Проснувшись в сон, я мыслил в этом сне:
Моя судьба — там, где неведом страх,
Учусь в пути, и цель понятна мне.

Мы чувством думаем. Но что понять извне?
Моя душа — лишь звук в чужих ушах,
Проснувшись в сон, я мыслил в этом сне.

Из тех, кто близок, как узнать—кто ты?
Пусть Бог благословит мой тихий путь,
Учусь в пути, и цель понятна мне.

Свет дерево укрыл. Как? Кто поймет вполне?
По лестнице крутой ползет червяк,
Проснувшись в сон, я мыслил в этом сне.

Великая Природа с высоты
Еще приветит нас. В ее лесах
Учись в пути, цель встретишь в тишине.

Белла захлопнула книгу и лукаво улыбнулась мне. Я знал это стихотворение Теодора Ретке, поэтому продолжил его:
Страх душу утвердит. Понять бы мне —
Ушедшее ушло, но близко так...
Проснувшись в сон, я мыслил в этом сне.
Учусь в пути, и цель понятна мне.

Белла покачала головой и вздохнула, потом подняла на меня свой взгляд полный восхищения:
- И откуда только ты знаешь все на свете?
- Я тысячи ночей провел в одиночестве до встречи с тобой, надо было хоть чем-то себя занимать.
Белла пододвинулась ко мне поближе, и я обнял ее и вдохнул аромат ее волос. Жажда обожгла мне горло, но я почти не обратил на это внимание. Ради этих теплых, доверчивых, любящих, карих глаз я готов был на гораздо большее…
Лето в Форксе выдалось на редкость пасмурное и дождливое, но и меня и Беллу это только радовало. Это значило, что мы можем проводить много времени вне дома, где не будет неусыпного контроля Чарли или моей семьи. Не нужно было таиться, чтобы прикоснуться к ней или поцеловать. Вот и в этот день мы выбрались в парк, забрели на дальнюю аллею и расположились на большом одеяле. Белла все еще прижималась ко мне, когда в кустах неожиданно раздался шорох. Белла отпрянула от меня и пристально всматривалась в кусты, в глазах ее зажглось любопытство. Я невольно залюбовался ею. Она вопросительно посмотрела на меня. Я не хотел портить ей этот маленький неожиданный сюрприз, хотя и знал что там. Раздался еще один громкий шорох и из кустов вывалился маленький серенький котенок. Глаза Беллы вспыхнули восторгом, и она подхватила котенка на руки и прижала к себе.
- Какая прелесть, - нежно шептала она, гладя мягкую шерстку. - Откуда ты здесь взялся малыш?
На щеках ее заиграл нежный румянец, и я почувствовал острое желание прикоснуться к ее нежной коже. Но она так увлеченно разглядывала это маленькое существо, что я не решился отвлекать ее. Мне тоже стало любопытно. Я протянул к котенку руку и хотел было погладить его, но он неожиданно ощетинился и тихо зашипел.
- Эдвард, ты напугал его, - недовольно проворчала Белла и снова принялась ласково чесать котенка за ушком. – Храбрый малыш.
- Наверное, он думает, что я хочу его съесть, - мрачно пошутил я, потом, прислушавшись, добавил. - Сейчас к нам придет гостья.
В лесу я слышал недовольное сопение и топот детских ног, а также тоненький девичий голосок, который все время повторял: «Пушок». Белла удивленно посмотрела на меня и уже хотела задать вопрос, но тут к нам выбежала девочка лет десяти. Сначала она немного смутилась, увидев нас и щеки ее вспыхнули румянцем совсем как у моей любимой, но она быстро взяла себя в руки и поспешно подошла к нам.
- Пушок, вот ты где. А я тебя везде ищу, – девочка протянула руки к Белле. Она отдала ей котенка и горестно вздохнула. Девочка тут же убежала обратно, прижимая к груди свое сокровище.
Я взял Беллу за подбородок и повернул ее лицо к себе.
- Ты любишь животных? Тебе понравился котенок? Я могу подарить тебе такого же, – прошептал я и поцеловал ее щеку, мне хотелось как-то развеять грусть в ее глазах.
- Понравился, – улыбнулась Белла и чуть-чуть отстранилась. – Но ты же помнишь грустную историю про рыбок. И потом малышу будет неуютно в твоем обществе. Ведь лев гораздо сильнее котенка. А я предпочитаю крупных хищников.
Я вздрогнул от ее слов и хотел сказать, что ей лучше вообще держаться подальше от хищников, но она прижалась губами к моей шее и я забыл все на свете. Потом она игриво почесала меня за ушком, а я шутливо замурлыкал. Белла рассмеялась.
- Значит, за это ты меня и любишь? За то, что я похож на котенка? – пошутил я.
- Я люблю тебя, потому что ты самый лучший на свете, - она грустно вздохнула и добавила. - Не то, что я – жалкий морской котик. Неуклюжий, некрасивый, глупый, слабый.
Я покачал головой. Мне не нравилось, то, что Белла настолько не до оценивает себя. Я, пристально глядя ей в глаза, произнес:
- В этом мире миллионы девушек, которые умны, грациозны и красивы. Но, все это не имеет никакого значения, ведь только ты смогла дотронуться до моего сердца и я не вижу и не знаю другой красоты, кроме твоей. Ты моя жизнь, мое сердце, моя душа.
Я прижал Беллу к своей груди и погладил по голове. Сердце ее учащенно билось, но она ни разу не вздохнула.
- Можешь уже дышать, – поддразнил ее я.
Белла выдохнула и еще сильней прижалась ко мне. Глупая моя девочка, думал я, перебирая ее волосы, ну куда я от тебя денусь, если ты все, что есть у меня в этой бесконечной жизни. Тогда я еще не знал, что нас ждет совсем другая судьба. Но, сказанные тогда слова не утратят для меня смысл, пока бьется ее сердце. Я верил, что она придет в себя, будет жить еще много много лет человеческой жизнью. Я не мог вернуться к ней, потому что…

- Эдвард, Эдвард, ты меня слышишь? – трясла меня за плечо Элис. – Пора выходить, мы последние остались.
Я вздрогнул и оглянулся. Салон самолета был пуст, последний пассажир спускался по трапу. Много же времени я провел в своих мыслях. Я быстро поднялся и вместе с Элис поспешил к выходу. В аэропорту Атланты нас встречала вся семья. Розали первая бросилась ко мне и принялась извиняться:
- Эдвард, прости меня. Я очень сожалею о своем поступке. Я не знала, что все так выйдет. Прости меня.
Она все причитала, но я не слушал ее. Мне было все равно. Я на нее не сердился. Мне хотелось поскорее остаться одному. Наконец, объятия закончились, и мы поехали домой. По дороге все подавлено молчали. В их мыслях вертелись слова утешения, но никто не стал произносить их вслух. Я был им за это очень благодарен. Сейчас я не нуждался ни в чьем утешении. Как только мы остановились у дома, я тут же вылез из машины и помчался в свою комнату. Бросил сумку на кровать и подошел к окну. Впервые в жизни я не знал, что мне делать. Я хотел ехать к ней, но чем я мог помочь? И потом, причины, по которым я уехал от нее, никуда не делись, но Волтури… Деметрий скорее всего не найдет Беллу, но Аро знает слишком многое. И если меня не будет рядом, они ее убьют или что еще хуже сделают одной из них. От этой мысли меня передернуло. Я не должен этого допустить. Но, я не знал, как это сделать, не впутывая Беллу. И потом я сам вряд ли удержусь от того, чтобы хоть раз не встретиться с ней, если буду рядом. Я отчаянно скучал по ней. Мне хотелось обнять ее прижаться к ее губам и больше никогда не выпускать из своих объятий.
- Сынок, можно с тобой поговорить? – Карлайл осторожно постучал в мою дверь.
- Конечно, проходи, – ответил я. Своему отцу я не мог отказать. Я знал, что он бы не потревожил меня без должной необходимости.
- Я звонил в больницу. Разговаривал с Чарли и с врачами. Состояние ее сейчас стабильное, но когда она придет в сознание неизвестно. Может пройти неделя, а может пройти год. Я попросил Чарли позвонить мне, если понадобиться какая-то помощь или если Белла очнется. Нам остается только ждать.
Я замер на месте. Боль сковала меня.
- Извини, я знаю как тебе больно, но не могу скрывать от тебя правды.
Карлайл подошел ко мне и положил руку мне на плечо. Я взглянул в его глаза и понял, что не я один страдаю. Вся моя семья любит Беллу и им сейчас так же плохо, как и мне. Они тоже испытывают отчаяние и страх.
- И еще, Эдвард. Я знаю, что произошло в Италии. Но ближайший год вряд ли Волтури придут за Беллой. И тебе я не советую сейчас ехать к ней. Даже когда она выйдет из комы, ее психическое состояние будет не стабильно. Поэтому, лучше, пока она полностью не выздоровеет, тебе с ней не встречаться.
- Карлайл, я не смогу быть вдали от нее столько времени, тем более зная, что ей грозит опасность.
- Эдвард… - он глубоко вздохнул и продолжил, – Эдвард, Чарли сказал мне, что Белла пыталась покончить с собой. Из-за тебя.
Я вздрогнул и в изнеможении опустился на диван. Один я виноват в том, что сейчас она на краю жизни и смерти. Один я виноват в том, что она сделала этот шаг навстречу смерти. Каким я был наивным, полагая, что она все забудет и будет жить дальше. Разве мне не знать какая она хрупкая и ранимая и как она умеет любить. Без оглядки, без страха, не зная препятствий. Я должен, должен был оберегать ее и не допустить подобного. Я должен был удержать ее, но я настолько был поглощен своей болью, что даже не подумал об этом. А теперь… Теперь…
- Мне очень жаль, мы все очень любим Беллу и надеемся на лучшее, – тихо прошептал Карлайл и выскользнул за дверь.
Проходили дни, потом недели. Звонка не было и Элис не видела ничего, что могло бы обнадежить меня. Я старался как можно больше времени проводить вне дома. Я знал, что только я виноват в том, что случилось с ней. Хоть моя семья даже в мыслях не разу меня не упрекнула, мне было стыдно смотреть им в глаза. Я почти все время бродил по лесу, упиваясь своими воспоминаниями о ней. Каждый день тянулся мучительно долго. Я обдумывал тысячи идей, как мне спасти Беллу, защитить ее от Волтури. Но ничего, абсолютно ничего, не приходило мне в голову. С каждым днем отчаяние все больше и больше поглощало меня. Но ровно месяц спустя в доме раздался звонок. Карлайл взял трубку и внимательно слушал собеседника. Потом посмотрел на меня. Я все понял без слов. Она очнулась, она пришла в себя. Я в голос рассмеялся истерическим смехом. Элис подняла на меня глаза:
-Эдвард в чем дело?
- Элис, Белла пришла в себя.
- Что? Почему… Почему я этого не видела? – прошептала она растерянно.
- Что? Элис, ты, что не видела, что Белла очнулась? – меня удивила растерянность сестры.
- Нет, я видела только, что она будет одной из нас, – извиняющимся голосом ответила Элис.
- Нет, - почти зарычал я. – Этого не будет никогда.
Карлайл гневно сверкнул на нас глазами и, отойдя от нас подальше, продолжил разговор:
- Конечно, Чарли, спасибо вам. Если что-то понадобится, звоните сразу.
Карлайл повесил трубку и посмотрел на меня. В глазах его была тревога.
- Белла пришла в себя, но она еще очень слаба. И не только физически. Чарли просил, чтобы мы не появлялись в Форксе, хотя бы до того времени пока она окончательно не выздоровеет.
- Мы? Это и меня касается? – спросил я, хотя ответ мне был известен. Карлайл печально покачал головой. Но мне было все равно. Я поеду к ней в любом случае.
- Сынок, не надо, – Карлайл положил руку мне на плечо.
- Папа, я обещаю, что не буду показываться ей на глаза. Я только хочу убедиться, что с ней все в порядке.
Я выскользнул за дверь. Обмануть Карлайла удалось, но себя не обманешь. Пусть я не знал, что делать дальше, сейчас я хотел только одного – увидеть ее.