Белла.

«Мне очень жаль, что тебя больше со мной нет, Мари. Мне жаль, что никто кроме этих страниц больше никогда не узнает обо мне правду. Мне жаль, что я такая эгоистка, и в эту минуту думаю о собственном комфорте больше, чем о потере своей сестры. Но сегодня я попрощалась с тобой навсегда, и, поверь, даже перелом ребер не идет не в какое сравнение с той болью, что я испытала, потеряв тебя. Ты единственная была моей семьей, всем, что у меня было на земле, и тебя не стало. Может быть, это знак, что мне самой больше жить не зачем, но я слишком большая трусиха, чтобы пойти и спрыгнуть откуда-нибудь с Голливудских холмов. И мы обе это знаем. Моя любимая младшая сестренка, я буду по тебе скучать. И однажды, мы обязательно встретимся»

1956 год. Лето. Австрия, Вена.

Я еще раз перечитала запись в дневнике сделанную больше десяти лет назад и впервые не улыбнулась своей глупости, коей обладала в юном возрасте тринадцати лет, а только добавила маленькое замечание, как обычно.
Сейчас же мне стоило решить первоочередную задачу – я была голодна.
Послевоенная Европа уже почти полностью оправилась от шока гитлеровских поползновений, и новое «демократическое» общество вовсю набирает обороты. Меньше года назад в этой стране была объявлена независимость, а люди ведут себя, словно всю жизнь праздно проживали на этом местечке, и пользуются так называемой свободой по мере своих возможностей. Почему меня это не волнует? Наверно, потому что я уже не человек… уже давно не человек.
Мое существование в вампирском обличие не смягчалось податливостью жертв и лояльностью «наставника». Первый год стал самым тяжелым, когда жажда крови сжигала изнутри каждую клеточку моего тела и всегда, абсолютно всегда было мало. Но как оказалось, в моих муках не было ничего сверхгероического и каждый мне подобный, проходил и испытывал это на своей шкуре. Большинство из нас превращались в кочевников, некоторые предпочитали оседлый образ жизни, но рано или поздно мы все сталкивались с одной проблемой – однообразие.
Донотанн предупреждал, что именно так и будет, что на смену простой безликой жажде придет умиротворяющая скукота. Нет, не пресыщение нашей пищей, только не кровью, а просто… просто рано или поздно я стану более разборчивой в выборе жертвы. Легкость, с которой молодые мужчины обращают внимание на мою привлекательную внешность, была мне очень даже на руку, хотя и не в новинку. Еще будучи человеком красота стала моей главной силой, и как оказалось потом отчасти моим проклятьем, хотя и не причиной «смерти». Теперь же даже девушки во мне с удовольствием находили приятную для беседы незнакомку, стремясь хотя бы на вечер стать подругой и привлечь внимание глупой болтовней о моде, молодых людях, новинках Голливуда и прочей чепухе, которую принято обсуждать в подобных случаях.
Ночная Вена начала новой эпохи была тихим и спокойным городком, с мощеными улочками в старой части города, освещаемой коваными фонарями, приспособленными под электрические лампочки. Для такого теплого летнего вечера прохожих на мой вкус было действительно мало, зато иногда попадались достаточно редкие экземпляры человеческой глупости, или же наоборот благоразумия. На Штефансплац, близ Собора Святого Стефана было непривычно тихо. В этой части города как нигде можно оценить красоту ночного неба с россыпью бриллиантов на черном полотне, то ярко светящихся, то тускло мерцающих. Совсем как люди. Некоторые примитивно пресмыкающиеся перед силой, обаянием и властью вампира легко и без колебаний сдается его напору, другие удивляют острым умом и страстностью рассуждений, третьи трезвостью мысли, но глупостью поступков, хотя почти все заканчивают одинаково. И я бы честно хотела выделить для себя критерий, по которому тех или иных представителей человеческого рода стоит оставлять в живых, но никак не могла. Слабые и без моей помощи попадут в опасность и умрут, а умные, хитрые и сильные духом люди обладали особым ароматом и вкусом. Вот вам и дилемма.
Я устроилась на небольшой скамье близ дороги и, поджав губы, ожидала кого-нибудь увидеть. В соседних кварталах все еще роился народ. Недалеко гуляла парочка влюбленных, не спеша домой и, выбирая каждую драгоценную секунду проведенного вместе времени. Чуть ближе ко мне была пара молодых людей, бесцельно бродивших по городу и распивавших пиво. Но ближе всех шел молодой мужчина, лет двадцати пяти – двадцати семи. Он уже показался из-за поворота, и сейчас был на противоположной стороне.
- Ты забыла вот это, - голос прозвучал настолько неожиданно, что я почти подпрыгнула на месте. Развернувшись, я увидела Донотанна, в раскрытой ладони которого лежал кортик. Он достался мне от одной из жертв, обаятельного капитана лайнера, на котором мы в пятидесятом пересекали Атлантику, в поисках лучшей жизни Старого света.
- Тебе наконец-то удалось осуществить свою мечту и до смерти напугать меня, - укоризненно покачала головой я, ухмыляясь и выхватывая любимое оружие. Оно не служило для убийства, а скорее было бутафорией, которая помогала замести следы. Им я перерезала вены жертвам в тех местах, где был укус, чтобы убийство выглядело более «по-человечески». Смотрелось все довольно впечатляюще, и по городу уже поползли слухи о серийном убийце. Газетчики были в восторге и пытались найти новые и новые подробности кровавых расправ над горожанами, проводить параллели между жертвами, что удавалось им крайне неумело. Власти же клялись отыскать убийцу, создали даже специальную правительственную комиссию по раскрытию этого дела, но как всегда обошлись козлом отпущения, а преступления продолжились.
Донотанн смерил меня превосходительно пренебрежительным взглядом и отвернулся, покидая площадь, скрываясь в ближайшем темном переулке. Я же достаточно хорошо его изучила, чтобы понять смысл этого нехитрого действия. Он снова ревнует. Эта игра доставляла нам обоюдное удовольствие, но время от времени становилась действительно утомительной, превышая все возможные масштабы. И, конечно, это не было тем великим всепоглощающим чувством, которое люди воспевают испокон веков всеми возможными способами. Мы, бесспорно, были красивой парой, даже по вампирским меркам. Я со своей странной красотой голливудской испорченной девочки, возросшей в геометрической прогрессии с перерождением, и приобретавшей масштабы катастрофы, когда появлялась среди людей. И он, обладавший классическими чертами английской аристократии средневековья, откуда и происходил. От него веяло брутальностью первобытного человека и этикетом лондонского денди, странным смешением качеств опытного полководца и покорителем женских сердец. Он словно сошедший со страниц романов герой, но воплощенный в живом человеке. Пардон, вампире. А сейчас смотря на него, я могла сказать, что он с одинаковой, небрежной элегантностью мог носить косуху и смокинг. Ему бы пошли даже шрамы, если бы они могли оставаться на его лице. Изредка он даже посещал публичные дома, выкуривая пару сигарет для эффекта выдыхая колечки дыма, на который слетались ночные бабочки. Тот же самый фокус он проделывал и на дорогих шикарных приемах, соблазняя самых опытных куртизанок и невинных девиц из высшего света.
Тем временем мужчина неспешно приближался, уже распознав во мне свою потенциальную жертву и желая невинно развлечься. Глупый человек даже не подозревает, насколько он ошибается с ролями, так примитивно расставленными им самим. Всем своим видом он заявлял, что он богат, потому что был одет чересчур вычурно, во все лучшее и сразу, и хотя внешне производил довольно сильное впечатление, но этим все и ограничилось до момента, пока он не открыл рот.
- Милая девушка, Вы здесь одна?
- Разве ты видишь кого-то еще? – спектакль был окончен даже до того как подняли занавес.
Я взяла мужчину за руку, который с удовольствием и (как ему казалось) со страстью сжал её, предвкушая долгую ночь удовольствий. Его надежды мне не было жаль обманывать. К таким как он испытывать жалость это настоящее преступление.
Мы вступили в темноту переулка, куда парой минут ранее ушел Донатанн, и руки мужчины тут же оказали у меня на груди, затем спустились к талии и стали приподнимать полы юбки. Развернувшись к своей жертве лицом, я сладко улыбнулась, обещая рай, хотя не верила в существование ни Эдема, ни Бога как такового. Это была хорошая игра, жаль только все испортил один не в меру ревнивый вампир, впившись зубами в шею, так и оставшегося безымянным, мужчины.
- Он мой, - прошипела я, оттягивая Донотанна за его черную гриву назад, и прикладываясь зубами в уже обмякшее бездыханное тело. По гортани заструилась еще теплая алая жидкость, тягучая, но не слишком, без изюминки, обычная, такой особо не насытишься, хотя на первое время хватит. Закончив с челоевком, и небрежно отбросив от себя почти до конца испитое тело, я достала кортик и сделала уверенный, но аккуратный надрез прямо на шее, в месте укуса.
Подняв взгляд на своего сообщника, довольно ухмыляющегося из глубины тьмы, я резко вскочила и направилась в сторону улицы, на которой мы жили. Меня вряд ли переполнял такой сильный гнев, просто иногда выходки Донотонна сильно докучали. Подумать только, ему почти триста, а ведет себя словно мальчишка.
- Эй, Белла, постой. Если ты рассчитываешь, что я буду гоняться за тобой по всей Вене, то сильно ошибаешься на мой счет, - сказал он метрах в тридцати за спиной. Ему не требовалось кричать, чтобы я его услышала.
- Но разве не этим ты сейчас занимаешь? – насмешливо вторила ему я. Непростительная грубость с моей стороны, наверное, зато жутко весело. Вампир оказался у меня меньше чем за секунду, перехватив предплечье и наверно очень сильно сдавив его. Я не могла оценить силу, ведь не чувствовала боли как таковой, лишь легкий дискомфорт.
- Твои шутки не уместны, - прорычал он.
- Он был моим, а ты влез, куда тебя не звали. На мальчиков потянуло?
- Лучше заткнись, - градус недовольства рос с каждой секундой, словно раздувая воздушный шарик, и уже был готов лопнуть от напряжения.
- А то что?
- Перестань дразнить меня, Изабелла!
- Перестань называть меня Изабеллой, когда ведешь себя как придурок, ревнуешь и ничего не можешь с этим поделать.
Донатанн безмолвно потащил меня за собой в нашу квартиру в центре Вены, шикарные апартаменты расположенные в его исторической части. Всего через несколько минут в небе над городом забрюзжит первый неуверенный солнечный луч, возвещая о приближении утра и невозможности нашего появления на улицах. Мои глаза едва защипало от того, что яд, проникавший даже в радужную оболочку, разъедал линзы. Я поспешила в ванную, чтобы избавиться от этого атрибута нашей ночной маскировки. Вернувшись в гостиную, я обнаружила парня, стоявшего в солнечном луче, пробившемся сквозь тюль. Кожа блестела россыпью алмазов, и являла собой завораживающую картину. Безумство красоты и невозможность происходящего ослепляли. Подойдя к нему и протянув руку, которая тоже теперь играла поразительными бликами, я не смогла удержаться, чтобы не поддразнить Донатанна.
- И когда же тебе надоедят эти спецэффекты?
Он ничего не ответив, одним резким движением швырнул меня, словно пушинку, на кровать, стоявшую позади нас. Через мгновение он уже навис надо мной и все повторилось сначала. Это не было на что-либо похоже, потому что наша сила рушила все вокруг, но и удовольствие того стоило. Нам было вместе хорошо, и это было очень взаимно. Наши отношения больше походили на пользование друг другом, на удовлетворение накипевшей страсти, выпуск энергии и некоторую благодарность. Ему за то, что однажды подобрал меня на полпути между адом и забвением, во время превращения, когда Каллен бросил одну и сбежал, поджав хвост. Мне, наверно, за верность и вежливую уступчивость, понимание и заботу, не применение на нем своего дара, а еще умение давать отпор, но это скорее приобретенное.
Спустя час мы лежали на постели и молчали, глупо улыбаясь, словно снова стали людьми. Донатанн поигрывал прядью моих волос, я лениво очерчивала ноготком его пресс. Утро было в самом разгаре и до того как на столицу Австрии снова опуститься вечер и мрак нам предстояли долгие десять часов ожидания. И все это было бы скучно, но я придумала одно забавное развлечение, которое нравилось нам обоим. Парню, потому что это помогало ему развивать свои способности, тренируясь на мне, хотя сначала он был жутко против, а мне, потому что благодаря этому я словно проваливалась в сон, и видела сны, которых мне так не хватало… Только о своем прошлом, и только очень живые.

------------------------------------------------

Донотанн
Дневник

------------------------------------------------

И хотя это уже третья глава, все равно своеобразный дебют этой истории... Надеюсь она вам понравиться. Буду с нетерпением ждать ваших отзывов и комментариев о Белле... в темке фика... Ваша Hell_in
Алая