"Слишком веселое утро"

Открыв глаза, я ощутила то, что чьи-то волосы щекочут мою щеку. Я приоткрыла глаза и увидела свою сестренку, беспокойно лежавшую на кровати, одной рукой обнявшую меня, а другой своего мишку.
Она сонно потянулась и сощурила глаза.
- Роз. Для чего ты начала ворочаться и испортила мой проникновенный сон? – она недовольно сползла с постели.
«Проникновенный сон», - может ребенок уже начал читать романы, а я ничего об этом не знаю.
- Рози, - заныло существо, валяющееся на полу, - помоги мне подняться.
- Отчего же ты так устала? – невинно спросила её я, натягивая одеяло на себя и блаженно закрывая глаза.
- А кто прыгал на кровати весь вечер, скорее всего пытаясь проломить её и свалиться на первый этаж?
- Ты, - рассмеялась я.
- Завтракать хочу, - требовательно произнесла она, - Рози. Почему ты до сих пор в кровати? Сегодня прекрасный день, и я хочу в парк.
Милли стянула с меня одеяло и подбежала к окну, отдернув тяжелые гардины.
- Ах, - только и смогла произнести она. Я приподнялась на локте, чтобы лицезреть, чему именно предназначалось это «ах».
Весь двор был покрыт тонким слоем снега. Как будто кто-то с неба решил принести нам такой подарок хоть ненадолго. Я подозревала, что в такой стране, как Англия, снежинки уже на подходе к земле превращаются в бесконечные капли дождя и падают на землю. Либо разливаются туманом. А третьего не дано.
Но было просто прекрасно, что мои мысли не оправдались. Я открыла окно и вдохнула морозный воздух, наполненный свежестью.
- Простудишься! – принялась оттаскивать меня от окна Эмили.
- Нет, - упорно отпиралась я, вдыхая этот волшебный запах зимы, который был уникален.
- Я пошла всё рассказывать Эммету, - пошла в наступление сестренка.
Я надулась и медленно отошла от окна.
- Плохая ты, не буду играть с тобой, - я отвернулась и скрестила руки на груди.
- Ну и ладно, мы с Эммом сегодня гулять пойдем. Он обещал мне. А ты останешься киснуть здесь, - насмешливо пропела Милли. Вообще, кто здесь старшая сестра: я или она?
- Я здесь старшая сестра, - уверенно отозвался это противный ребенок.
- Неправда! – я села на кровать и укуталась в одеяло, всем своим видом показывая, что оскорблена в лучших чувствах.
- Только давай без драматизма, - замахала она руками на меня и нахально улыбнулась, - если ты согласишься одеться сегодня так, как хочу этого я, то милая, добрая Эмилия Хейл отпустит тебя погулять.
- Что ты планируешь со мной сделать? - недовольно пробурчала я, осознавая, что победа опять не за мной.
- Сейчас посмотрю, - кивнула головой она и унеслась в сторону шкафа. Наконец вещи посыпались мне на кровать в неисчислимых количествах.
Я начала аккуратно их разбирать и складывать в кучки, чтобы потом было удобнее возвращать их обратно, но тут снова вернулась Милли и начала меня терроризировать, примеряя то одно, то другое. В итоге её вердикт был весьма неоднозначен: ярко-зеленая, почти фосфорицирующая юбка в складку, сиреневые колготки и нежно-зеленые унтики.
Наверх был свитер светло-сиреневого оттенка с небольшими узорами и белая куртка, отороченная огромным количеством меха.
- Одевайся, - повелительно указала она пальцем в мою сторону.
- В это? – воспротивилась я, - да никогда!
- Ну не хочешь, как хочешь, - спокойно произнесла она, и внутренне я уже воспела диферамбы, что она вразумилась.
- Я тебя закрою в комнате, и пока ты не оденешься так, как я хочу, ты не выйдешь отсюда, - ехидно улыбнулась она и выскочила из комнаты. Я услышала лишь то, как поворачивался ключ в замке – старательно, на два оборота.
Я безнадежно взглянула на ТО, что мне придется одеть, и сев на кровать, принялась натягивать колготки.
Через пятнадцать минут я позвала:
- Милли, иди сюда, - и уже через мгновение дверь открылась и в комнате появилась эта проказница, строя довольные рожицы. Она уверенно взяла меня за руку, и мы спустились в кухню.
- Смотри, Эм, а ты говорил, что она не оденет такое.
Стоявший около плиты МакКартни обернулся на её голос и шокировано оглядел меня:
-Я выгляжу как кукла-переросток из бебидола? – спросила я, даже не думая услышать отрицательный ответ.
- Нет, конечно, - серьезно ответил Эммет, и я облегченно выдохнула.
- Скорее как барби, - задумчиво протянул он и расхохотался, вторя Милли, которая согнулась пополам и временами всхлипывала.
- Неадекватные, - бросила я, - и злобные!
Мгновенная тишина прорезала комнату, но уже через секунду новая порция смеха вылилась на меня, как ушат холодной воды. Странные у меня сравнения…все с водой связаны. Я вышла из кухни и направилась прямиком к выходу.
Появившись на крыльце, я сама рассмеялась, вспоминая ошарашенное лицо Эммета.
Какой он всё-таки милый. Было заметно, что он ожил после приезда моей сестры. Да и я, кажется ненадолго смогла забыть обо всех проблемах навалившихся на меня. Как говорила Скарлетт О'Хара Батлер?
- Я подумаю об этом завтра, - прошептала я и спустившись по ступенькам, встала на землю, скорее ощутив, чем услышав, хруст свежего снега. Я наклонилась и взяла горсточку. Моя кисть сразу заныла от соприкосновения с холодом, но я не обратила на это внимания и принялась мять снежок.
- Розали, а кушать? – я услышала за спиной голос Милли, и быстро развернувшись, ловко запульнула ей снежок в плечо.
- Розали Лилиан Хейл, - перешла она на самые высокие ноты своего чистейшего сопрано, - ты за это поплатишься.
Я торопливо юркнула за дом, ожидая дальнейшей расправы и уже предвкушая поражение вражеских войск – то есть моей сестры. Я отвернулась, чтобы удостовериться в том, что мои оборонительные позиции надежны, как вдруг услышала визг позади себя (как потом сестра объясняла, это был охотничий вой) и начался обстрел с двух сторон. Я только успевала уворачиваться и всё быстрее и быстрее бежать. Оглянувшись, я поняла, что Эмили пустила в ход тяжелую артиллерию – Эммета, и я бессильна против них.
Я же, продолжая нестись вокруг дома, подняла руки вверх и сняла с себя куртку, маша ей, как импровизированным белым флагом.
Артобстрел сразу закончился, и я мысленно улыбнулась их наивности.
Я повернулась к ним и сказала:
- Как хорошо, что у вас хватило благоразумия послушать меня, - с этими словами я запустила в них пару снежков и быстро заскочила в дом. Выглянув в окно, я увидела моего любимого человека, и мою любимую сестру, усиленно обсуждающими что-то. Милли усиленно жестикулировала и пыталась что-то втолковать МакКартни. Он же слушал её молча и только кивал время от времени.
Аккуратно раскрылась входная дверь, и они вошли. Я уже в этот момент была в кухне и накладывала каждому по маленькой порции овсянки. У всех разные способы мести – а мой, именно это блюдо. Думаете это не вкусно? Ошибаетесь. Просто готовлю её я в ограниченных количествах. Хочется ещё, а когда пытаешься приготовить сам, ничего не выходит и получается страшное месиво, испускающее подозрительный запах.
Апельсиновый сок был разлит по стаканам и я, предварительно разувшись, села в ожидании этих двух особ.
Они же, нарочито громко топая ногами и стряхивая снег, зашли в кухню недовольные, с выражением на лице а-ля «у меня отобрали последнюю плитку шоколада».
- А я вам покушать приготовила, - ухмыльнулась я.
- Овсянка, - раздались два возгласа в унисон, и оба обреченные. Эммет просто не знал, как я готовлю её, а моя сестренка наоборот знала и огорчалась только по этому поводу.
- Ешьте, а то я на вас обижусь, - погрозив пальчиком, я взяла в руку ложку и первая начала трапезу.
Затем к ложке потянулась Эмили, и только потом, брезгливо поморщившись, её взял Эм.
- Всегда не любил овсянку, - пробурчал он и отправил кашу себе в рот. Его лицо преобразилось и он в восхищении уставился на меня.
- Рози, во что ты превратила это жуть? Ты наколдовала таких специй, за которыми не чувствуется истинный вкус каши?
- Нет, - деланно равнодушно пожала плечами я, - просто у меня правильное соотношение крупы, воды и соли.
Эти двое уписывали эту кашу за обе щеки, только причмокивая от удовольствия.
Затем Эммет встал и громовым голосом сообщил, что тоже сумеет приготовить кашу. Моя сестра лишь сочувственно посмотрела на него, понимая, что его ждет жестокое разочарование.
Он налил в кастрюлю воды, и даже не включив плиту, принялся сыпать туда крупу. Затем в ход пошли три, ТРИ ложки соли. Наконец он взял нечто, отдаленно смахивавшее на ложку, но больше напоминающее поварешку, и принялся тщательно мешать эту бурду.
Когда он уже был готов налить его в тарелку, зазвонил его телефон, он чертыхнулся и побежал к нему. Я прокралась и встала рядом.
- Слушаю, - недовольно сказал он.
В трубке что-то усиленно заговорили. Выражение лица МакКартни менялось со скоростью света.
- Понял, выезжаю, - ответил он и отключился.
- Что такое? - спросила я, - мысленно строя уже самые страшные догадки.
- Приборы жизнеобеспечения Оливии отказали, и сейчас она в реанимации.
- Я еду с тобой, - выпалила я, и быстро надела куртку, говоря Милли уже на ходу, - мы скоро приедем, не волнуйся.
- Ты никуда не поедешь, - попытался отказать мне Эммет, но я его даже не стала слушать, а села в машину и пристегнулась. Через несколько минут мы уже автомобиль уже несся к городу…

---

Я пришла с новой главой. Да я злая, очень сильно злая. Не могу сделать идеально счастливый конец, как бы всем этого не хотелось. Бить меня и кидать тапками и разными другими мягкими предметами разрешается, только предельно аккуратно.
Люблю вас всех и целую. Rishka
Ругаем здесь.