К счастью, меня отпустили домой из больницу в тот же вечер. К несчастью, прописали при этом неделю постельного режима. Я всерьез опасался, что озверею за семь дней в своем спичечном коробке.
Еще одно несчастье случилось со мной в виде Чарли, который надумал изобразить из себя заботливую мамочку. Не привык, бедняга, к моим визитам в больницу. Рене-то уже поспокойнее относилась в последнее время.

Чарли утром явился ко мне в комнату с тарелкой куриного бульона. Помня вид и запах его утренней яичницы, я предчувствовал худшее. И не ошибся. Запахом и вкусом это варево напоминало отвар из старых грязных носков. Я, правда, носки ни разу не варил, но уверен, что получилось бы именно то, что у Чарли. Но он старался. И курицу где-то ночью добыл. Или все же использовал носки?

- Спасибо, папа! – поблагодарил я, надеясь, что он не будет стоять над душой, и я смогу попотчевать бульончиком куст сирени под окном.

Но все мое везение, видимо, закончилось вчера, когда я чудом остался жив. Чарли остался со мной, глядел заботливо. Пришлось съесть все до последней капли. Боюсь, теперь у меня будет болеть не только голова, но и желудок.

Когда Чарли ушел на работу, я, стараясь не раскисать, поспал. Потом немного почитал «Гарри Поттера», это меня всегда успокаивало. Но наслаждаться приключениями очкарика мешали навязчивые мысли.

Я же не сумасшедший. Белла стояла не в пяти метрах от меня. Пока я падал и вставал, она бы точно не успела подбежать от своего «вольво». Да и сила, с которой Белла меня оттолкнула, не очень-то типична для хрупкой девушки. Молчу уж о бетонной плите, в которую превратилась ее рука на моей груди.

Мысли пытали меня до самого вечера. Перед приходом Чарли я сползал на кухню и поел хлопьев. Еще одной порции бульончика я не переживу.

Спать лег рано, отогнав мысли снотворным, которое прописал добрый доктор.

… Она появилась в комнате, окутанная мягким лунным светом. Застыла на секунду, встряхнула темным облаком волос и грациозно подошла к кровати. Провела рукой по моему лицу и аккуратно забралась сверху. Начала целовать мне виски, плавно опускаясь к губам. Она дышала все чаще, постепенно опуская поцелуи к груди. Все ниже и ниже… Я чувствовал, как начинаю возбуждаться. Ее руки тем временем снимали с меня майку. Я вцепился в ее невесомое платье, стремясь разодрать его…

Я проснулся от грохота собственного тела об пол. Голова взорвалась болью. В руках я сжимал простыню, которую, похоже, пытался порвать на клочки. Майки на мне, кстати, не было. Я бросил простыню и схватился за голову. Блин, явно лбом приложился о прикроватную тумбочку. А затылок болел еще с прошлого раза.

Выпив пару таблеток обезболивающего, я порадовался, что не проснулся Чарли, и забрался обратно в кровать. Дыхание постепенно пришло в норму. Молодца, Эдвард! Тебе снится эротика о Белле Каллен. Странно. Я, кажется, уже вышел из пубертатного возраста. Господи, неужели ко мне завтра и прыщи вернутся?!

С какого перепугу меня вообще волнует эта девчонка? Да, сильная. Но, может, борьбой в детстве занималась! Да, быстрая. Но, может, она победительница школьной Олимпиады по бегу! Да, красивая. Но уж не «Мисс Вселенная»!

Заснуть мне удалось не скоро. Все казалось, что Белла где-то рядом. Я даже чувствовал запах фиалок…

На следующий день активно подкармливал паранойю. Пересмотрел «Женщину-кошку», «Люди Х» и «Супермена». Интересно, есть ли у последнего жена?..

Пятничную порцию бульончика удалось вылить за окно. Надеюсь, сирень выживет. Вечером Чарли решил накормить меня полноценным шницелем. Зря я обрадовался порции мяса. Распилить этот гастрономический изыск папы можно было только бензопилой! К счастью, Чарли тоже это понял, выкинул подошвы из мяса и сварил, наконец, сосисок!

В субботу со мной случилось новое несчастье. Даже два. Во-первых, Чарли решил в эти выходные не ходить на рыбалку, чтобы меня нянчить, тем самым разрушив планы сбежать из дома хоть на полдня. Во вторых, в гости пришла Джессика. Уже с порога она принялась рыдать и извиняться.

- Эдвард, прости меня! Прости! Я не хотела! – завывала она. От ее воплей у меня опять разболелась голова.

- Джес, ну не надо! Не убила же. И ладно. Я не обижаюсь, честно-пречестно, - успокаивал я ее, как мог.

Когда истерика закончилась, Джессика высморкалась и задала неожиданный вопрос:

- Раз не обижаешься, пойдешь со мной на танцы? Через месяц. Девушки традиционно приглашают парней!

Я внимательно посмотрел на зареванную красотку с красным носом. Как бы не обидеть… А то опять рыдать начнет.

- Понимаешь, Джес, я не танцую, не люблю просто.

Не рассказывать же ей страшные истории о том, чем обычно заканчивались мои лондонские танцы. Чаще травмировался я, но порой и девушки. Одной как-то раз на голову в клубе свалился светильник, другая поскользнулась и рухнула на ди-джея. Но когда случилось короткое замыкание и пожар, я решил, что пора с танцами завязывать. Высшим силам они не нравились!

- Ты лучше Майка пригласи! Он к тебе неравнодушен, - я многозначительно поднял бровь.

- Думаешь? - воодушевилась Джессика.

- Конечно! Я видел его взгляды. Парни такое, знаешь, замечают, - уговаривал я ее.

Свершилось чудо! Джессика возрадовалась и убежала.

На следующий день проведать меня явился Майк.

- Как ты, дружище? – спроси он меня, войдя в дом. В коробок я его вести не стал, усадил на кухне. И с каких это пор мы стали друзьями?

- Да нормально.

Поболтав о погоде, определения которой все время скатывались к нецензурщине, Майк перешел к волнующему его вопросу.

- Эдвард, - смущаясь, начал он. – Мне кажется, Джессика к тебе неравнодушна. Особенно после той аварии… А она мне нравится…

Я с облегчением выдохнул. Совет вам да любовь, голубки!

- Майк, - совершенно искренне заявил я. – Ты тоже нравишься Джессике, она сама мне говорила. Я на нее не претендую, забирай!

Тот в ответ просиял и довольно быстро ушел.

Мы с Чарли договорились, что с меня на ужин макароны, а с него – сосиски. И больше никаких шницелей и бульончиков!

Понедельник был скучным. Я, как и боялся, медленно зверел от четырех стен. Попытался было поиграть на гитаре или сочинить чего. Но кроме рифмы «любовь-кровь» в голову ничего не лезло. Не было сил даже мучить компьютер. Тем более, Рене писать не было смысла, за эту неделю она звонила раз пять. Зря Чарли рассказал ей об инциденте, по его трагическому голосу мама решила, что меня как минимум переехал грузовик.

Белла сниться перестала. Но лучше бы снилась. На ее место пришли кошмары. То волки приснятся, то бледные мужики. По-моему, у меня позднее зажигание, и мне снятся рассказы Джейкоба. Увижу – прибью.

Одним словом, утро вторника я встретил, едва ли не повизгивая от радости. К тому же, сегодня было опять солнечно!

Стон носорога показался мне небесной музыкой, а стены школы – раем! Тем более, что меня освободили от физкультуры еще на неделю.

Мою радость не смогло омрачить даже внимание школы к моей скромной персоне. В сотый раз ответив «Все в порядке», я перестал краснеть! Прогресс.

Я даже не расстроился отсутствию Беллы в школе. Ну, почти. Уже понял, что она – «неуловимый Джо». Интересно, как ей только прогулы прощают?

С ней я становлюсь каким-то неадекватным. Нужно вести нормальную жизнь. Даром, что в тюрьме. Вон, с Майком подружиться и с Эриком. Сходить с ними в ресторан, например. При этой мысли меня, правда, чуть не стошнило, но я справлюсь!

Поэтому когда после школы Майк и Эрик предложили смотаться завтра в Порт-Анджелес и прошвырнуться по магазинам, я согласился сразу. Решил сегодня сходить в банк и добыть денег на ноутбук. Старику-компьютеру из моей конуры пора на кладбище. А я хочу, наконец, получить Skype и аську!