне подойти, как чьи-то сильные руки выдергивали меня оттуда, побуждая двигаться в другом направлении. Я подчинялась. Движения были слишком уверенными, немного жесткими и как будто усталыми. Так же как и у него.
Я пыталась поймать эти холодные руки. Попросить его вернуться. Но они снова уходили куда-то. И возвращались, по новой прикасаясь. Иногда по долгу держали в объятиях. Я пыталась открыть глаза, позвать его, но в темноте была только я.
Острая боль почти настигла меня. Я пыталась убежать от нее, но все время натыкалась на стены. Поскользнувшись, я упала на землю, боль, воспользовавшись этим, накрыла и атаковала с невыносимой яростью. Я кричала и вырывалась, но руки были словно связаны невидимыми веревками. Обессилив, я уступила.
«Открой глаза и все закончится», - шептала мне боль, но сила её была так велика, что мне с трудом удавалось выполнять её приказы.
«Открой глаза и все закончится», - но глаза не слушались меня.
«Открой глаза. Ты должна это сделать», - я напряглась ещё немного, боль действительно стала тише. Тогда я попробовала ещё раз. Потом ещё. Слипшиеся ресницы с трудом поддавались. Солнечный свет нещадно бил в полураскрытые глаза. Сделав ещё один заключительный рывок, я заплакала. Впервые за все время, которое я провела в темноте.
- Николь! Ну, слава богу! Мы тут чуть с ума не сошли, - кто-то легонько гладил меня по плечу. Этот голос мне незнаком. – Я Эсми. Ты помнишь меня?
Эсми? Такое знакомое имя. Голова ещё плохо слушалась и я не могла точно вспомнить, где я его слышала.
- Я принесу тебе воды, - я не знала, хочу я пить или нет, но на всякий случай попыталась кивнуть. Не вышло. – Ты только не спи сейчас, пожалуйста.
Она медленно приподняла меня, приставив холодный стакан к губам. Я сделала небольшой глоток и, чувствуя, что снова проваливаюсь, отстранилась.
- Ты только ничего не бойся, - озабоченно начала она. – Теперь все будет нормально. Сейчас придет Карлайл.
Эсми… Ну конечно! Это мама Элис. А доктор – её муж. Странная паника охватила меня. Эсми, заметив моё беспокойство, присела на край кровати.
- Николь, солнышко, ты не должна ничего бояться, - по матерински обняв меня, начала она. Страх и, правда, убавился. – Мы не причиним тебе вреда.
- Как она? – Карлайл в спешке закатал рукава рубашки и подошел ближе.
- Пока держится, - Эсми продолжала обнимать меня за плечи, то и дело, дотрагиваясь до лба.
- Николь, ты слышишь меня?
Я хотела повернуться, но доктор остановил меня.
- Прошу, только не шевелись, - как-то странно ответил он. – Тебе сейчас вредно двигаться. Эсми, ты не могла бы встретить Беллу и Эдварда?
- Конечно, - она нехотя отпустила меня. – Только осторожно. Она ещё такая слабая…
Она как-то неслышно вышла из комнаты. Я немножко прикрыла глаза.
- Не уходи, - тихо прошептал доктор. – Мы так долго ждали тебя.
Собрав остатки сил, я посмотрела на него.
- Я знаю, что ты никогда не простишь Эмметта за это, - родное имя больно резало слух. – Я бы сам не простил его за то, что сейчас с тобой происходит. И даже, как отец, я не смогу просить тебя об этом.
- Что случилось?
Слова застревали, но Карлайл понял, о чем я хочу спросить.
- Мы нашли тебя здесь. Вы с сестрой внезапно пропали, потом Элис сообщила, что Люси погибла.
Боль, дремавшая все время, пока я была в сознании, вернулась, придав мне сил. Я кричала, пытаясь вырваться из рук доктора. Мне нужно было уйти. Ведь она была там, в темноте. Это она просила меня открыть глаза. Люси не умерла и я должна найти её.
- Принести успокоительное?
Мне не нужно успокоительное!!! Пусть все эти незнакомые голоса уйдут… Я не могу расслышать Люси в таком шуме.
- Это может навредить ей и ребенку.
Последнее слово заставило меня напрячься. Ребенку?
- Что?
- Я пытаюсь тебе все объяснить, - спокойно начал Карлайл. – Ты разрешишь мне продолжить?
Я снова кивнула, боясь сказать лишнего.
- Когда мы нашли тебя, ты уже была без сознания и почти не дышала. Больше месяца мы боролись за твою жизнь. Я сразу заметил, что-то странное. Время только подтвердило мою догадку.
Я хотела убедиться сама, но стоило опустить голову чуть ниже, как она начинала кружиться, а к горлу подкатывала тошнота.
- Без экспериментов, - улыбнулся Карлайл. Сразу стало легче.
- Вы ведь похоронили её?
- Мы все сделали, - на несколько секунд я перестала дышать. – Как положено.
- Спасибо.
- Мы все виноваты, Николь, - я не понимала, почему Карлайл пытается извиняться.
- Я смогу прийти к ней?
- Боюсь, что не сейчас. Это слишком опасно. Теперь ты можешь немножко поспать, - заметил он. – Я думаю, все будет хорошо.
- Он знает?
- Мы не стали рассказывать без тебя.
Он ведь счастлив сейчас. И любит её. Получается, я только разрушу его жизнь. Если он выберет меня, то будет страдать. Этого я допустить не могу. Во мне его ребенок. Крохотный Эмметт. Я почти уверена в том, что это мальчик.
В одобрение к моим мыслям малыш резко зашевелился. Люси была бы счастлива, узнав об этом.
- Я не хочу, чтобы он знал.
- Мы примем любое твое решение.
Пусть он будет счастлив, а я не буду мешать. Одну жизнь я уже погубила.
- Можно я побуду с тобой, пока ты спишь?
- Если так нужно, - обременять его не хотелось, но оставаться одной было страшно.
Малыш снова толкнулся.
- Как скоро это должно случиться?
- Недели две ещё. Не больше, - просчитал он. – Ты хорошо держишься.
Закрыв глаза, я попыталась представить себе что-нибудь приятное.

Дни тянулись медленно. Иногда Карлайл разрешал мне выходить из дома. В сопровождение Элис и Беллы я делала несколько кругов вокруг беседки. Обычная пища уже не давала привычного насыщения и была даже лишней, в моём положении. Эсми предложила пить кровь просто так, но я не смогла принять это. Лучше через иголку, это все-таки правильнее. Я не знала, какую легенду сочинили, Каллены, чтобы постоянно быть здесь. Возможно, что они просто захотели оставить Эмметта и его любимую одних. Я видела, как переживала Элис. Я не упоминала о нем и даже мысленно старалась не произносить имен. Пусть все будет так, как есть.
- Как ты себя чувствуешь?
Белла часто приходила ко мне по вечерам. Элис рассказывала, что у Беллы и Эдварда есть дочь – Ренесми. Она замужем за Джейкобом и живет в Париже.
- Кажется, малыш сломал мне ещё одно ребро, - призналась я.
- Я позвоню Карлайлу, - сочувственно ответила она.
- Не нужно. Он и так почти не отходит от меня. Пусть отдохнет спокойно.
- Ник, это опасно, - мне нравилось как она меня называла.
- Ребром больше, ребром меньше, - действительно безразлично. С этим ничего не поделаешь.
- Так странно смотреть на тебя.
- Почему?
- Ты такая маленькая, живот кажется просто огромным. Ты все-таки думаешь, что мальчик? – Белла вопросительно посмотрела на меня.
- Уверена, - я нежно провела рукой вдоль живота. – Настоящий богатырь, - как и его папа.
- Осталось совсем немного, - уверенно заявила Белла.
- Можно кое о чем попросить? Не пойми меня не правильно…
- Конечно, - с готовностью согласилась она.
- Если со мной вдруг что-нибудь случится, Эмметт не должен узнать о ребенке.
Знаю, что поступаю сейчас не совсем правильно, лишая малыша отца, в том случае, если я погибну. Но он не готов к этому.
- С тобой ничего не случится! А Эмметт просто дурак.
- Я очень прошу, Белла, - голова опять закружилась. Сегодня весь день так, немного хуже обычного.
- Если тебе от этого станет спокойнее…
- Я могу это пообещать, - Карлайл незаметно подошел к кровати.
- Ничего плохого не случится!
Мне показалось, что Беллу очень задело обещание, данное доктором. Сама же я готовилась к худшему. Нередко, по выражению лиц Эсми и Элис я понимала, что этот вариант не исключен. И что все очень серьезно и опасно я тоже слышала. Но ребенок, такой маленький и беззащитный, малыш, в котором уже сейчас воплощено все самое лучшее, что когда-либо было во мне, он не должен пострадать. А та, другая, перед которой мне суждено было отступить, она не будет любить его. И для Эмметта ребенок будет только лишним, отравляющим жизнь, напоминанием. Я уверена, что Карлайл честно выполнит своё обещание. Не знаю, как и почему, но ему я доверяю.
- За время пока нас не было, ничего не случилось? Важно все. – Карлайл обращался скорее к Белле, чем ко мне. Прошлый раз я умолчала про сломанное ребро. После этого доктор начал с сомнением относиться к моим фразам о том, что я в порядке.
- Ещё одно ребро, - сдала меня Белла.
- Голова не кружится?
- Иногда, - лучше сейчас во всем признаться. – И покалывает в груди, немного.
- Где именно? Покажи, - Карлайл привычно закатал рукава, а я указала на левую сторону.
- Как давно это началось? Постарайся сейчас не шевелиться, - вслушиваясь в биение моего сердца, он насторожился.
- Час назад, может чуть меньше, - неуверенно ответила я. – Что-то серьезное?
- Белла, позови Эдварда, - быстрее обычного заговорил доктор. – Все должно быть готово в течение трех минут. Остальные пусть побудут внизу.
Девушка как-то странно посмотрела на меня и исчезла за дверью. Я попыталась встать, но Карлайл остановил меня. Страх с нечеловеческой силой давил, казалось со всех сторон. Доктор продолжал сдерживать меня.
- Николь, девочка, послушай меня сейчас, - спокойным голосом начал он. – Это совершенно нормально. Я все контролирую. Ты ведь доверяешь мне?
- Да, - я старалась успокоиться, но руки продолжали предательски дрожать.
- Это хорошо. Сейчас я сделаю тебе укол, и ты уснешь. Когда все закончится и яд попадет в твое тело, будет очень больно. Мы все время будем рядом с тобой, но помочь уже ничем не сможем. Элис тебе об этом рассказывала.
- Я не хочу засыпать, - я почти умоляла его не делать этого. – Пожалуйста.
- Это невозможно, - с сожалением ответил он. – Ты не понимаешь, о чем просишь.
- Я понимаю только то, что умру, не увидев моего малыша. И это для меня сейчас самое важное!!!
- Николь, ты не должна так думать. Мы рядом, а значит, ничего плохого не случится. То, что ты боишься – это естественно, - доктор пытался как-то поддержать меня, но страх был сильнее. – Я даже не смогу снизить дозу, иначе твое сердце может не выдержать.
- Я прошу вас, - шептала я, не замечая подступивших слез. – Назовите его Александр, или Люк, так раньше называли мужчин в моей семье.
- Через три дня ты сделаешь это сама.
Я почувствовала, как что-то острое коснулось руки. Сдержав себя, чтобы не дернуться от боли, я ещё раз посмотрела в сосредоточенные глаза Карлайла.
- Все будет хорошо.
Я хотела ответить, что верю ему, но не смогла выдавить ни слова. Очертание комнаты плыло перед глазами, а голова сразу стала какой-то чужой и тяжелой. Руки не слушались. Как сквозь вату я слышала, как доктор позвал кого-то. Я пыталась не заснуть, но только сильнее проваливалась в темноту, откуда, как я знала, нет выхода.