Вечер. О, как я их ненавидела! Многие скажут, что это – лучшая часть суток. Вы приходите, закрываете входную дверь, снимаете обувь, вешаете верхнюю одежду, кладёте на тумбочку волшебную палочку и абсолютно расслабленно падаете на кровать. Именно об этом вы мечтали с самого утра. Но не я. Каждую ночь я ворочаюсь и мечусь на кровати, не в силах закрыть глаза и обрести долгожданный отдых.
Кошмары.
Вероятно, именно о них вы сразу же подумали. Вполне логично было предположить такое в ответ на мою жалобу о бессоннице. Но нет. Это не про меня. Вовсе не кошмары преследуют чопорную и правильную Гермиону Грейнджер.
Что же мучает меня по ночам? Всего три слова.
Чёртов Гарри Поттер.
Я знаю, что вы слышали о нём. Мальчик-Который-Выжил. Избранный. Тот, кто победил Волдеморта. Он – всё вышеупомянутое и… больше. Намного больше. Так уж получилось, что он – мой лучший друг и главная причина моих сексуальных фантазий. Да. Вы услышали меня абсолютно правильно. Сексуальные фантазии. И, клянусь бородой Мерлина, я хочу его за это убить.
Я могу рассказать эту историю. Догадываюсь, что вы умираете от любопытства: как такое могло со мной случиться?
Всё началось два месяца назад, когда мы с Гарри пошли в бар отметить успешное окончание наших заданий. Само собой – всё вышло из-под контроля. К паре бокалов коктейлей добавилось несколько бутылок огневиски, и закончилось всё тем, что я узнала Гарри с новой стороны. И вовсе не с платонической.
У нас был секс. Всё просто. И теперь я не могу выбросить его из своей чёртовой головы. Вместо того чтобы использовать свои мозги для такого полезного дела, как чтение книг и анализ полученной информации, я фантазирую о зеленоглазом брюнете. Мерлин, я схожу с ума!
Я назначала свидания другим мужчинам, пытаясь забыть его, но от этого стало только хуже. Каждый раз, когда я с другим парнем, в моей голове возникают одни и те же мысли: Гарри остроумнее, у него теплее руки и у меня от них жар по всему телу, и он лучше занимается любовью, чем любой из них. Потом оказалось, что ни один из этих мужчин не стоил моих усилий и потраченного времени. Время от времени, клянусь, что слышала, как Гарри смеётся надо мной всякий раз, когда я расстаюсь с очередным парнем. Наверно, это еще один симптом болезни Поттера.
Надеюсь, что у него теперь есть предупредительная табличка над чёртовой лохматой макушкой, которая гласит: «Предупреждаю: не занимайтесь со мной сексом! Иначе потеряете сон до конца своей жизни». Чтобы следующая женщина, которая попадет под его обаяние, хотя бы была предупреждена об опасности. По крайней мере, тогда она будет немного подготовлена к этому безумию, которое накрыло меня с головой. Теперь я совсем не могу себя контролировать. Сегодня вечером мы увидимся. Я сижу в баре. В том самом, прокляни его Мерлин, баре.
Весь прошедший месяц Поттер был на задании, а сегодня прислал письмо с настоятельной просьбой о встрече. Что-то хотел рассказать о своём последнем путешествии: кажется, нашёл кое-что интересное, пока выслеживал «плохих парней». Забавно. Предпочитаю сейчас лежать в своей постели, пробуя его забыть, чем столкнуться с ним нос к носу через 5 минут. Нет, я не права – через 10 секунд. Он только что вошёл в дверь. Я ненавижу свою жизнь.
- Гермиона, - его голос звучит спокойно, и он подходит к барной стойке, - давно не виделись.
- Всего месяц, - в моих словах явная горечь, и я от души жалею, что не больше.
- Эй, - насмешливо качает он головой, - успокойтесь, женщина.
- Очень смешно.
- Так, и что же такого я сделал, что заслужил «чрезвычайно приятное» приветствие Гермионы Грейнджер? – с сомнением в голосе спросил лучший друг, вопросительно вскинув бровь и скрестив руки на груди.
Кажется, я собираюсь выйти из себя и в точности объяснить, что же такого он натворил, когда до меня дошло, где мы.
- Я не думаю, что здесь стоит обсуждать подобные вещи и объяснять, что случилось, Гарри Поттер. – Смотрю в его глаза и вижу, как на смену игривому настроению приходит волнение.
- Гермиона, - голос звучит тихо и проникновенно, - пожалуйста, скажи мне: что не так?
- Не разговаривай со мной таким душераздирающим тоном. Ты знаешь, что натворил, и я хочу, чтобы это прекратилось. Сделай всё, как было, чтобы я могла спокойно спать по ночам, вместо того, чтобы страдать от бессонницы, думая о тебе.
- Гермиона, - теперь его голос звучит раздражённо, - я понятия не имею, о чём ты говоришь.
- Ну, конечно.
- Честно, не знаю.
- Хорошо, просто прекрасно, не правда ли?
- Гермиона, не усложняй всё.
- Это не я, это ситуация сложная.
- Почему ты не расскажешь мне, в чем дело?
- Я не могу! – громко кричу я и расстроено вскидываю руки вверх, тем самым признавая своё поражение. Несколько человек с любопытством оборачиваются на меня, и мы оба понимаем, что сейчас самое подходящее время, чтобы уйти. Хватаю Гарри за руку и тяну из бара. Выйдя на улицу, я аппарирую домой.
Громкий хлопок эхом разносится по моей пустой квартире. Я резко оборачиваюсь и вижу его пристальный взволнованный взгляд.
- Иди домой, Гарри. Мне больше нечего тебе сказать.
- Я хочу знать, что тебя беспокоит.
Я нервно рассмеялась.
- Держу пари, что хочешь.
- Герми…
- Не Гермионкай!
- Хорошо, но лучше объясни – из-за чего мы ссоримся?
- Из-за тебя! – раздражённо кричу я, сдаваясь. - Это всё ты и твое дурацкое обаяние! Только ты! Зачем, ну зачем ты переспал со мной?
- Что?
- Той ночью. Когда мы напились и оказались… о, Мерлин, это так смущает. - Я села на диван и спрятала лицо в ладонях.
- Гермиона, - голос Гарри звучит спокойно, и он садится рядом со мной, - почему ты так за это переживаешь? Когда я начал говорить, что это для меня значит, ты прервала меня и сказала, что для тебя это не значит ровным счетом ничего.
- Я солгала, - резко поднимаю голову и смотрю в его глаза. – С той ночи я не могу выкинуть тебя из головы.
Пристально смотрю на него, в надежде, что он поймет, что я недоговорила. Вижу, как на красивом лице моего лучшего друга отражается недоумение. Теперь я в отчаянии.
- Я хочу обнимать тебя, Гарри, - говорю быстро, тороплюсь, боюсь, что не хватит смелости высказать всё, что чувствую, - хочу целоваться с тобой, ласкать тебя.
Когда я наклоняюсь к нему, его глаза недоверчиво округляются.
- Это желание не покидает меня уже два месяца. Я тебя хочу. И ничего не могу с этим поделать.
Наши носы сталкиваются, а затем мы оба тонем в головокружительном поцелуе. Я слышу только шум собственной крови и бешеный стук сердца, которые отдаются гулом в ушах. Его руки притягивают меня ближе, посылая по спине волны сладкой дрожи.
- Я хочу тебя, Гарри.
- Я твой.
Наши губы вновь встречаются в пламенном поцелуе, опаляя и зажигая всё вокруг. Кажется, что в этом огне сгорит вся наша предыдущая жизнь. Чувствую, как прохладный ветерок касается моей обнажённой спины. Когда это он успел снять с меня рубашку? И, словно на контрасте – его горячие ладони, от прикосновения которых кожа покрывается мурашками. Я, громко застонав, зову его по имени. Его руки, подняв меня, как пушинку, усаживают к нему на колени, и я закидываю свои руки на шею Гарри. Мы прервали борьбу языков, губ, зубов, и теперь, не отрываясь, смотрим друг на друга. Комната погрузилась в тишину. Я смотрю в зелёные-зелёные глаза, которые увлекают меня в омуты его души. И тут в наших головах мелькает одна и та же мысль:
Это навсегда.