Лето. Раннее утро одного из крупнейших мегаполисов мира. Странно, но каким бы теплым оно не было, для меня все будет одинаковым. Солнечные лучики уже заполнили все пространство города и отражались в бесчисленных небоскребах Нью-Йорка.
Бентли был припаркован напротив одного из таких зданий, который на самом деле являлся жилым комплексом вмещающей в себе пару сотен квартир. На водительском сиденье располагался мужчина лет тридцати, слегка помятый внешний вид ничуть его не портит, спортивное телосложение, светлые волосы, голубые глаза, достаточно аккуратные черты лица. Вроде бы не мужчина, а мечта. Но не для меня. Он всего лишь мужчина с огромным количеством денег, который привык все покупать и не задумываться о цене.
-Малышка, - его голос разрушил затянувшуюся тишину, а рука упала на мое колено, - мне было хорошо, как-нибудь повторим!
Не удосужившись, ответить я вышла из машины и побрела в здание. Поздоровавшись с консьержкой, я прошла к лифту и считала секунды до момента, когда окажусь в своей любимой квартире. Понимаю, что всецело она мне не принадлежит, но это единственное место, где я все еще могу сохранить свое истинное лицо и остатки своего достоинства. Через несколько минут лифт отозвался заветным «дзинь» и выпустил меня. Я достала ключи и открыла любимую дверь на семнадцатом этаже. Войдя, я бросила ключи на столик, сняла заветную пару шпилек и скинула легкое пальто в прихожей. Затем мой маршрут пролегал через просторную гостиную, оформленную в зеленых тонах с множеством аксессуаров и книжных полок, я направилась в свою спальню. Спальня - это место моего уединения, здесь никогда не бывает посторонних мужчин, да и собственного мужа я сюда не пускаю. Как же я его ненавижу! Он сломал всю мою жизнь, хотя даже не так, он превратил мою жизнь в ад, а меня в свою вещь, игрушку, которой он крутит и вертит, как хочет.
Конечно, если у тебя есть деньги и влияние, то ты волен творить все, что твоей душе угодно, но всему есть предел. Видимо он об этом не знал, да и не знает до сих пор, ведь его «хочу» никогда не звучит просто так. Если муж обозначил свое желание вслух, то непременно в самый короткий срок оно будет воплощено в жизнь. Неважно сколько денег для этого потребуется, не имеет ни малейшего значения, сколько человеческих жизней придется сломать. Ведь прозвучало «хочу» из уст великого и неповторимого Майка Ньютона.
Как же я его ненавижу! Будь проклят тот день, когда я первый раз его увидела в офисе своего отчима. Тогда я еще жила в солнечном штате Калифорния и не знала слез. Конечно, моя жизнь слабо напомнила сказку, но и плохой ее тоже назвать нельзя. В ней было все печаль и радость, взлеты и падения. Я очень рано лишилась отца, наверное, это было моим первым ударом. Чарли разбился в своем автомобиле, когда возвращался из офиса поздно ночью. Мать, Рене, очень сильно горевала, даже впала в депрессию, проходила курс лечения, но единственным лекарством оказался папин лучший друг и партнер по бизнесу Фил. Я ему безумно благодарна за то, что он сделал для мамы. Он не только вытащил ее из петли, но и вернул улыбку и радость. Затем они поженились, так прошло еще пять лет, а когда мне стукнуло двенадцать, то и мама меня покинула. Ее смерть не оказалась случайностью, она очень долго боролась за свою жизнь, правда это стало известным мне гораздо позже. Мама умерла от лейкемии, так что всю заботу обо мне взял на себя Фил. Он никогда не был со мной груб и резок, он всегда выполнял каждое мое желание, так что он стал для меня другом и в какой-то степени заменил мне обоих родителей. Он умело сочетал в себе примерного семьянина и отличного бизнесмена, так что в деньгах мы не нуждались, и почти каждый день он напоминал мне, что все наше состояние в определенный момент времени перейдет ко мне.
Правда и это счастье имело свой конец. В один прекрасный опять же летний день, кстати, ровно три года назад я заехала в офис Фила, где и познакомилась со своим будущим мужем и владельцем. Тогда я даже не подозревала, каким монстром может оказать этот на вид приятный мужчина. Его светлого оттенка глаза и приятная внешность не вызывали никаких отрицательных эмоций. Он представился будущим партнером по бизнесу, хотя ему и было всего двадцать три года. Фил, конечно же, попросил меня показать парню город и составить компанию на пару вечеров, так как он приехал совсем один. Я не видела повода отказываться, поэтому с милой улыбкой на лице я позволила Майку заехать за мной этим же вечером. Наши встречи продлились около недели, а затем парню захотелось большего. Честно признаться, на тот момент я уже имела определенный сексуальный опыт, но не было ни малейшего желания переводить Майка из разряда друзья в разряд любовников, поэтому мной был озвучен жесткий отказ. В эту секунду все и случилось. В ответ на отказ последовало заветное «хочу».
Поначалу я не предала этому особого значения, так как всегда была желанной девушкой. За мной бегали парни и в школе, и в колледже. Мое появления в компании всегда вызывало бурную реакцию у противоположного пола, так что я к этому «хочу» привыкла. Но никогда мне не могло прийти в голову, что люди бывают настолько одержимы своими желаниями.
Фил, конечно, отличный человек: добрый, заботливый, внимательный, отзывчивый, но…всегда есть это «но». Он игрок. Фил никогда не умел останавливаться, в свое время Рене служила для него определенным тормозом, а потом я, но у меня все получалось гораздо хуже. Ведь Фил никогда не играл в казино, он вращался в определенных кругах, для которых карточный долг – долг чести.
И вот в один прекрасный момент отчим опять сорвался, правда, в этот раз его проигрыш был для меня шоком. Он очень редко возвращался с победой, но и много денег у него проиграть не получалось. А сейчас все рухнуло. Представьте себе картину, вы сидите дома, в легкой маячке, коротеньких шортиках, домой возвращается отчим, вместе с парнем, которого вы отшили, и говорит следующую вещь: «Милая, прости меня! Я не знаю, как все это вышло, но я проиграл тебя в карты!» На вопрос «кому», я ответа не потребовала, было и так ясно. Безусловно, я сопротивлялась, я пыталась откупиться, но когда мне доходчиво объяснили о последствиях моего отказа, шансов на спасения у меня не осталась.
Так что через две недели я официально стала собственностью Майка Ньютона, вместе со мной в его владения попалии фирма Фила, и все содержимое наших личных счетов. Правда, мой характер изрядно усложнил мне жизнь, спустя три года, я понимаю, что тогда мне надо было действовать иначе. Первые месяцы нашей совместной жизни стали сущим адом. Я сопротивлялась всему, что он был готов мне предложить, я ненавидела все, к чему он прикасался, за что и получала. На моем лице отражался, каждый мой отрицательный ответ. Так прошло месяцев пять, я уже точно не помню. А затем, в один из «счастливейших» дней моей жизни пришел муж домой со словами: «Раз со мной спать не хочешь, и жить спокойно не позволяешь, будешь отрабатывать свой хлеб».
Так что теперь мой собственный муж является моим продавцом, а я его товаром. Странно, но проституткой назвать меня нельзя. Хотя, да именно, я проститутка, элитная и очень дорогая проститутка. Меня продают в определенных кругах, так сказать в элите, в которую имеет доступ безумно малое количество людей, так что для всего остального светского общества я остаюсь приличной женщиной. Я имею определенную цену, так же как и ночь со мной. Многим эта услуга просто не нужна, поэтому они покупают мое сопровождение. Деньги получает муж, а я только некий процент. Ну и в расчет, конечно, не берутся многочисленные подарки от поклонников и благодарных клиентов.
Эту квартиру я купила самостоятельно, поэтому она и стала моим убежищем. Это единственное место, где я могу побыть одна, наедине с собой и вспомнить, кем на самом деле раньше была Изабелла Мари Свон. Так что, продолжив свой путь, я прошла в ванную выскользнула из вечернего платья, которое было изрядно потрепанно, и включила горячую воду. Сейчас у меня было только одно желание, стереть все прикосновения этого блондина к моему телу, так что я безжалостно терла тело мочалкой, до тех пор, пока кожа не будет гореть и не обретет ярко-красный оттенок.
Мои действия были прерваны звуками открывающейся двери. Кто бы это мог быть? Ну, конечно.
Кроме «самого любимого» мужа никто меня так рано утром навестить не может.