Глава 16
Я бежала точно налево, никуда не сворачивая. Перескочила через тротуар и оказалась на знакомой аллее, где мы однажды были. Я бежала под черным небом, мимо десятков возвышающихся надо мной зданий, мимо сотен припаркованных машин. Я запиналась и спотыкалась, отчаянно спеша, но каждый раз поднимаясь с земли с новым синяком или царапиной, я двигалась дальше.
Я не обращала внимания на предложения о помощи, на крики кошек, на встревоженные взгляды и взгляды, полные отвращения.
Пот и слезы стекали по лицу, я задыхалась, но острая потребность не оставляла меня. Я знала - он близко, и эта мысль, эта жажда вели меня, пока тело не сдалось окончательно.
Но разум... не сдавался. Я прислонилась к кирпичной стене какого-то старого здания, и ноги подкосились. Превозмогая боль и жжение в горле и груди, я заставляла себя глубоко дышать. Мне нужно было остановиться и подумать.
Где он может быть?
Куда он мог пойти?
В этих вопросах не было смысла, хотя бы потому, что Эдвард всегда был... непредсказуемым. Я вынула из кармана телефон, посмотреть, который час - Эдварду нравилось первым делом утром покупать газету... 3:43 утра.
На экране высветился список из шести пропущенных вызовов. Раньше я не обратила бы на них никакого внимания... но что если он был с Элис. Или с Розали? Что если он дал о себе знать... я должна была послушать.
«Белла, это Роуз. Слушай, не подумай, что я такая бесчувственная. Я вовсе не хотела тебя обидеть или расстроить или... я просто думала помочь. Пожалуйста. Перезвони»
Гудок.
«Белла, это Элис. Где тебя носит? В ателье тебя так и не дождались - куда ты пропала?»
Гудок.
«Розали сказала, что вы поругались. Ты в порядке? Она не хотела тебя обидеть... позвони»
Гудок.
«Белла, это Джаспер. Перезвони уже в конце концов! Ей и так стрессов сейчас хватает»
Гудок.
- Пора взрослеть, Белла. Пока не пройдет 24 часа, я не могу заявить о том, что ты пропала. Я уже выхожу из себя. Перезвони.
Гудок.
«Белла? Прошу тебя. Дай знать, что ты в порядке. Я уже места себе не нахожу»
Я сползла по кирпичной стене и набрала номер Элис, потому что двигаться я больше не могла, потому что она могла что-то от него слышать, потому что она волновалась.
Казалось, что трубку подняли еще до первого гудка.
- Где тебя носит, черт побери?
- Недалеко от банка... он вернулся, Элис, он здесь, и я не могу его найти...
- Боже Всемогущий, Белла. Посмотри адрес банка и прочитай мне.
- Совсем не обязательно...
- Просто... делай, как я говорю, - она вздохнула, эта ночь вымотала ее окончательно.
Поэтому я не спорила.
Через какое-то время подошло такси, из которого появился крайне изможденный Джаспер, а за ним и Элис.
- Четыре часа утра, - выговорила Элис, думаю это единственное, что пришло ей на ум.
- Четыре утра, - повторил Джаспер, не отрывая от меня припухших глаз.
- Вам не обязательно было приезжать, - сказала я, не шевелясь на холодном тротуаре.
Элис наморщила лоб, открыла рот, но с ее губ не слетело ни звука, и она лишь дважды тряхнула головой и опустилась на бордюр рядом со мной.
- Что произошло? - просто спросила она.
- Он вернулся, - сказала я, и внутри все затрепетало от того, что, наконец, я могла произнести это вслух.
- Где он?
- Не знаю.
- Как ты узнала, что он вернулся?
- Я видела Мэри, которая Эстель, она рисует на тротуарах...
- Эстель? Художница? - прервал меня Джаспер, склонив голову на бок.
- Да, я наткнулась на нее, а он рисовал с ней сегодня, то есть уже вчера, и она с ним разговаривала...
- Сумасшедшая художница сказала, что видела Эдварда, и ты... поверила? - переспросила Элис, она плохо понимала, что происходит, но мое состояние развивало ей сердце.
- Она не сумасшедшая, - сказала я. - И да, я ей верю.
- Однажды она рассказывала мне, будто умеет летать, если тебе это о чем-то говорит.
Элис знаком попросила его молчать, и он тихим шагом пошел вдоль тротуара.
- Ладно, Белла. Допустим, Эстель действительно видела его и разговаривала с ним-
- Это так! Я видела рисунок и-
- Хорошо, хорошо. Это означает, что он вернулся... и не связался с тобой. Ни с кем из нас. - Он мог поехать домой-
- Он этого не сделал. Джейкоб бы сообщил мне, появись Эдвард в Уайтхолле.
- Он вернулся, - я передернулась, не желая ее слушать.
- Вполне возможно, - сказала Элис. - Аарон сейчас в Чикаго, и если Эдвард снова решил работать, он пойдет к нему.
- Он вернулся не из-за Аро, - стиснув зубы, выдавила я.
- Слушай, Белла. Совершенно очевидно, что он не собирался оповещать о своем приезде. Почему же ты решила, что приехал он НЕ к Аро.
Я уставилась на нее.
Я не могла придумать ответ.
- Ничего не изменилось, - прошептала она. - Если бы ты не наткнулась на Эстель, ты бы даже не узнала, что он в городе. Это ничего не меняет.
Я отшатнулась от нее и закусила губу.
Но... в одном я была уверена... если бы я вдруг оказалась так близко к нему, я бы никогда не смогла пройти мимо... а он смог.
Мы с Элис сидели в тишине, и постепенно усталость начала одолевать меня.
Домой я ехала на такси с Элис и Джаспером, вглядываясь в ночь за окном в поисках того, кто сам не готов был, чтобы его нашли.
Когда мы вернулись в Уайтхолл, Элис проводила меня в комнату, а Джаспер уехал к себе. На входе мы прошли мимо Джейкоба, как раз начиналась его смена, но было ощущение, что он не спал всю ночь. Поднять на него глаза я так и не смогла.
В номере я приняла обжигающе горячий душ, завернулась в его старую одежду и пошла в спальню, где стояло его безжизненное пианино, и где в воздухе до сих пор висел его запах. Я услышала, как Элис с кем-то шепчется по телефону, закрыла дверь и подошла к окну.
Занимался рассвет. Веки отяжелели и опухли, это только вопрос времени, когда они закроются и весь этот день провалится в черную пустоту.
Но сначала я должна была еще раз посмотреть из окна, за которым начинал шевелиться и шуметь просыпающийся город, и где любой из прохожих мог оказаться им.
Но это ни черта не значило, потому что где бы он ни был, он был не со мной.
Он был так близко, и между тем - ко мне не пришел.
Горячие слезы стекали по щекам, пока я всматривалась в картину за окном, отчаянно пытаясь объяснить себе, что боль теперь никогда не прекратится.
Что я всегда буду лишь одной половинкой чего-то целого.
Меня всегда будет сжигать этот огонь, и никогда не смогу больше ясно смотреть в будущее.
Жажда и горе навсегда поселятся в моем сердце, и никогда я не почувствую ни успокоения, ни наплыва чувств, просто потому, что он не собирался возвращаться.
И неважно, что он не мог разобраться, что хорошо, а что плохо, и это вызывало у него страх, Эдвард все равно не собирался возвращаться.
Он оставил меня, с разбитым сердцем, беззащитную, страдающую по нему, и не собирался возвращаться.
Но я все равно буду ждать.
Я задернула штору и упала на кровать, чувствуя, как горькая безнадежность усыпляет меня.