Хорошо, начнем повесть в изящной и сложной английской манере...

Дерьмо.

Это мысль крепко засела в голове Карлайла, когда он увидел Эсме и Эдварда. Его удивлённые глаза, её испуганный пристальный взгляд. Испуганный из-за чего? Он прервал что-то? Может быть, романтическое сближение? Нет. Он отчетливо слышал, что Эсме говорила о нём. Но, наверное, это было оправдание, возможность приблизиться к беседе. В конце концов, самым невинным и безопасным предметом для беседы был он.

И сейчас она уставилась на него широко открытыми глазам. Он мог представить её обиду, но мог чувствовать и собственную.

- О Боже, - сказал он с английским акцентом. – Какой беспорядок я устроил. Я такой неуклюжий, - он нервно потер шею и застенчиво улыбнулся.

Эсме, казалось, находилась в шоке.

- О мой Бог, - воскликнула она. – Дай я помогу тебе, - сказала она, становясь на колени, осматривая пол и собирая осколки стекла.

Эдвард внёс свою лепту, произнеся:
– Я буду в библиотеки, читать. Удачи, - и затем он исчез.

Прошло несколько мгновений, прежде чем они начали собирать кусочки.

- Это была красивая ваза, - сказала она.

- Действительно, - неловко согласился он, глядя на неё и забывая, что он делал.

Он не замечал раньше, но Эсме была прекрасна. Конечно, она была симпатичной девочкой, когда он встретил её, но сейчас она была прекрасна. Её тело, её волосы, её черты были идеальны. Всё было пропорционально, как у греческой статуи. Её движения были настолько совершенно изящными и тонкими, он часто чувствовал себя смущенным, будучи около нее, даже в той же самой комнате.

Он чувствовал себя подобно людоеду.

И то, что только что случилось, доказывало его правоту. Он жил две сотни лет в самых фантастических местах, с самыми различными людьми и он разбил вазу, одну из его любимых, потому что он не мог контролировать себя, когда услышал, что она восхищается им.
Обдумывая то, что она сказала, он пришёл к выводу, что она не сказала так уж много. Ничего, указывающие на то, что она испытывала чувства к нему.

Уставившись на то, как она собирает кусочки, он понял, что ему было жаль, что она не сказала больше ничего.

Он желал этого.

Он хотел бы узнать, что она думает о нём, не как о вампире, не как о мужчине, а просто как о Карлайле. Но она всегда была так осторожна, что он даже не мог предположить, что она думает.

Он любил Эсме, очень. Он чувствовал себя странно спокойным, когда находился рядом с ней, даже когда они не разговаривали друг с другом. Просто прибывание в одном доме с ней успокаивало его. Она принесла специфическую ауру в их дом. Женское влияние, сказали бы многие. Но это было даже больше.

Она принесла теплоту и счастье; даже Эдвард, который всегда был замкнутым, получил заряд энергии и любознательности. И эти чувства передались и Карлайлу. Теперь ему нравилось приходить домой по вечерам. Он хотел увидеть её, её улыбающееся лицо, её сияющие глаза и книгу в ее руках. Приходить, чтобы сесть рядом с ней на диван, тогда она положит книгу на столик повернётся к нему, и они начнут говорить обо всём и, в тоже самое время, ни о чём.

Он не мог усмирить эти чувства, смесь радости и нервозности каждый раз, когда он видел её.

- Чему ты улыбаешься? – спросила Эсме, возвращая его в реальность. Стекло, разбитая ваза, дом.

- Ничему, - заикнулся он. Он посмотрел на пол, где они сидели. Что он мог сказать? Я улыбаюсь потому что думаю о тебе? Конечно.

Он только должен был найти способ ухаживать за ней, как джентльмен.

Подожди, стоп, стоп, стоп.

Ухаживать?

Он должен был признать, что любил её, но не ухаживал за ней.

- Пожалуйста, Эсме, позволь мне сделать трудную работу, - сказал Эдвард бархатным голосом, шутливо улыбаясь женщине.

- Спасибо, Эдвард, - сказала она с улыбкой, радуясь, что ей не придётся делать эту работу.

Или радуясь тому, что будет свободна от него? – подумал Карлайл, паникуя.

- Когда? – сердито спросил Эдвард, когда Эсме скрылась из вида.

- Что когда? – спросил Карлайл не мог смущённо.
- Когда ты собираешься сделать хоть что-то?- сказал Эдвард, он был немного разозлён, как показалось Карлайлу.

-Я не собираюсь делать ничего, - сказал он, обороняясь, - Почему я должен что-то делать? - спросил он напряженно.

- Потому что она нравится тебе, возможно, ты даже любишь её. И ты знаешь её чувства достаточно хорошо, чтобы сделать, по крайней мере маленький шажок навстречу! – воскликнул он.

- Но что если..., - начал Карлайл

- Но? Если? – Эдвард почти кричал теперь, где была Эсме? Как она могла не услышать такой шум? – Жизнь не основана на «но» и «если», Карлайл! Ты должен работать, если хочешь, чтобы всё было как ты желаешь! Ты любишь её? Тогда сделай движение навстречу, - заключил он.

Ничего себе!

Карлайл был впечатлён. И, поразмыслив немного над тем, что творилось, он произнес:

- Я не знаю с чего начать, - сказал он, грустно вздыхая, смотря на своё отражение в стекле.

- Я знаю, это трудно. Но я думаю так: если ты хочешь что-то, ты должен бороться за это и оберегать. Поверь мне, отношения выглядят такими сложными только поначалу, но когда ты постигнешь их, ты поймёшь, что всё не так уж сложно, - сказал парень, улыбаясь. Он выглядел старше и мудрее, чем позволял его возраст. Впервые Карлайл чувствовал себя так, будто это он, Эдвард, был отцом, а он, Карлайл, - его сын.

- Это как растение, - сказал он, поднимая стекло и глядя на него. – Когда они маленькие, им надо много времени, внимания и заботы, но когда они начинают стремительно и сильно расти, они делают все сами, и ты только должен смотреть, как они живут превращаясь в прекрасные создания, - сказал он.

Ничего себе, опять.

Откуда Эдвард узнал такое? От кого? Он стал таким зрелым со... вчерашнего дня.

Карлайл сделал глубокий вдох.

Возможно, Эдвард прав. Пришло время начинать действовать. Он сможет это. Он сдерживал жажду. Жил с Волтури. Он сможет это.

- Иди, я закончу работу, - сказал Эвадрд, поднимая разбитую вазу.

Карлайл широко улыбнулся:
- Спасибо, Эдвард.

- Нет проблем, - он упорно пытался спрятать свою кривоватую улыбку.

Карлайл пошёл искать Эсме.

Он искал везде: её не было ни в кухне, ни в её спальне, ни в его или Эдварда спальнях, ни в библиотеке, ни в гостиной, ни в буфете. Она исчезла.
Он пошёл в лес, подумав, что, может, она отправилась на охоту, хотя странно, что она пошла одна, когда он почувствовал её.

Он уловил её сладкий и изысканный запах, смешанный с другими запахами.

Она была в его саду, и, опустившись на колени, нюхала розы, закрыв глаза.

Он тихо приблизился к ней.

- Они красивые, - громко, но спокойно сказал он, чтобы не испугать её.

- Да, - сказала она, открывая глаза и улыбаясь Карлайлу чудесной улыбкой, от которой у него перехватило дыхание.

Она посмотрела поверх его плеча и её глаза заблестели.

- Ах, - вздохнула она. - Смотри, Карлайл, - она взяла его за руку.

Она потянула его в сторону кустарника и указала гнездо, где было два небольших воробья, пара, которые были еще неоперившимися юнцами.

Она улыбнулась еще шире, а ее глаза заискрились, но не из-за солнца.

- Разве не замечательно? – спросила она мягко, поворачиваясь к нему. Он смотрел в её глаза. Единственное, что он осознавал, были её бесконечные глубокие глаза; глаза, и её рука на его руке.

Он чувствовал себя потерянным. Странное ощущение, как будто у него кружилась голова.

Он не ответил ей, хотя понял её вопрос. Всё, что он мог сказать было:

- Эсме, ты пойдёшь со мной?
______________
Какую же вазу разбил Карлайл, если её убирали аж трое вампиров?!
Жду Вас На Форуме