- Эдвард, что ты здесь делаешь?
Действительно, что я здесь делаю? Снова, опять, вновь… я каждый день прихожу сюда, где оборвалась последняя ниточка моей, да-да, именно моей жизни. Черт! Я как наивный ребенок верю в сказки со счастливым концом, в которых родители уводят свое непослушное дитя домой. Так хотелось сейчас быть этим маленьким ребенком, которому так не хватает дома. Ведь то жилье, что теперь целыми днями пустует, нельзя назвать этим словом. Находится там просто невыносимо, я не могу ходить по пустым комнатам и слышать лишь стук стрелок часов, да и редкие звуки, воспроизводимые прислугой, которая ночью уходит домой, оставляя меня наедине с этим кошмаром.
В коридоре меня настиг Марк. В течение этого месяца я уже не раз появлялся в больнице и просиживал под дверьми заветной палаты по несколько часов. Надежда на то, что меня сочтут душевнобольным сводились на нет и врачи уже просто смотрели с сочувствием в мою сторону.
- Эдвард, Эдвард, ты меня слышишь? – перед моими глазами отчаянно жестикулировали руками, пытаясь привести в чувство. Именно это и вывело меня из ступора.
- Да, да все нормально, – резко повернувшись в сторону Дэвида, произнес я. Судя по выражению его лица, он мне не поверил.
- Эдвард…
- Знаю, знаю, я сейчас ухожу, ведь ночью мне здесь сидеть нельзя и все в этом роде, – я встал и уже было собирался уйти, но Марк меня задержал за руку.
- Тебе надо смириться. Ничего вернуть нельзя, ты должен продолжать жить дальше полноценной жизнью. Все когда-то теряют своих родителей…
Я не слушал его речь, меня больше заинтересовал объект, стоящий около окна и выводящий своим маленьким пальчиком немыслимые узоры на тонком стекле.
- Кто она? – Марк проследил за моим взглядом и глубоко вздохнув, спросил.
- Зачем тебе это?
- Просто скажите. Давно она здесь?
- Уже да… - Дэвид кратко отвечал на все вопросы, укоризненно смотря на меня. Да, я знаю, что все это знать мне нельзя, но она… Это крошечное создание чем-то привлекло меня, просто тянуло к ней, несмотря на то что я даже не видел ее лица.
- Ее навещает кто-нибудь?
- Нет, она сирота. У нее и из родственников никого нет, – Марк, осекся, понимая, что сказал лишнего.
Сейчас я понял, что она та, кто мне нужен. Именно она вытащит меня из бездны, в которую я так и норовлю упасть, постоянно стоя на краю и хватаясь за последние тонкие ниточки. Теперь я должен был знать о ней все, все до мельчайших подробностей и поскорее забрать ее из этого кошмара, где она точно не сможет поправиться. Я уверен, что со мной ей будет лучше, я превращу ее жизнь в сказку… Я эгоист. Несмотря на все доводы о том, что этой девчушке будет лучше со мной я думаю только о себе. Она ведь мой спасательный круг от дикого одиночества и беспроглядной тоски.
- Дэвид, мне нужна любая информация об этой девушке, – я кивнул в сторону брюнетки, не отходящей от окна и вернул свой взор к Марку. Лицо психиатра нахмурилось, он недоверчиво смотрел на меня.
- Я могу заплатить, – я стал искать по карманам, пытаясь обнаружить бумажник. Руки тряслись, как у наркомана в предвкушении очередной дозы, возможно, все так и было. Может это девушка и была моей дозой, ради которой я бы и жил… Я нашел несколько помятых купюр и уже было хотел всучить их в руки Марку, но его обвиняющий взгляд меня остановил.
- Эдвард, мне не нужны твои деньги. Я их не приму и надейся, что ими ты бы смог развязать мой язык.
Я чувствовал себя полным идиотом. О чем я только думал? Ведь, зная характер Дэвида, я мог бы предугадать его дальнейшие действия. Хотя деньги делают с человеком немыслимые вещи.
Со стороны послышался вздох и Марк опустился на рядом стоящий стул. Я как на автомате сел рядом.
- Изабелла Свон. Росла в неблагополучной семье. Родители умерли, когда ей было около восьми лет. Ее родственников никто найти так и не смог. Может, их просто нет. Здесь уже около десяти лет…
- Я хочу ее забрать! – решительным тоном перебил я.
- Ты хоть понимаешь, на что себя обрекаешь? За все время, что она здесь, она не сказала ни слова, она все время просиживает на своей кровати, либо вот так как сейчас стоя около окна. С ней никак нельзя общаться или просто переговорить, она не разговаривает. Она не пишет ничего, не читает, не рисует. Она все время в одиночестве. Ее кормят медсестры, потому что сама она то ли не в состоянии, то ли ей настолько на все наплевать! Я удивлюсь, как она еще не предприняла попытки свести счеты со своим существованием! Ни разу не наблюдал за ней агрессии и подобных выходок. – Разговор уже шел на повышенных тонах и каждый из нас пытался отстоять свою позицию.
- Пожалуйста, позвольте мне ее забрать. Хотя бы на пару дней. Я смогу ей дать то, о чем здесь она может только мечтать. Мы приедем к вам, будем часто приезжать в больницу на обследование. Только, умолю, дайте мне шанс, – во мне снова проснулся эгоист, который неудержимо требовал Беллу Свон. Она нужна мне…
Сейчас же проснулся здравый разум и спрашивал, почему я не могу найти себе нормальную девушку, здоровую девушку, которая бы тоже не отказалась от жизни королевы, ну как минимум принцессы. Она просто меня не поняла бы. Не поняла какого это лишиться обоих родителей, остаться совершенно одному и ненужному человеку в этом хаосе, который величается миром. А Белла поймет. Я нужен ей столько же, сколько и она мне, мы нужны друг другу… Я верну ее к жизни и тем самым она поможет и мне. Мне сейчас необходим кто-то о ком я мог бы заботиться. Кто-нибудь бы ляпнул: так заведи собаку! Вполне рациональное решение данной проблемы, но не факт, что собаке нужна жизнь королевы и все новшества человеческой жизни.
Марк размышлял над моими словами и вероятнее всего думал, как помягче мне отказать и позволить дальше тонуть.
- Я, конечно, удивлен твоим рвением, но надо бы и у самой Беллы спросить, – я сразу заметил в этом скрытый подтекст: Белла с тобой не поедет, потому что невменяемым навряд ли захочется уходить с насиженного места. Да и ответить она ничего толком не сможет.
Но в ответ я не озвучил свою версию и, кивнув, пошел вместе с ним к Белле.
- Здравствуй, Белла. Как ты поживаешь? У тебя все хорошо? – девушка, явно не ожидавшая, что с ней будут говорить, повернулась и посмотрела на Марка, не обращая никакого внимания на мою скромную персону. Я только сейчас заметил ее карие, даже карамельного цвета глаза, в которых читалось гораздо большее, чем она могла бы сказать.
- Знакомься, это Эдвард Каллен, мой хороший знакомый, – она перевела взгляд на меня, но, несмотря на выразительность ее глаз в нем читалось полное равнодушие. – Белла, ты не хочешь пожить у Эдварда? Он приглашает тебя немного погостить у него.
Думаю, это было слишком резко. Взгляд девушки забегал, она отчаянно стала перебирать пальцы, боясь встретиться с моими глазами, в которые еще пару мгновений назад так доверчиво всматривалась. После еще секундного ожидания она развернулась и медленно, словно плывя, направилась по коридору прочь от нас.
- Вижу, ответ тебе ясен, – с некой жалостью в голосе, сказал Дэвид. – Эдвард…
- Я все понял. Мне пора идти.
Не оборачиваясь и даже как следует не попрощавшись, я пошел к выходу, но что-то заставило меня остановиться и снова сесть, погружаясь в думы о своей жизни. У меня не было сил покинуть это здание, с которым меня уже совсем ничего не связывает. Дэвид ведь прав – здесь мне теперь делать нечего и приезжать к пустующей палате, больше нет никакого смысла. Попробовать начать жизнь заново? А стоит ли? Лучше оставить все как есть и просто смириться. Ведь родители подарили мне лучшее, что было у меня и я должен быть им благодарен за это. А что касается девушки, Беллы, то думаю забыть наше мимолетное знакомство не составит никакого труда у меня.
Я сидел в убитом состоянии, опустив голову и закрыв лицо ладонями. Странно, но именно здесь я чувствовал себя как дома и даже не хотелось уходить. А может всему виной то, что если я сейчас уйду, то больше никогда не вернусь в это здание со страшными решетками и отпугивающим названием? Все возможно.
Неожиданно некое чувство заставило меня отвлечься. Кто-то нежной рукой поглаживал меня по голове, видимо с целью успокоения. Дэвид? Я был бы удивлен, проявлению такой нежности с его стороны. Подняв голову, я встретился взглядом с теми сладко-карамельными глазами, которые сегодня одним лишь взглядом разрушили надежду на мое возвращение к жизни.