Опять одна. Я брела по мрачному лесу. Темнота окутывала меня и заставляла сжиматься моё сердце. Неясный шум доносился позади. Я обернулась, но ничего не увидела, и мне пришлось двинуться дальше. Трава тихо шуршала под ногами, маленькие веточки разбивали кристальную тишину своим хрустом. Чем дальше я шла, тем страшнее мне становилось. Какое-то непонятное чувство не отпускало меня, но я не могла понять какое именно. Мне казалось, что я иду уже несколько часов и не могу остановиться. Безысходность. Она прожигала меня насквозь, не оставляя места ничему другому. Вдруг где-то впереди прозвучал тихий голос:
- Рози, - И я побежала, понеслась вперед на голос этого незнакомого мне человека. Чем быстрее я бежала, тем легче мне становилось. Непонятное чувство отрешенности от всего охватывало меня, и я почти парила над землей…
Я резко открыла глаза, и мне в лицо ударил луч солнца, заставив зажмуриться.
- Это был только сон, - с горечью подумала я. Я не спеша встала с кровати, обулась в любимые тапочки и пошла умываться, сосредоточенно вспоминая, что сегодня за день. Ополоснув лицо холодной водой, я прямо в пижаме спустилась на первый этаж и села за стол. Мама хлопотала около плиты.
- А где папа? – Осмелилась поинтересоваться я.
- Папа на работе, - я услышала в её голосе нотки обиды. Я поднялась, и, подойдя сзади, мягко приобняла её руками и прошептала:
- Он нас любит, не волнуйся, ма, просто у него ответственная должность. – Затем, решив поменять тему, чтобы не огорчить маму ещё больше я непринужденно спросила:
- А Милли уже убежала в школу? – Моя младшая сестренка всегда вставала раньше, и, совершив утреннюю пробежку (а ведь ей всего семь лет) отправлялась в начальную школу.
- Да, - мама легонько улыбнулась, наверно вспомнив это маленькое безумное чудо, которое с самого детства требовало к себе повышенное внимание, что у неё с природным обаянием получалось с лету. Её холили и лелеяли все родственники и друзья. Она мгновенно могла завладеть вниманием всех. Речь Эмили (это полное имя Милли) была похожа на журчание ручейка. Она была идеальна во всём. Мы с ней всегда были лучшими подругами…
Что-то я отвлеклась, я же опоздаю в…стоп! Какой сегодня день?
- Доченька. Ты сегодня улетаешь в Англию, ты что, забыла? – Мама шокировано посмотрела на меня. Я замотала головой, наверно я задала свой вопрос вслух.
- Нет, ты что, не забыла. Только вот я чемодан ещё не до конца собрала, - и я быстро устремилась к себе в комнату. Мне вслед донесся удивленный возглас:
- А завтрак?
- Завтрак позже! – Крикнула я и закрыла за собой дверь в комнату. Упав на кровать, я стала думать. Поездка – попытка убежать. Почему я бегу от самой себя? Я так долго уговаривала родителей на этот университет, приводила разные аргументы. Я больше не могла оставаться в Америке. Мне казалось, что все презирают меня, я – изгой. Этот лозунг существовал в моей голове уже довольно долгое время, и я не могла избавиться от ощущения своей ненужности. Да, моя семья любила меня, но они были слишком заняты Эмили, её воспитанием, а я должна была жить сама по себе. И я решила кардинально поменять всё, и спонтанно изменила уклад своей жизни за один вечер. Я подала документы в один из престижнейших университетов Англии - UNIVERSITY OF SHEFFIELD на факультет искусств. И спустя несколько недель напряженного ожидания мне пришло письмо о зачислении. Поставив ультиматум своей семье, я решилась на отважный шаг и в тот же день приобрела билеты на самолет в один конец. Уверения моих родителей на меня не подействовали, а лишь укрепили в моем желании поскорее уехать из США. Моя сестра первая была против того, чтобы я уезжала. Она плакала, обижалась на меня, то есть всячески пыталась разжалобить мою черствую душу. Я плакала вместе с ней, часто мы даже засыпали в обнимку с мокрыми от слез лицами, но…оставалась непреклонна.

- Уже ничего не изменить, - тихо прошептала я. Встала и начала собирать сумку, практически ничего не видя из-за подступающих к глазам слез. Я начала без разбора скидывать в чемодан вещи, и в итоге, чуть не забыв, я всё-таки засунула в эту же сумку свою любимую игрушку – Я понимала, конечно, что это глупость. Сколько мне лет, а я всё не наигралась, но это чудо мне подарили родители на мой восьмой День Рождения, и с тех пор я берегу её, как зеницу ока. Закрыв сумку, я быстро переоделась, натянув майку и джинсы. Ещё не выйдя на улицу, я уже надела очки, чтобы родители не заметили моих опухших глаз. Спустившись вниз, и еле-еле волоча за собой чемодан, я вышла на улицу. Там уже стояла бордовый лексус моей мамы. Ни говоря ни слова, я положила чемодан в багажник, села на переднее сиденье и пристегнулась. Спустя несколько минут мама вышла с совершенно убитым видом. Я натянула на лицо улыбку, дождалась, пока она сядет за руль и как можно беспечнее спросила:
- Ни папы ни Эмили не будет в аэропорту, да? – Я старалась не выдать свое беспокойство. Просто если бы я увидела Милли и папу, я бы не выдержала. Плюнула бы на всё и осталась в Америке не смотря ни на что. С мамой я как-то ещё смогла бы всё выдержать. Но она отрицательно покачала головой:
- Нет, только я тебя буду провожать. – Произнеся это слишком сухо, она тоже поплотнее надвинула очки на глаза. Мы с ней были ужасно похожи, особенно в выражении своих чувств. Даже сейчас, когда мы ехали в машине, обе с очками в пол-лица и дежурными улыбками. Но это было только для чужих, ведь мы с мамой понимали друг друга без слов. Я знала, что она чувствует боль при расставании со мной, и будет мысленно меня удерживать, я просто это ощущаю всей душой, но мы с ней обе прекрасно понимаем, что если у меня есть цель, я буду идти на всё ради неё. Я посмотрела в окно и поняла, что мы уже подъезжаем к аэропорту. Резко остановив автомобиль, (ещё одна из характерных черт моей мамы) мама обреченно посмотрела на меня, видимо где-то в глубине души надеясь, что я одумаюсь, и мы поедем домой…но нет! Всё зашло слишком далеко, и я уже не могла этого остановить. Я открыла дверцу, вышла и, гордо подняв голову, пошла за багажом. Войдя в здание аэропорта я первым делом всё оформила, а дальше…дальше была регистрация, и как следствие – неизбежное расставание с мамой, сестрой, папой, и всей моей семьей, несмотря на то, что никого, кроме моей мамы не было. Мы с ней неловко обнялись, и она поцеловала меня в щеку, оставив след своей губной помады. Я помахала ей рукой, прежде чем повернуться и исчезнуть из жизни моей семьи на неопределенное время.
Зайдя в самолет я устроилась в кресле и закрыла глаза. Проснулась я уже на подлете к Англии. Я взглянула в иллюминатор и увидела туман, обычный для Соединенного Королевства.Он слоями ложился на дома и улицы, такие далекие и как будто не настоящие.

«Внимание! Рейс 635 идет на посадку! Внимание! Рейс 635 идет на посадку!»
____________________________________________________________________________________

Выйдя из самолета, я практически сразу попала в объятия своей тети Дженны, которая принялась сжимать меня в тисках, пока я не прохрипела из последних сил:
- Джен, ты меня сейчас убьешь.
- О, действительно? Прости, не рассчитала! – Тетя, улыбаясь, разглядывала меня. Да какая, если честно говорить, она мне была тетя? Она годилась мне в старшие сестры: вечно смеющаяся голубоглазая красавица совсем не выглядела на свои 40 лет. Джен всегда пыталась развеселить меня, вечно хмурую и непонятно чем недовольную. Она с легкостью подхватила мою сумку и понесла её к своей «букашке», как я любовно называла её белоснежный Hummer. До Шеффилда мы доехали относительно быстро, если не считать поездки по самому Лондону, где моя милая тетушка была готова просто съесть все витрины с одеждой.
Наконец, доехав до какого-то особняка, Джен резко остановила машину и, стремительно открыв дверцу, выскочила и принялась яростно барабанить в дверь. Я нехотя выползла следом, открыла багажник и вытащила свой чемодан. Затем подошла к тете и тронула её за плечо. Но вдруг дверь открылась…

Часть первой главы от лица Розали. Напишите, если понравилось)