"............ мысли материальны, мысли воплощаются в самые безумные идеи. Такой идеей была – ты…
Ты помнишь свои сны? Это самое прекрасное, что я мог себе позволить. Эта была единственная возможность, и я ей непростительно воспользовался. Я знал, что я не должен был этого делать.
Как бы мне хотелось уйти от всех навсегда и быть только с тобой.
Ты веришь?
Ты веришь моим словам?
Я так не хочу, чтоб ты мне верила.

Эдвард»

Она сидела на земле перед горсткой золы, бережно прижимая к груди тонкую бумагу, как самую драгоценную вещь на земле. По щекам тонкими струйками текли соленые слезы, оставляя после себя мокрые бороздки. Сердце в груди отбивало, положенный ему ритм, не сбиваясь, не останавливаясь.
Тоска, печаль, отчаяние переполняли ее душу.
Почему? Почему он забрал у нее все, что сам подарил?
- Белла! – Рене растеряно оглядываясь, вышла на крыльцо, но, увидев свою дочь на земле, она, тихо вскрикнув, кинулась к ней, подбежав, опустилась рядом. – Милая, что случилось? Что? Пожалуйста, прекрати.
Она чувствовала руки матери. Рене обнимала ее, прижимала ее голову к своему плечу, целовала в макушку, так ласково, так по-детски, убаюкивая, укачивая.
- Что, милая? Что случилось? – шептала она.
Она не могла больше сдерживать себя, сил не осталось. Рыдания громким криком вырвались из груди. Она навзрыд плакала на груди у матери, поскуливая и подвывая. Все эмоции, которые она так долго скрывала, выплеснулись наружу.
Она не могла ей ничего ответить, не сейчас.

А потом все было, как в тумане. Когда она успокоилась, Рене отвела ее в дом и уложила в кровать. Она села рядом на самый краешек и нежно погладила дочь по голове, оставив свои попытки что-то узнать, она просто хотела ее поддержать и успокоить.
Белла, подтянув как можно ближе к груди ноги, свернулась калачиком на кровати. Ноющая пустота надежно обосновалась в груди. Не дремлющая, не отпускающая, цепляющаяся за каждый нерв.
Она закрыла глаза, пытаясь уснуть. Она верила, она не на секунду не переставала верить, что сможет увидеть его. Ведь это ее сны, ее воображение, ее сознание, она сможет ими управлять, и заставить его присниться. Надо только сосредоточиться, подумать, целиком и полностью окунуться в свои мысли и все получится. Она вспоминала его письма, каждую строчку, каждое предложение, она бережно доставала из памяти бесценные осколки своих снов, лелеяла, смаковала, придумывала продолжения. Она не позволяла мозгу работать ни в одном другом направление, отвлекаться ни на что другое.
И темнота медленно обволакивала ее, стирая, очищая ее мысли. Часть за частью, отрывок за отрывком уходил за границу, которую она уже не могла контролировать, не могла управлять.
Проснувшись утром, она поняла, что кроме серой бездонной пустоты ночью ничего не снилось.