- Милое платье.

Эсме робко улыбнулась и хотела дотронуться кончиками пальцев до блестящего атласа, но я сдёрнула платье с кровати.

На её лице на секунду мелькнула обида, но она быстро совладала с собой, вновь нацепив маску спокойствия и доброжелательности.

А я... я возликовала про себя. Каждый раз, когда мне удавалось пробить её вежливость, я радовалась.

Может, это было мелочно, но...

Нет, это определённо было мелочно.

Но я получала почти извращённое, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Мне не нравилось направление её мыслей.

Её сочувствие.

Её жалкие попытки стать мне кем-то большим, чем просто существо одного со мной вида.

Её решительность, с которой она пыталась достучаться до меня.

Её желание чего-то большего для меня и Эдварда.

Её нежелание позволять мне осуществить свою месть.

И хоть я обещала Эдварду не отталкивать Эсме, мне было действительно сложно перебороть себя.

Мы недолго помолчали.

Я надеялась, что весь мой вид говорит о желании, чтобы она ушла. И я надеялась, что этот намёк вполне понятен.

Но Эсме или не замечала, или не хотела замечать моего холода.

- Знаешь, - внезапно начала она, практически заставляя меня подпрыгнуть. И мягкость её голоса неприятно резанула по моим натянутым нервам, хотя я пыталась убедить себя, что абсолютно спокойна, - когда-то мне казалось, что не смотря ни на что, я самая счастливая женщина на свете. Не смотря на жестокость, несмотря на... тяжёлую руку мужа, не смотря на его попытки разубедить меня, что в этой жизни я чего-то стою.

У меня был мой малыш, мой маленький мальчик. Всё становилось таким неважным и несущественным лишь от одной его улыбки. И я находила в себе силы улыбаться в ответ на эту улыбку. - Эсме замолчала, видимо, вспоминая; её лицо будто засветилось внутренним, потаённым светом. - Находила силы жить ради него и быть счастливой ради него, чтобы иметь возможность обнять его маленькое хрупкое тело, провести ладонью по шёлковым локонам, прижать к себе и вдохнуть его запах. Мягкий, сладкий запах. Такой родной и такой знакомый. Дети вообще пахнут по своему, но свои дети пахнут по особенному. - Печальная улыбка скользнула по её губам. - А какой у него был голос... и глаза... с первого дня рождения в них была любовь.

Не желая слушать, я отвернулась, практически молясь, чтобы она оставила меня в покое.

- Человеческий организм такой хрупкий, - Эсме вздохнула, я слышала шелест её платье и вибрацию деревянного пола, когда она сделала пару шагов в моём направлении, но даже не повернула головы.

Интересно она понимает, что делает сейчас со мной?

Эсме остановилась, но не замолчала.

- И я решила, что больше ничего на этой земле меня не держит. Мои родители умерли, муж оказался не тем человеком, ради которого стоило жить. Я чувствовала себя обманутой, обворованной, ничего мне так не хотелось, как закрыть глаза и больше никогда не открывать их... я так и сделала. Закрыла глаза и шагнула вперёд...
- её голос сделался совсем тихим. Казалось, её совсем не смущало разговаривать с моей спиной. Поколебавшись, я повернулась.

Эсме вовсе не смотрела на меня. Её взгляд был прикован к моему свадебному платью, свисающему со спинки кресла. Пенистое кружево оборок касалось пола, белый атлас лежал волнами.

- Но мне всё же пришлось открыть глаза, - продолжила она, - и когда я это сделала, оказалось, что всё изменилось. И, в первую очередь, я.

- Ты... ты не возненавидела Карлайла за то, что он сделал с тобой? - первый раз с начала её монолога, я как-то дала понять, что она не говорит в пустоту.

- Нет, - Эсме медленно покачала головой, - я полюбила его, ведь он дал мне то, что у меня отняли в моей человеческой жизни.

Наши взгляды встретились.

- Себя... и Эдварда.

Эсме мягко улыбнулась. - Теперь и дочь, которой у меня никогда не было.

Она дошла до двери и, прежде чем выйти из комнаты, добавила. - Надеюсь, Розали, ты когда-нибудь поймёшь, что прошлое - это не то, чем стоит жить.

Эсме шагнула за порог, тихо притворяя дверь.

Ей удалось и уколоть меня, и пристыдить.

Скрипнув зубами, я подошла к кровати и снова аккуратно разложила платье.

Пока что моя месть - единственное, чем мне стоит жить. И мне не важно, к чему она больше относится.

К прошлому или будущему...