Когда я проснулась, его пальцы перебирали мои волосы, а комнату заполнил его притягательный аромат. Эдвард обнимал меня рукой, прижимая к своей груди. Именно по таким вещам я скучала больше всего, пока он отсутствовал.

Я открыла глаза и увидела, что он внимательно за мной наблюдает. Он нежно улыбался. Наверно, я слишком долго обходилась без его поцелуев, поскольку даже взглянув на эти губы я ощутила дикое желание наброситься на него.

- Доброе утро, красавица, -- сказал он.

- Утро и правда доброе, -- ответила я. – Ведь ты здесь.

Эдвард убрал волосы упавшие мне на глаза и вздохнул. Это заставило меня волноваться. Мы слишком часто так вздыхали прежде, это дурной знак.

- Я знаю, этот разговор последнее время приводил к проблемам, но мне нужно кое-что тебе сказать… потому что ты должна это знать… а потом мы можем вновь вернуться к нашему прекрасному дню.

Я взяла отгул на работе, ведь нам с Эдвардом просто необходимо провести немного времени вместе. И теперь я переживала из-за этого маленького тайм-аута… что он хочет сказать, и как это повлияет на наш день?

- Ладно, -- сказала я.

- Вчера я разговаривал с адвокатом своих родителей, -- начал он. Внутри у меня всё опустилось. Я уже была сыта по горло этими деньгами. Я ненавидела их существование. Я хотела, чтобы весь мир вновь вернулся к простому товарообмену. – Любимая, пожалуйста, не пугайся так. Ничего страшного.

И только тогда я поняла, что при этих словах вздрогнула, словно от боли. Я закусила нижнюю губу.

- Прости.

- Вообщем, он сказал, что в доверительном фонде только мои деньги… ну, только наши – но об этом позже. Я хотел убедиться, что родители не станут контролировать его, и они не будут, -- он широко улыбнулся и его глаза засияли. – И он спросил, когда надо составить брачный договор, и я ответил, что это не совсем то, что я хочу.

Я растерялась. В каком смысле «не совсем»? Чего он хочет, чёрт возьми?

- Белла, любимая, ещё несколько предложений, -- сказал он, по-прежнему улыбаясь. Я кивнула. – Хорошо, это пока не официально, потому что тебе нужно кое-что подписать, но доверительный фонд оформлен на нас обоих. У нас равные права по управлению им. И если по какой-то причине мы разведёмся (чего я желаю меньше всего на свете), деньги поделятся между тобой и доверительным фондом нашего сына, которым он сможет управлять после своего восемнадцатилетия. Ведь я знаю, чтобы не случилось, я всегда буду любить тебя, и желаю тебе лишь лучшего. И ещё я попросил назначить тебя бенефициаром* его счета, на случай если со мной что-то случится. Я хочу, чтобы ты была в состоянии позаботиться о Мейсене, не волнуясь о деньгах, если я умру.

Я уставилась на одеяло.

- Ты не должен этого делать, -- тихо сказала я.

Эдвард наклонился, поцеловав мой лоб.

- Уже сделал. Я не хочу, чтобы это вновь стало нашей проблемой. У нас есть деньги, много. И мы можем тратить их на всё, что душе угодно. Я просто… не хочу ссориться. Я ненавижу ссориться с тобой, Белла.

- Я тоже это ненавижу.

Несколько минут мы просто тихо лежали. Наконец, от тишины веяло спокойствием. В ней больше не чувствовалось напряжения, секретов, лжи и злости, как бывало до этого. Я любила это ощущение безмятежности.

- Я так и не свозил тебя в Канаду, -- вдруг сказал он.

Я рассмеялась. Такое неожиданное заявление. И я вспомнила, когда он мне это сказал. Он провожал меня домой после нашего ужина. Я призналась, что никогда не встречала канадцев, а он ответил, что как-нибудь украдёт меня и отвезёт в Канаду.

- К чему ты это вспомнил? – спросила я.

Эдвард игриво улыбнулся.

- Без понятия. Просто прокручивал в голове тот разговор и понял, что так и не отвёз тебя в Канаду.

- Мы ведь не мертвы. Мы всё ещё можем поехать в Канаду. Просто не сегодня.

Он кивнул.

Затем он вновь выдал нечто совсем неожиданное.

- Я хочу сводить тебя на свидание, настоящее. Ты в платье, я в костюме. Ужин, возможно, концерт. Что скажешь?

Мой взгляд скользнул по его возбуждённым глазам и сексуальной усмешке. И я просто кивнула. Нет не единого шанса отказать ему, когда он настолько соблазнителен.

Он одарил мои губы быстрым поцелуем.

- Боже, я соскучился по тебе. Две недели – это слишком долго.

Я кивнула.

- Согласна. Значит свидание, вечером. Что будем делать до этого?

- Я голосую за завтрак в постель. Душ для взрослых. Оральный секс. Старые фильмы. И игру в вопросы, к которой так привыкли. Да, и не обязательно в таком порядке, -- подмигнул он.

Я засмеялась.

- Оу. Это так мило. Ты и правда скучал по мне, -- поддразнила я. Я знала, что по возвращении из поездки он станет ненасытным. Он всегда таким был. Хотя по большей части мы занимались сексом, когда он возвращался с работы, а я только проснулась, поэтому это не совсем соответствовало дикому сексу, которым занимались остальные молодые пары.

- Просто моя рука не так хороша, как твой язык, -- всё ещё усмехаясь, сказал он.

- Хорошо, Эдвард, да, ты получишь свой минет, -- и я начала смеяться. Я скучала по этому. Скучала по тому, как шутливо и глупо мы себя обычно вели.

Он наклонился и быстро поцеловал меня.

- Ты ведь знаешь, я в долгу не останусь.

- Да, сладкий, я знаю, насколько ты хорош.

- Хорошо, -- сказал он и вскочил с кровати.

- Куда ты? – спросила я.

- На кухню, -- ответил он.

- Думала, я готовлю завтрак.

Он покачал головой и вышел из комнаты.

Пару минут спустя он вернулся с тостом и хлопьями для завтрака. Мелочь, но именно такие жесты помогают нам вернуться к нашему обычному состоянию. Мы должны найти путь, чтобы вновь стать прежними, теми, кто безнадёжно влюблены.

*******************

- Я толстая, -- сказала я, разглядывая себя в зеркале. Я огромная. Мне не хотелось идти куда-либо с тем, кто просто излучает секс, в то время как я выгляжу посредственно и массивно.

- Белла, это самая величайшая глупость, которую я от тебя слышал, -- он остановился сзади, обнимая меня за талию. Его руки лежали на моём животе. – Ты очень красивая. У меня до сих пор дыхание перехватывает при виде тебя.

Я верила ему, кажется. Он говорил такие вещи постоянно.

- Как наш малыш? Когда у тебя следующий осмотр? – спросил он, когда я не ответила на его предыдущий комментарий.

- На следующей неделе. Хочешь пойти со мной?

Эдвард широко улыбнулся.

- Конечно. Я буду свободен следующие несколько недель. Майкл Гарретт не хочет, чтобы я выступал, пока не будет полностью готов диск. Он сказал, мне нужен перерыв.

Я посмотрела на его отражение в зеркале.

- Это правда. Ты работал на износ.

- Я хочу подготовить комнату для Мейсена. Именно этим я и займусь в ближайшие дни. У нас осталось всего несколько месяцев.

Я улыбнулась.

- Знаю. Он скоро появится. И это немного страшновато.

Эдвард кивнул.

- Но и волнующе тоже.

Я по-прежнему очень переживала, как бы не облажаться с Мейсеном. Но я уже его любила. И я очень хотела узнать его лучше. Я хотела, чтобы он был похож на Эдварда.

- Я люблю тебя, -- сказала я. Он наклонил голову и поцеловал меня в щеку.

- Я тоже тебя люблю.

Следующую минуту он просто стоял и смотрел на меня в зеркале. Боже, в его глазах было столько любви. Этого достаточно, чтобы вновь заставить меня плакать, но я смогла сдержаться, поскольку уже успела накраситься и мне совсем не хочется начинать всё заново.

- Если ты дашь мне обуться, мы, наконец, сможем пойти на ужин, вместо того, чтобы играть в гляделки, -- сказала я.

Он убрал свои руки. Я зашла в гардероб, чтобы найти лодочки. Ни за какие коврижки не одену каблуки. Я и до беременности их не любила, но теперь моя ненависть к ним возросла. Я скользнула в обувь и захватила сумочку.

Эдвард взял меня за руку, и мы выбрались из квартиры.

Я мысленно вернулась в ночь его выступления, когда он держал меня за руку. Он так нервничал, что дрожал. Его прерывистое дыхание и взволнованный взгляд зелёных глаз. Тогда он казался мне настоящей загадкой. Эдвард Каллен, который, и глазом не моргнув, пел со сцены; который одел кеды к смокингу на благотворительный вечер; который сказал мне, что хочет заставить меня всхлипывать и стонать; но который без волнения не мог просто держать меня за руку. Он покорил меня.

И по-прежнему покоряет.

Он привёл меня в тот же самый итальянский ресторанчик, куда мы ходили много месяцев назад. Мы оба сейчас погрузились в ностальгию, вспоминая каждую деталь наших первых дней. И, возможно, кто-то скажет, что это ненормально, предаваться воспоминаниям, но я чувствовала, что это необходимо.

Мы сидели, вновь задавая друг другу вопросы. Это забавно и глупо. И я чувствовала, что вновь влюбляюсь в него.

- Что оказалось для тебя хуже всего, когда ты уехал? – спросила я.

- Тебя со мной не было. Никогда не сознавал, насколько от тебя завишу, ты не даешь мне сойти с ума, -- Я улыбнулась в ответ. – О, и твои губы. Обожаю твои губы.

- Мне не хватало этого – просто разговаривать с тобой. И просыпаться по утрам, когда ты рядом.

- Ты всё ещё хочешь выйти за меня? – спросил он.

- Всегда, -- ответила я. – А что? Ты нет?

Эдвард улыбнулся.

- Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я лишь надеюсь, что ничего не испоганил.

Я нежно улыбнулась.

- Я обещала терпеть тебя каждый день всю свою оставшуюся жизнь. Ты сделал то же самое. Никто не говорил, что мы никогда не будем ссориться или спорить, или расстраиваться. Я… Я люблю тебя. И я понимаю, мы произносим эту фразу так часто, что она уже превратилась в клише, но я действительно имею это в виду. Честно и искреннее. Я люблю тебя, Эдвард Каллен, и я хочу выйти за тебя.

Он улыбнулся.

- Теперь твой вопрос.

- Серьёзно, что ты думаешь об имени ребёнка? – спросила я.

- Чудесное имя. Мне оно очень нравится, -- Эдвард посмотрел вниз на стол. – Я боюсь. Очень не хочу признаваться, но это правда.

Я сжала его руку.

- Чего ты боишься? – я более чем уверена, что знаю причину его страха. Я боялась того же, иногда даже не могла из-за этого уснуть.

- Что если я дерьмовый отец? Что если мой ребёнок будет взрослеть, ненавидя меня, как я ненавидел Карлайла все эти годы? Что если я натворю что-то серьёзное и испоганю всё или буду давить на него, или… Боже, что если он будет несчастлив? Я так боюсь причинить ему боль, принести чувство опустошённости и одиночества, которые испытал сам.

За время этого признания он ни разу не оторвал взгляд от скатерти. Я слышала, каким напряжённым становился его голос ближе к концу. И я понимала, насколько он расстроен, особенно, когда на последних словах надломился его голос.

- Эдвард, уже только то, что ты так сильно из-за этого переживаешь, говорит о том, что ты не будешь дерьмовым отцом. Всё, что тебе довелось пережить – поможет. Это звучит очень по-киношному, но я серьёзно. Ты прошёл через такое количество дерьма со своими родителями, и теперь ты знаешь, каким не нужно быть. Ты знаешь, чего они тебе недодали, и сам ты этого не допустишь.

Он так и не поднял глаз.

- Тебе совсем не страшно?

У меня вырвался смешок.

- Постоянно. У меня даже нет примера, чего не нужно делать. Я была очень маленькой, когда мама ушла, и едва её помню.

Наконец, Эдвард поднял голову и посмотрел прямо в мои глаза.

- Ты будешь великолепной матерью. Я уверен, -- Я тихо усмехнулась. – Нет, правда, Белла. Я серьёзно. Ты такая нежная, чуткая и заботливая. И ты готовишь потрясающие шоколадные печенья. Ты будешь лучшей матерью в мире.

Я засмеялась.

- А ты будешь замечательным отцом.
_______________________

От переводчика:

*Бенефициар - вообщем в данном случае имеется в виду доверительное управление, пока владелец счёта не достигнет совершенолетия.

Спасибо вам огромное за комментарии, надеюсь после этой главы Эдвард окончательно заслужил вашу благосклонность! =) Как всегда с нетерпением жду комментариев!
ФОРУМ