Глава 5. Дождь - это слезы неба.
Леа.
Я села на край утеса, свесив ноги. Внизу бушевало море, огромные волны с грохотом разбивались о прибрежные скалы, словно пытались сокрушить ненавистное препятствие на своем пути. Я похожа на эти волны. Меня так же бросает на препятствие, которое я не в силах преодолеть. Раз за разом меня откидывает назад, но я упрямо возвращаюсь. Чтобы снова разбиться о камни, потерпеть поражение.
Сильнейший порыв ветра ударил в спину, пытаясь сбросить меня вниз на растерзание разбушевавшейся стихии. Он словно не хотел моего присутствия здесь, молчаливо протестуя против одинокой девичьей фигурки, такой тонкой и хрупкой на фоне темного неба.
Я закрыла глаза, откидываясь назад и ложась на землю. Хорошо, что мне не страшен холод, иначе я бы давно лежала дома с двусторонним воспалением легких.
Только здесь я могла побыть наедине с собой. Это место я нашла еще при первых своих перевоплощениях, когда не могла смириться со своим вторым – волчьим – я. Когда впервые поняла, что навсегда останусь одна в этой жизни. Отец умер, а мать… Я никогда не считала Сью матерью, как бы неправильно это не звучало. Я всегда буду одна. Одинокая волчица. Даже брат рано или поздно покинет меня, у него будет своя семья, любимая жена, дети. Дети… Сначала я даже обрадовалась тому, что у меня не может быть детей, но со временем… Сейчас я готова выть от отчаяния при мысли о них. О том, что никогда не смогу держать на руках ребенка, который будет частью меня. Многие девушки в моем возрасте не задумываются об этом, я когда-то тоже такой была. До тех пор пока не осознала, что это для меня потерянно навсегда. Навсегда… Ужасное слово. В моем случае оно приобретает другой, издевательский оттенок. Ведь у меня впереди вечность. Целая вечность наедине с собой, своей болью и грустными воспоминаниями об утраченной частичке жизни. Нормальной жизни. У меня её больше никогда не будет. Ведь я другая. Единственная в своем роде. Ошибка природы. Первая и единственная девушка – оборотень. И искренне надеюсь последняя. Я не желаю кому-либо повторения моего пути. Слишком много боли и потерь. Оно того не стоит. Как бы и я хотела не знать ничего об оборотнях и вампирах, и дальше считать это красивой легендой. Я до сих пор помню свой ужас и боль после первого перевоплощения, понимание, что пути назад нет. Спасибо Сету, он не дал мне сойти с ума в то время. Без его поддержки я бы точно не выдержала. Тогда я все еще страдала по Сэму, по утраченной любви и разбитой вдребезги красивой сказке о принце на белом коне. Сказка обернулась кошмаром, а принц превратился в черного волка. Не передать словами, как больно было слышать его мысли в своей голове, как тошно осознавать, что и он знает мои. Но хуже всего было другое. Жалость. Она сквозила в каждом его слове, обращенном ко мне, в каждом взгляде, даже в его фигуре, черт бы его побрал. И не столько его жалость сводила меня с ума, сколько свидетели всего этого. Вся стая. Все были в курсе, и от этого становилось еще паршивее. Как они смели меня жалеть? В первые дни я готова была лезть на стенки от их мыслей обо всем этом, от их дурной привычки лезть в мою голову, рыться в моих воспоминаниях. Но я справилась с этим. Я дала себе волю, своей горечи и злости. Я смогла вытеснить из их сердец жалось. Но вместо нее появились презрение и ненависть. Они стали не переносить одно мое присутствие в «общем эфире», считая меня мегерой, бездушной стервой. И были правы, я ей и являлась. Но ни у одного из них больше не возникло ни малейшего желания лезть в мое мысленное пространство. Из-за этого они не смогли понять, что мной двигала лишь боль. Ужасная, раздирающая на куски и мешающая дышать. Она была слишком велика, чтобы не поделиться с кем-то еще, иначе я бы умерла, просто распалась на части. Чувствуя их глухое раздражение и злость на меня, я испытывала мрачное чувство удовлетворения. Ненормальное, неправильное. Не смотря на все мои усилия, легче мне не становилось и это заставляло меня снова и снова бросаться на них и всех, кто имел несчастье попасться мне под руку. Не знаю, как Сет смог терпеть меня, если я сама с трудом себя выносила. Но он понимал, мне так казалось. Усугубляло ситуацию и то, что, не смотря на все это, Эмили и Сэм не смогли меня возненавидеть, как я ни старалась. При одном взгляде на кроткое лицо Эмили, я испытывала непреодолимое желание убить её. Возможно, я бы так и сделала, но рука не поднималась. Она ведь просто ангел. Мой самый ненавистный ангел… А потом в жизнь стаи ворвалась Изабелла Свон, вечный магнит для неприятностей. Битва с новорожденными вампирами. Тогда я чуть не потеряла самое дорогое, что у меня есть, единственное, что есть в этой жизни, что не дает сломаться. Брат. Любимый Сет. С вечной улыбкой и жизнелюбием, готовый всегда подставить плечо и жилетку. Я никогда не забуду свой ужас, когда он дрался с вампирами плечом к плечу с Калленом. Ведь я видела всю битву его глазами. Я ни на секунду не покидала его сознания, даже не заботясь о собственной безопасности, за что и поплатилась сломанными ребрами. Но зато Сет был невредим. Если бы с ним что-то случилось из-за этой девчонки Свон, я бы нашла её везде. Даже её обожаемый Эдвард не смог бы мне помешать. Пусть я бы умерла, но она бы отправилась в ад вместе со мной, просить прощение у моего брата. Хорошо, что все обошлось. Но после этого мне постоянно снились кошмары. Каждую ночь я вскакивала с постели в слезах, дрожа от ужаса, что потеряла самого дорогого человека. В конце-концов Сью надоели мои ночные истерики, рыдания в подушку, крики с которыми я просыпалась. Она не могла простить мне, что Сет так рисковал собой, а не я, и отправила меня в ссылку в дождливую Англию. Наверное, это и было тем, что мне нужно, чтобы прийти в себя. Забыть о боли и обо всех ужасах, оживших легендах. Там я смогла ожить. Помог мне в этом Ричард, я ему бесконечно благодарна за это, но не более. Возможно, он хотел большего, чем просто недолгая интрижка, но не в моих силах дать ему это. Я просто не способна приносить счастье, как бы ни хотела, и не собиралась давать ему напрасные надежды. Но даже вдали от Ла-Пуш я смогла найти себе приключений на хвост, последствия которых до сих пор тянутся за мной удушливым чувством страха и ожидания. Они преследовали меня и здесь, вспомнить хотя бы тот след в лесу, запах был мне хорошо знаком. Даже слишком, если учесть, что чувствовала я его всего раз в жизни и то недолго. Но тогда в лесу, когда мы напали на след, мне повезло – Джейкоб не понял, откуда я его знаю. Вероятно, он подумал, что я просто испугалась. Знал бы он, что у меня и правда есть веские причины бояться. Джейкоб Блэк. Моя новая головная боль. Судьба словно в насмешку подсунула мне еще одного парня–оборотня. Как будто мне не хватило предыдущего. Иногда мне кажется, что жизнь проверяет меня на прочность, нарочно пытаясь сломить. Иначе как еще можно объяснить, что едва зализав душевные раны после расставания с Сэмом, как на горизонте появился Джейк, к которому я испытывала непреодолимое влечение. Для того, чтобы забыть прошлую любовь мне понадобилось столько времени, и я не хочу начинать все заново. Но сил сопротивляться у меня нет. При одном взгляде на Блэка мне хочется лишь прижаться к нему крепче, все остальные мысли испаряются из моей ненормальной головы. Но второго удара я не выдержу, сломаюсь. Последствия будут куда плачевнее, чем тогда. Передо мной стоит нелегкий выбор. Две чаши весов. На одной стороне боль, одиночество и слезы; на другой – счастье, пусть и кратковременное. Когда я не вижу Джейкоба, перевешивает первая чаша, но когда он рядом… Бороться с собой так сложно. Но необходимо. Мне придется продумывать каждое слово, выверять каждый шаг, чтобы не попасть снова в ту же ловушку. Пусть и настолько приятную. Только думаю, Джейк не поможет мне в этом, а наоборот подтолкнет в спину, ускоряя мое падение в эту бездну. Он словно задался целью очаровать меня и у него это неплохо получается. В его руках я становлюсь мягкой, как пластилин, и он может вылепить из меня, что захочет. Самое отвратительное, что я это позволю. И даже помогу, лишь из-за того, что он так пожелал. Выход один: держаться от него как можно дальше. Хотя это довольно затруднительно, бегая в одной стае и вместе патрулируя лес.
Словно подчиняясь моему отвратительному настроению, полил дождь. За какое-то мгновение я вымокла до нитки, а ливень ведь только начался. Я села, упираясь руками в землю позади себя, и с наслаждением подставила лицо холодным каплям. Ветер, трепавший мокрые волосы и бросавший мне их в лицо, донес до меня до боли знакомый запах. Вампир. Не успела я обернуться, как холодные руки с силой толкнули меня в спину. Не удержавшись на утесе, я рухнула вниз на камни, точащие из воды. Странно, но боли не было. Был лишь глухой звук удара о камень, треск ломающихся костей, донесшийся до меня сквозь звон в ушах, и пасмурное небо надо мной меркнет. Все поглощает темнота…

Джейк.
Я лежал на траве и смотрел на клубок из двух сплетенных мохнатых тел. Пол и Джаред снова что-то не поделили. Что именно мне даже знать не хотелось, мной овладела такая сонливость, что я удивляюсь, как еще не отрубился прямо здесь. Наверное, виной тому визг и рычание, доносящиеся из клубка.
Неожиданно перед глазами встала другая картина. Девушка падает с обрыва на острые камни, отвратительный хруст, неестественно выгнутая спина, длинные черные волосы, обрамляющее бледное лицо, и кровь. Повсюду. Она медленно словно нехотя разливалась по камню, тут же смываясь дождем. Леа.
Пол и Джаред отскочили друг от друга, ошарашено глядя на меня. Я даже не заметил, как с диким воем вскочил на лапы. Сердце билось как сумасшедшее, отдаваясь громким стуком в горле, мешающим дышать. Меня трясло, словно в припадке.
Парни даже не успели спросить, в чем дело, как я уже сорвался с места. К ней вело меня даже не чутье, а что-то другое, куда сильнее.
- Джейк, что произошло? – обеспокоено спросил Сэм, превратившийся, когда я завыл.
Не сбавляя бешеной скорости, я швырнул им увиденную мной картину. Сзади послышался вой полный боли и ужаса. Сет. Как я его понимал сейчас. Я знал, что стая следует за мной, но для меня это было уже не важно. Я чувствовал боль Леи, как свою собственную, и это ощущение гнало меня вперед еще быстрее, хотя казалось это уже невозможно. Понимая, что парням меня ни за что не догнать, я даже не думал, что там может быть опасно одному…
В голове билась лишь одна мысль: «Лишь бы успеть».