- Какого чёрта, – верещала Изабелл.
Её тело тряслось в ярости, я видел, что она вот-вот обратится. Я попытался успокоить свою дочь:
- Белла… - начал я.
- Не смей меня так называть, – она подняла на меня свои изумрудные глаза, полные ярости, - Бееееееееелла, – пропела она, подражая барану, - мерзкое имя!!!
Тут в ярость уже пришёл я:
- Не сметь, – прорычал я. - Не сметь коверкать имя матери!!!
- Ничего, - спокойный голос, раздавшийся позади меня, заставил вздрогнуть.
Я обернулся, так и есть, Белла. Я взглянул в её шоколадные глаза и как всегда начал тонуть.
- Изабелл, - начала спокойно моя жена, будто и не слышала, как её дочь только что насмехалась над её же именем, - Изабелл, я прошу тебя объяснить нам с отцом, что конкретно в сложившейся ситуации тебе не нравится.
- Ты ещё спрашиваешь? – её тело затряслось вдвое сильнее, и я испугался больше прежнего, что она потеряет контроль и обратится, - мне не нравится, что каждые несколько лет мы должны срываться с насиженных мест и искать новое место жительства!
- Ты должна понимать, что мы с отцом не стареем, а люди вовсе не слепые, они начинают замечать… - спокойно сказала Белла в ответ не пламенную речь дочери.
- А мне плевать! – взвизгнула Изабелл, - я только нашла подходящую компанию, а из-за вас мне снова придётся вписываться в новый коллектив, мне это надоело!
- Эгоистка! – даже ангельского терпения моей жены не хватило на нашу дочь, - мы делаем это для нашей же безопасности. А ты так говоришь, будто нам с отцом очень нравится каждые ТРИ года переезжать! – в шоколадных глазах Беллы плескались ярость, сочувствие, жалость к самой себе и ещё много противоречивых чувств, - ты говоришь так, будто нам с Сетом не приходится каждые ТРИ года вливаться в совершенно новый коллектив! Говоришь так, будто ты одна испытываешь неудобства! – голос моей жены уже сорвался на крик.
Изабелл посмотрела в глаза матери.
Я ещё раз поразился, насколько они похожи, мать и дочь. Изабелл это та же Белла, в свои СЕМНАДЦАТЬ. Я смотрел на них. Моя единственная, та, на которой я запечатлился, застывшая в свои ДВАДЦАТЬ ДВА и моя дочь, СЕМНАДЦАТИЛЕТНИЙ оборотень. Белла была разве что немного полнее и на пару сантиметров ниже дочери. Единственное существенное различие – глаза. Карие и ярко-изумрудные. Одни, которые сейчас смотрели с пониманием и долей обиды, другие – с ненавистью и бессильной яростью.
- Разве не выход, если вы не будете просто обращаться? – это была последняя, довольно жалкая попытка нашей дочери остановить нас, её глаза наполнились яростными слезами.
- Изабелл… - голос Беллы стал снова спокойным, она поняла, что выиграла эту битву, ещё одну… Она уже привыкла к подобным скандалам, которые при каждом переезде затевала дочь, - ты должна понимать, что твой отец не может не превращаться, а со мной совсем другая история…
Изабелл кивнула и со слезами бросилась за дверь. Я знал, что через пару часов она прибежит просить прощения у матери, а пока ей надо выплакаться.
Белла подошла ко мне и легко поцеловала в губы.
- Прости её… - начал я.
- Не надо, Сет, я привыкла, – она грустно улыбнулась, - у меня для тебя новость, вряд ли ты ей конечно обрадуешься, но всё таки… Мне на этой работе дали последнее задание, так что вам придётся ехать без меня.
- Но…
- Никаких «но», это ненадолго, я приеду к вам через две недели.
- Ясно, - сказал я обречённо, если Белла решила, её уже не отговорить, - так куда мы едем?
- Я думаю, Порт-Анджелес подойдёт, - по довольному лицу жены было понятно, что она даже не надеялась одержать столь лёгкую победу.
Я улыбнулся и поцеловал её в мягкие, горячие губы.