ГЛАВА 22
ЖАЖДА
Все, что я хотел сказать,
Все, что я хотел сделать,
Разбивается вдребезги…
Все, что я хотел почувствовать,-
Это любовь.
Это все моя ошибка,
Трагедия, которой я боюсь…
Из песни "Mercy” группы "OneRepublic”

Я была парализована. От страха, от его взгляда, от ужаса правды, подтвердившейся так чудовищно и внезапно. В воздухе витали запах моей крови, давящее напряжение и тишина. В холл неожиданно ворвался прохладный поток вечернего воздуха, наполненный ароматом кедров, а следом за ним — Джаспер Хэйл. При виде его я невольно сжалась в тугой комок: он летел быстрее ветра в мою сторону с явным намерением убить. Разъяренный, с ярко-горящими глазами на бледном лице он мало походил на ангела, его красота ослепляла своей нечеловеческой жестокостью. До меня оставались считанные дюймы, как вдруг на его пути оказался Эдвард, доведенный до не меньшего предела, чем он. Прежде чем я успела моргнуть глазом, Эдвард отшвырнул брата с ужасающей силой в стену. С оглушительным ревом Джаспер пробил далеко не хрупкую стену, однако показался в холле меньше, чем через долю секунды. Он явно не желал отступать от задуманного, и Эдвард прекрасно знал об этом. Он шагнул в мою сторону, закрывая своим телом обзор неуправляемому вампиру. Я пригнулась и увидела, как в стремительно надвигающегося Джаспера вцепились с обеих сторон Эмметт и Элис. Похоже, они контролировали себя гораздо лучше. Я задрожала от одной мысли о том, что бы было, если они не успели удержать его. Нависающий надо мной Эдвард обернулся. Впервые, я увидела жажду. Я различила в его глазах, подобных ониксу, звериную жажду моей крови. Он отшатнулся и схватился за голову, увеличивая расстояние между нами. Почти физически я ощущала его боль и ужас к себе от чудовищного желания, которое будил в нем запах моей крови.
Меня кто-то дернул за здоровую руку, призывая подняться. К моему удивлению перед собой я увидела Карлайла Каллена. Он был абсолютно спокоен, однако решимость увести меня отсюда, была более чем очевидна. Он поволок меня по лестнице, словно тряпичную куклу, и, пройдя ярко освещенный коридор, втащил в какую-то комнату. Таким же образом, без моих сопротивлений, посадил на кушетку, а затем склонил свое лицо к моему.
-Белла, ты меня слышишь?
Странный вопрос,--подумала я, и, откашлявшись, тихо ответила:
-Да, Карлайл.
Казалось, напряжение в холле продолжало преследовать нас и в этой комнате.
-Белла, у тебя рана на правой руке. Ты позволишь осмотреть ее?
Меня впервые спрашивал доктор о подобных вещах. Карлайл вел себя крайне непривычно.
-Конечно, позволю. Я не могу пошевелить рукой.
После моей жалобы Карлайл немедленно приступил к делу. Он явно торопился.

Перевязав разрывающуюся от боли руку, доктор Каллен помог мне подняться и надеть куртку. Все это мы проделали молча. Слова были излишни: я не могла больше оставаться в этом доме. Не сегодня. Несмотря на лекарства, мне было больно, но я терпела, закусив губу, пока Карлайл вел меня по уже знакомому коридору, а затем и к двери. Ноги слабели с каждым шагом, и я буквально рухнула на переднее сиденье все того же черного «Мерседеса».