Я шла по огромному коридору, мимо мелькали палаты, в них что-то бурно обсуждалось.
- Белла, вот мы и пришли, палата номер пять, заходи, - сказала медсестра.
И я шагнула навстречу новому событию в своей жизни. В палате стоял смех, и перетирали какую-то тему. Значит, все не так уж страшно. Когда я вошла вместе с медсестрой, разговор стих, и одна из женщин воскликнула:
- Ой, девчата, смотрите, у нас новенькая!
«Девчата» от семнадцати до сорока радостно заулыбались, приветствуя меня. Я прошла к своей кровати, мимоходом, коротко отвечая на обычные для первых минут знакомства вопросы. Этот процесс прервала медсестра, позвав новенькую на осмотр к врачу.
А женщины продолжили обсуждение привычных для них тем, о родах, кормлении и уходе за детьми… и мне так стало больно и печально. Я лишила себя самого большого счастья в жизни - быть матерью. Слезы уже подкатывали, но я держалась изо всех сил.
Я не заплачу.
Я не могу.
Я просто не имею на это права, - шептала я себе.
Потом я услышала какое-то шушуканье и все резко прекратили обсуждать эту тему.
Потянулись дни ожидания. Они были наполнены процедурами, посещениями и бесконечными разговорами. У нас была еще одна новенькая – Аманда, она оказалась приятной, дружелюбной женщиной. И хотя она мало рассказывала о себе, в палате ее полюбили. Она щедро делилась с новыми подругами фруктами, которые ей в огромном количестве приносили счастливый муж и родственники. Она умела добрым и нежным словом успокоить тревогу, просто поддержать, дать мудрый совет.
- Свон, через полчаса на консультацию к врачу.
Боже как мне все надоело, как я хочу домой. Я не сумасшедшая, не виновата, что малыш говорит, точнее, говорил со мной. Малыш, мой маленький, как я хочу к тебе, я больше не могу. Для чего я живу в этом мире? Боже за что ты так меня наказываешь? Я знаю, что совершила самый большой грех, но жалею об этом и нечего не могу сделать. Если б я только могла...
Полчаса пролетели как мгновение, и я уже была в кабинете у доктора.
- Здравствуйте, Изабелла, меня зовут Карлайл, это мои помощники Эммет и Эдвард, не переживайте они постоят за дверью, мы с вами будем одни, - проговорил доктор.
- Здравствуйте, очень приятно, хорошо.
Ребята вышли за дверь и доктор начал копошиться в моих мозгах, открывая по очередности все закрытые от мира сего истории.
- Я прочитал вашу историю болезни и заинтересовался вашим случаем, вы утверждали, что слышали голос вашего нерожденного ребенка.
- Да, доктор, я слышала его голос, но, увы, он ко мне больше не приходит. Доктор, поверьте, я не полоумная, чувствую себя вполне хорошо…
- Это радует. Расскажите мне по подробнее, что с вами произошло…
Я поведала доктору свою историю, мы говорили больше двух часов (прим. автора – обычный прием в этой клинике тридцать мин). Карлайл мне очень приглянулся, он был вежлив и понимал мое горе. Он первый человек, который не обозвал моего сынишку «мешком клеток», возможно, это плюсы его работы, но мне стало легче. Когда сеанс закончился меня отвели в комнату и впервые за последнее время я заснула, не плакав перед сном…
Проснулась я поздно, даже пропустила завтрак, все вошли в мое положение и не стали будить. Я услышала, что сегодня девятнадцатое ноября и мне стало невыносимо больно. В этот злополучный день два года назад я убила своего ребенка…
Где-то ближе к обеду, я попросилась погулять на свежем воздухе. Меня отпустили. Ведь я была на хорошем счету у врачей и медсестер, не нарушала правил и всегда приходила вовремя. Я присела на лавочку и наслаждалась воздухом, он был поистине прекрасный. Вокруг был лес и, благодаря нему, было так приятно находиться здесь. Но когда я увидела, как к одной из пациентов пришла семья, тогда мое внимание привлек мальчик лет двух, которого посадили на руки ей, и вдруг меня накрыла пелена слез. Я ничего не видела и не соображала, встала и бросилась бежать, куда глаза глядят. Когда упала, то поняла что врезалась в решетку границы больницы. Я лежала, плакала и била кулаками об землю, не жалея их. Кричала, ревела, и думала, почему меня так наказывают, ведь моему сынишки сегодня было бы два годика, а потом не помню, что случилось, наверное, погрузилась во мрак…
Но потом вдруг я услышала тоненький детский голосок:
- Мамочка, с того дня прошло два года. И отсюда, с небес, я вижу твою боль из-за твоего решения. Прошу, не плачь больше. Знай, что я люблю тебя все равно и жду нашей встречи. Но только ненужно делать глупостей, не ищи смерти, она сама тебя найдет, когда придет твой срок. Люблю тебя и целую.
И потом я увидела его отдаляющийся силуэт и начала кричать во весь голос.
- Сынок, сыночек, вернись.
- Вернись, не уходи.
- Вернись…
Вдруг подбежал парень и начал что-то мне говорить, но я его не слышала. Я так хотела к сыну и ничто другое меня не интересовало.
- Мамочка, тебе нельзя в мой мир, тебе еще рано сюда, возвращайся назад!
- Стой, Патрик, не уходи, пожалуйста, - орала я.
- Изабелла!
- Белла!
- Очнись, давай я знаю, что ты можешь, ну, же…
Я пришла в себя, и увидела три пары испуганных глаз. Мне почему-то так стало смешно, впервые за два года мне стало смешно.
- Да хватит меня трясти, все мозги уже вытрясли, ничего мне не оставили. Придется идти в аптеку, - сказала я и начала дико, неудержимо ржать, именно ржать, потому что это нельзя было назвать по-другому. Врачи конечно на меня смотрели как на полоумную, но что они хотели… я в психушке.
За этим последовало очередная доза таблеток и уколов. Эммет и Карлайл что-то бурно обсуждали в коридоре, оставив для охраны мне Эдварда.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- Все хорошо, спасибо.
- Ты сегодня дала жару, вся клиника тебя искала.
- Да, а я в прятки с вами играла…
- Не делай так больше, а то ты отсюда в ближайшие лет двести не выйдешь.
- Ну, ничего я переживу…
- Эдвард, можно тебя? – позвал Карлайл.
- Но я не могу, - ответил он.
- Эммет тебя заменит.
- Да не нужна мне нянька, я сама справлюсь, - вскочив с кровати, я закричала, но видно не рассчитала свои силы и почти шлепнулась на пол, помехой этому стал Эдвард, он меня подхватил и уложил на кровать со словами:
- Нет, нужна, Белла. Ты очень слаба…
- Хорошо, - я была согласна на все, только бы они утихомирились.
У меня жутко заболела голова от их диалога. Я свернулась калачиком и погрузилась в чарующий мир снов…