Я ненавижу себя за то, что я люблю тебя,
Я ненавижу тебя за то, что ты не моя,
Я ненавижу себя, за то, что не могу забыть…
И не могу разлюбить … тебя

Я ненавижу. DJ Дождик.

Белла ушла, и я снова остался один на один со своей болью. Как же сильно сейчас я ненавидел свою сущность, за то, что не могу плакать, не могу рыдать, размазывать соленые капли по щекам и заставить свое сердце перестать биться, прыгнуть бы сейчас с разбега в холодный океан и захлебнуться в пучине волн, чтобы не знать, не помнить, не чувствовать, не любить. Послышались тихие шаги. Мягкая и невесомая поступь моей любимой сестры. Конечно, кто как ни Элис, придет меня утешать, она всегда понимала меня лучше, чем остальные, но сейчас я ни хотел никого видеть.
- Элис… - прошептал я.
- Я боюсь за тебя Эдвард, твое будущее меняется так быстро, что я не могу проследить за ним. Ты собираешься к Аро?
- Нет, просто рассматриваю варианты, я не знаю, что буду делать, просто нужно хоть как-то заглушить боль.
- Время лечит даже самые глубокие раны, а у нас впереди вечность, - участливо произнесла Элис, смотря на океан.
- Что мне вечность без моей жизни? Что мне вечность без моей любви? – задал я вопросы, на которые никогда не смогу найти ответа.
- Мне очень жаль, - пробормотала тихо Элис, обнимая меня за плечи.
- Ты сегодня не первая от кого я это слышу, как будто эти слова могут что-то изменить?! Элис, почему именно я?! За что я так провинился перед Богом и судьбой, что они забрали у меня смысл моей жизни? – я резко стряхнул её руки со своих плеч и отошел от неё на несколько шагов. Я знал, что поступаю, неправильно отталкивая сестру, но так невыносимо было слышать её мысли, видеть её видения, чувствовать её жалость.
- Ты когда-то сказал, мне, что тебе хватило бы и того, чтобы она была счастлива, что ты сможешь продолжать жить дальше, если будешь знать, что у неё все хорошо. Она будет счастлива, я вижу это, с ней все будет хорошо. Ответь за свои слова, будь счастлив, хотя бы потому, что счастлива она.
- Не могу, я пробовал, пытался, не могу, не хочу. Я ненавижу себя за эту слабость, за, то, что не могу улыбаться, видя их вместе, слыша его мысли. Он же мой брат, он же знал, как я люблю Беллу и он… черт, Элис!!!! Я ненавижу себя за эту любовь!!! Ненавижу себя!!!
- Я сейчас принесу твои вещи, только что увидела себя с твоей сумкой. Только уточни сколько наличными? – Элис ласково мне улыбнулась. Как же все-таки хорошо, что у неё есть этот дар, который так легко позволил мне избежать унизительных просьб и объяснений. Я не хотел возвращаться в дом и видеть там Беллу в объятиях брата, Эсми, которая обязательно бы стала меня уговаривать остаться, Розали в её бессильном бешенстве, все понимающего Карлайла и Джаспера, насильно снимающего гнетущее всех напряжение.
- Тысяч тридцать, можно и пятьдесят, я не знаю куда отправлюсь. Наличные никогда не помешают.
- Я тоже этого не вижу, - прошептала сестра и исчезла.
Через несколько минут она вернулась, держа в руках мою дорожную сумку, несколько пас-портов и с десяток золотых кредитных карточек.
- Я буду скучать, Эдвард, – она обняла меня и поцеловала в щеку. – Береги себя, братишка и возвращайся, когда сможешь.
- Я тоже буду скучать, коротышка, - я потрепал её по волосам, и, помолчав, добавил: - Как только решу, куда направляюсь дам вам знать. А теперь иди, ты хочешь к Джасу, я же знаю.
Она помахала мне рукой, и скрылась в лесной чаще.
Вот и все Эдвард Каллен, ты остался совсем один. Без жены, без семьи. Вампир, без цели и смысла жизни в огромной мире, сотканном из твоей боли и немого отчаяния. Нельзя забыть – невозможно помнить.