Глава 12
Если бы только…
Утро я встречал, глядя, как спит Белла. Ее сон был глубоким и спокойным. Она прижималась ко мне всем телом, ни на секунду не выпуская из объятий. Я грелся в тепле ее молочно белой кожи, наблюдая, как мерно вздымается полная грудь. Желание вновь овладело мною, но я не мог позволить себе прервать ее сон.
Сколько же она всего пережила, моя хрупкая храбрая девочка?
- Ты смотришь на меня так, будто хочешь съесть, - не разлепляя век, вдруг проговорила она хриплым со сна голосом
- Не без того, - усмехнулся я.
Я провел ладонью по ее щеке. Белла счастливо потянулась и, наконец, открыла глаза. На меня нахлынула волна света, лившегося из ее взгляда. Клянусь, если бы я стоял в этот момент на ногах, эта волна непременно сбила бы меня. Тем парадоксальнее было, что в этом свете скользила невозможная, щемящее сердце и душу нежность, от которой я испытал почти физическое удовлетворение.
- Доброе утро, Каллен, - проговорила она.
- Как странно…
- Что именно?
- Мне кажется, в свете последних событий, ты могла бы сделать над собой усилие и попытаться звать меня по имени.
Белла усмехнулась и проговорила:
- А мне кажется, ты еще не заслужил этого.
- Даже после прошлой ночи?
Ее щеки залил румянец. Она смущенно опустила глаза.
- Сто с лишним лет воздержания, - улыбнулся я, - ничего не поделаешь.
Неожиданно она подняла лицо. В глазах ее плясали лукавее огоньки.
- Да уж, Каллен, память тебе конкретно отшибло.
Я недоуменно приподнял бровь.
- Неужто совсем позабыл про Джейн Вольтури?
Я припоминал, что Джейн Вольтури, одна из уникальных находок Аро, доставила мне в первые минуты нашего знакомства некоторые «неудобства», связанные с резкими болевыми ощущениями. Ее дар был бесценен. Она создавала иллюзию боли, парализуя жертву. Я помнил цвет ее глаз, хрупкость фигуры и жестокость в ангельских чертах лица. Собственно, больше ничего.
- Вы были любовниками во время твоего пребывания в Вольтерре, - глухо произнесла она.
Во мне шевельнулось возмущение. Но я очень хорошо осознавал, что такое действительно могло иметь место в свете всего рассказанного Элис о моем поведении. Если я пытался убить Беллу, то вполне мог и жить с Джейн. На душе было гадко.
- Элис, плутовка, не рассказала тебе? – вдруг весело проговорила Белла. По всей видимости, ее не порадовало выражение моего лица.
- Естественно. Вместо этого она мне все уши прожужжала о том, что ты – любовь всей моей жизни, моя судьба, которой я не имею никакого морального права сопротивляться. У меня не было другого выхода, кроме как поверить ей на слово.
- И вот ты здесь? Испугался коротышки?
Я улыбнулся.
- Элис страшна в гневе.
- Не страшнее меня.
- А ты ревновала меня к Джейн?
Белла вспыхнула.
- Вот еще! Было бы к кому…
- А я ревную тебя, - зачем-то пробормотал я, чувствуя себя уязвленным.
- Джейк просил передать, что разорвет тебя на куски, если ты обидишь меня.
Мое веселое настроение как рукой сняло.
- Белла, я люблю тебя, - прохрипел я.
Она заглянула в мои глаза. И обняла так, словно от этого объятия зависела вся ее жизнь.
- Эдвард, что будет с нами?
- Смотря чего ты хочешь… Я могу подарить тебе целый мир, если ты позволишь. Но я понимаю, что не могу чего-то требовать от тебя. Потому что по сути… это ты подарила мне мир.

Флэшбэк
Белла

- Я починил твой форд, пока ты была у отца… и покрасил… в синий… ты же любишь синий?
- Какой, к чертям, синий, Джейк?
Он смотрел на меня глазами полными боли. Моя душа разрывалась на части. Он освободил меня от себя. А я не чувствовала себя свободной. Вместе со свободой пришла новая боль. Чувство вины. Страх перед будущим. Это все равно, как снова сброситься со скалы в океан, как я и поступила, будучи девчонкой. Теперь я старше. А все такая же глупая. Ведь счастье рядом – мой Джейкоб. Мой волк. Который отказался ради меня от всего, на что имел право.
- Почему? – спросил он, - почему ты не хочешь раз и навсегда поставить точку? Я так устал, Белла. Будь же хоть раз в жизни не эгоисткой, а той, которую я полюбил – девочкой, готовой на все ради других. Ты прячешься в скорлупе, ты боишься выйти из нее. Ты боишься обнаружить, что вокруг тебя целый мир. И я мог бы подарить его, если бы ты захотела. И, кажется, тебе этого не нужно. А мой мир – это ты. Когда ты уйдешь – мне будет больно. Но ты же знаешь, Белла, я сильный. Я переживу. Я всегда мирился с тем, что ты не любишь меня. Смирюсь и с этим. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И тогда мне тоже будет легче стать счастливым. Оставить прошлое прошлому.
- А ведь нам было неплохо в прошлом? – зачем-то спросила я.
- Наверное, Белла. По крайней мере, ты создала для меня эту иллюзию. И я благодарен тебе за нее. Благодаря тебе, я знаю, как это могло бы быть. Как Мы могли бы быть. Мы… и наши дети, которых ты никогда не хотела. Не удивляйся. Я давно знал о твоих таблетках.
Я вздрогнула. А Джейк широко улыбнулся.
- Ты наивная глупая девочка, - тихо сказал он.
- Тебе было больно, когда ты узнал?
- Не очень. Я надеялся, что у меня есть время. Чтобы ты полюбила меня. Я ошибся.
На глаза навернулись слезы.
- Не плачь, Беллз, - прорычал Джйкоб, - ты не имеешь права плакать. Я хочу видеть, как ты смеешься. Я так давно не видел твоего смеха.
- Я буду счастлива. Я обещаю тебе Джейк. Не сейчас. Но я буду счастлива. Я ты увидишь… обязательно увидишь, как я смеюсь… - торопливо заговорила я, - я люблю тебя. Я бесконечно тебя люблю…. Но это сильнее меня. Это во мне. Это я сама.
- Значит, судьба? – тихо спросил он, - твоя судьба прожить вечность с ним?
Напоминание об ускользающей вечности заставило меня содрогнуться от уже позабытого страха перед старением.
- Едва ли… Эдвард никогда бы… никогда бы не обратил меня…
- Я думаю, за последнее время он несколько изменил свое мнение. Если честно я удивлен, что он вернул тебя мне, не обратив в вампира. Это делает ему честь. По крайней мере, кровопийца играет по-честному.
Я замялась. Страшная догадка поразила меня.
- Джейк… но ведь… если он… то…мы будем врагами с тобой?
Его лицо перекосила гримаса боли.
- Я этого не допущу. Ты всегда будешь Беллой. Моей Беллой. Даже, если жажда крови станет самым важным… Я бы любил тебя, будь ты хоть прокаженной…
Он притянул меня к себе. Обнял крепко-крепко.
Мне было тяжело. И я знала, что эту тяжесть мне суждено пронести в себе всю жизнь. Джейкоб Блэк стал главной болью моей жизни. Моей самой большой ошибкой. И моей самой нежной любовью. Я ни о чем не жалела. Я не жалела ни о едином мгновении, прожитом с ним. И в ту минуту я проклинала Эдварда Каллена за сам факт его существования на земле, прекрасно понимая, что сейчас я поеду к нему. И буду умолять его принять меня.

Она казалась мне трогательно уставшей. Ее глаза были сухими и печальными. Но вместе с тем в них была нежность… и любовь.
- У меня для тебя есть подарок, - наконец произнес я.
- Подарок? Ненавижу подарки, - она нахмурилась.
- Обещаю, этот тебе понравится.

… Когда последние звуки мелодии затихли в полумраке большого дома, когда хмель вдохновения еще дурманил мои мысли, когда сумбур чувств еще не покинул моей души, Изабелла сидела на коленях передо мной, пронзительно глядя на клавиши фортепиано, на мои пальцы, которые только что исполняли Нашу историю. Историю нашей юности, нашей любви, наших ошибок, нашего прощания, разлуки и прощения. Он обхватила себя руками. Ее сердце гулко отсчитывало время. Глаза ее были полны слез. И наконец, она сказала:
- Эдвард… пожалуйста… не бросай меня… я не выдержу этого… снова…
Ее голос сорвался.
За сотую долю мгновения я оказался рядом с нею на полу, обхватил руками ее лицо и тихо произнес:
- Никогда… никогда… ты слышишь? Никогда больше…
Мы целовались с ней со всей страстью, со всей неистовостью, на которую были способны, мы переливали друг из друга всю нашу боль, всю нашу нежность, всю нашу любовь. Все наше одиночество. Всю нашу вечность.
Она знала, что последует за этим поцелуем. И я знал. Но теперь это перестало меня пугать. Я знал, что остановлюсь вовремя. Я знал, что вкус ее крови не уничтожит во мне человека. Я знал, что мой демон не погубит ее. И я знал, что этим обращением я спасаю нас обоих. Я даю нам будущее. Разве мало?
Раздалась трель телефона. Мобильный Беллы.
Мы словно бы проснулись, пришли в сознание. Белла вытащила из кармана телефон.
- Это Джейкоб, - дрогнувшим голосом пробормотала она.
Я встал и вышел из комнаты. Я принимал это. Я осознавал, что Джейк – часть ее сути.
Когда Белла вышла вслед за мной из комнаты, ее глаза лихорадочно блестели.
- Отвези меня до границы, - тихо проговорила она.
- Ты уходишь?
Мое сердце словно бы резанули острым ножом. А она только грустно улыбнулась.
- Не в том смысле, в котором ты думаешь. Я вернусь до заката. Он собрал мои вещи. Просит забрать.

Когда она вышла из машины, то слегка задела меня рукавом. Ее запах ударил мне в голову. Меньше всего на свете мне хотелось отпускать ее. Она поцеловала меня и сказала:
- Поезжай домой. Я доеду на форде. До вечера.
- Я тебя люблю, - небрежно бросил я.
- Я тебя люблю, - эхом отозвалась она.
А вечером Белла не вернулась.