Chapitre 4 – Bonne soirée (Хороший вечер)

Edward POV

Белла согласилась остаться. Разумеется, я рад этому. Я дорожу тем, что она разговаривает со мной. Думаю, ее страдания скоро закончатся, но я не буду на нее давить, иначе она может замкнуться в себе еще больше. Надо доказать ей, что она может доверять мне.

Она проспала большую часть второй половины дня в моей комнате. Кажется, Белла действительно устала. Проходя мимо двери, я слышу призыв о помощи. Я бросаюсь в комнату, чтобы посмотреть, что ее так напугало, но она спит. Ей снится кошмар. Что же такое с ней произошло, если воспоминания приходят даже во сне?

Я стою около полки с CD-дисками. Один из них в приводе музыкального центра и композиция Дебюсси разносится по гостиной. Я делаю звук тише, чтобы не разбудить Беллу, беру одну из моих любимых книг «Вой ветра» и читаю весь день. Я всегда любил так проводить время: читать и слушать музыку. И это постоянно раздражало Таню, мою бывшую. Впрочем, а что ее не раздражало? Она никогда не знала о моих интересах. Она ненавидит читать и слушать музыку, кроме техно, а я, в основном, предпочитаю классику… Таня находит такую музыку абсолютно бездарной! Всякий раз, когда я начинал играть на пианино, она находила дела, которые срочно нужно сделать вне дома. Мне даже стыдно признавать… но когда она чересчур надоедала, я специально начинал играть, чтобы она ушла.

До сих пор я часто о ней думаю. На самом деле, я не тоскую от того, что ее нет рядом. Отнюдь, я очень спокоен с тех пор, как она ушла; но есть одна вещь, которая меня беспокоит. После шока от разрыва меня сильно мучает один вопрос. Она ушла, потому что забеременела от другого. Хорошо. Но это не говорит о том, что отец не я. Да, она принимала противозачаточные таблетки, чтобы мы не пользовались презервативами… Это мог быть и период, когда мы не занимались с ней сексом, когда она изменяла мне и тогда она могла забеременеть. Но это только подкрепляет мои подозрения. Отцом может быть, как тот парень, так и я.

Чем больше проходит времени, тем сильнее это терзает меня, и ответ пугает. Что если я отец? Тогда я без сомнений не оставлю этого ребенка, в конце концов, это ведь не его вина, что все так сложилось. Напрасно я снова и снова прокручиваю проблемы в голове, ведь очевидного решения не найти. Проще всего напрямую спросить у Тани, но я не получал никаких известий от нее и не имел ни малейшего понятия, где она может находиться. Она даже не возвращалась с тех пор, как ушла. В общем, я в тупике.

К шести часам вечера Белла выходит из комнаты. Кажется, ей лучше, хотя она еще немного сонная. Даже со спутанными волосами и опухшими ото сна глазами она невероятно красива. Я улыбаюсь ей, и она тотчас отвечает мне улыбкой.

– Хорошо спала?

– Да, очень.

– Можно начинать готовить ужин?

– Но еще немного рано, разве нет?

– Да, но с тем немногим, что находится у меня в холодильнике, понадобится много воображения, чтобы придумать, что приготовить. Там столько свободного места, что мы оба поместимся туда, даже лежа.

Она тихо смеется. Кажется, это первый раз, когда я слышу ее смех. Этот звук чудесен, надеюсь, что буду слышать его чаще.

Я решаю поискать, может, остались еще какие-то продукты, но…ничего. Дерьмо, у меня в доме абсолютно нечего есть! Я поворачиваюсь к Белле, которая стоит, опираясь плечом на косяк двери, пока обыскиваю шкафчики и холодильник.

– Хорошо бы заказать пиццу! – восклицаю я.

На этот раз она смеется, уже не скрываясь. Я присоединяюсь к ней.

– Если я правильно поняла, ты использовал последние отговорки на ужин.

– Похоже, что да. Какую пиццу ты хочешь?

– Неважно, выбирай.

– Королевская?

– То, что нужно!

Я быстро сходил в пиццерию, располагающуюся на углу улицы. Я не хотел оставлять Беллу одну надолго. Проснувшись, она казалась менее грустной… но все же.

Когда я вхожу в квартиру, Белла сидит на диване с книгой, которую я читал сегодня днем.

– Нравится эта книга?

– Моя любимая, я прочла ее, по крайней мере, раз тридцать!

– Как и моя!

Она застенчиво улыбается мне. Я показываю ей пиццу.

– Идем за стол.

Она следует за мной на кухню. Мы садимся и начинаем есть.

– Расскажи мне о себе, – сразу говорит она.

– А если бы я заставил тебя рассказать о себе?

– Ты знаешь все, что тебе необходимо знать.

Очень сомневаюсь в этом! Но решаю не поднимать эту тему.

– Окей, что ты хочешь знать?

– Основное: сколько тебе лет, чем ты занимаешься в жизни и все в этом роде.

– Мне двадцать один год и я учусь на третьем курсе факультета психологии.

– И…

– И что?

– Я не знаю…как долго ты здесь живешь?

– Три года. Я переехал сюда, когда начал учиться в колледже. Когда мои бабушка и дедушка умерли, они оставили все свои деньги нам – мне и Элис – и я купил эту квартиру.

– Кто такая Элис?

– Моя сестра. Она учится в школе дизайна. Ей девятнадцать лет.

– Мне тоже девятнадцать!

Ах! Наконец она сказала хоть что-то о себе. Не очень значительное, но уже начало.

– Откуда ты? – спрашиваю я.

Она колеблется, но, наверное, думает, что эта информация не кажется компрометирующей, поэтому отвечает:

– Форкс. Но не будем больше обо мне!

Меня это даже не удивляет, она всегда пытается закрыть тему о себе. Ничего страшного. Я уже знаю, что ей девятнадцать лет и она из Форкса. Это уже больше, чем то, что я знал утром.

– Что ты еще хочешь знать?

Мгновение она размышляет.

– У тебя есть другие братья и сестры, кроме Элис?

– Нет, а у тебя есть братья или сестры?

– Нет, я единственный ребенок. Ты всегда переводишь стрелки!

– И это работает. Я уже знаю, что тебе девятнадцать, ты единственная дочь в семье и ты из Форкса.

– Гм.

Ее по-детски обиженное выражение лица веселит меня. Даже несмотря на это, она меняет тему. Видимо, я знаю уже слишком много.

– Ты завтра будешь дома?

– Да, но только утром. Не беспокойся, я не позволю тебе умереть от голода. Принесу фаст-фуд, идет?

– Да, хорошо.

– А вечером пойдем по магазинам, думаю, что это необходимо!

– Да, действительно! – говорит она и смеется.

– Хочешь посмотреть фильм перед сном?

– Почему бы и нет? Что у тебя есть?

– Посмотри в гостиной и выбери.

Она встает и идет в гостиную. Возвращается через две минуты, размахивая диском с фильмом «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега».

– Хороший выбор! Доедим пиццу во время просмотра?

– Окей.

Я беру коробку с пиццей и уношу ее в гостиную, также захватив по пути графин с водой и два стакана. Положив все на столик, я включаю видеоплеер.

Она сделала удачный выбор, я обожаю эту сагу и любимый четвертый эпизод! Мы молча смотрим фильм, доедая пиццу, ну или то, что от нее осталось.

Когда в конце титры начинают следовать друг за другом, я вижу, как Белла потягивается и зевает. Я смотрю на часы – одиннадцать вечера. Мне пора ложиться, если не хочу завтра спать во время лекций.

– Ты устала?

– Да, немного.

– Хорошо, я оставляю тебе мою комнату, а сам лягу на диване.

– Нет. Из-за меня ты будешь спать на диване! Это все же твоя постель.

– Меня это не беспокоит, - заверяю я.

– Но…

– Мы изменим кое-что здесь, маленькую деталь, чтобы освободить одну комнату, которую займешь ты.

– Я не хочу нарушать твои привычки. Я могу так же хорошо поспать и на диване.

– Об этом не может быть и речи. И вообще моя мама давно мучает меня, уговаривая сделать комнаты более просторными, она будет в восторге! Кроме того, нужно разобрать весь хлам внутри. Я собрал много бесполезных вещей за три года.

– Ты уверен?

– Да…

– Ладно, тогда договорились.

Я широко ей улыбаюсь. Она возвращает мне робкую улыбку. Я прекрасно вижу, что она чувствует себя некомфортно. Белла, должно быть, из тех людей, которые не любят просить о помощи или казаться слабыми. Я понимаю ее, поскольку тоже немного отношусь к таким. Когда мне было плохо после разрыва с Таней, я заперся в своей квартире и ни с кем не разговаривал. Если бы пришли родственники или друзья, то я бы их просто напросто оттолкнул.

Перед сном она идет в душ. К счастью, я принял его утром. Сегодня очень тяжелый день. Я разворачиваю диван-кровать и ложусь. Уверен, я заснул прежде, чем Белла вышла из душа, потому что не слышал, как она покинула ванну.