Белла.

Хотя первым моим побуждением было просто выйти из его машины, поймать такси и вернуться домой, капля оставшегося незамутненного разума все же победила, и мы поехали дальше в Порт-Анджелес. Эдвард, кажется, так и не понял, почему я рассердилась на него, и оставшиеся двадцать минут в машине стояло ледяное молчание. Он даже не попытался заговорить со мной или узнать, в чем дело. Нет, он просто кинул на меня пару недовольных взглядов, а потом включил свою отвратительную музыку, и принялся подпевать.
В такие моменты я его ненавидела. Так же страстно, как до этого обожала и хотела. Наши отношения, едва начавшись, напоминали американские горки - вверх и вниз, скандал и сладость примирения, любовь и ненависть сменяли друг друга.
Когда мы выехали из Форкса, мы держались за руки и бросали друг на друга влюбленные взгляды. Мне хотелось зацеловать его до смерти, а он, каждый раз, погладив меня по щеке, медленно опускал руку, проводя по моему телу сверху вниз горячей ладонью.
Все было хорошо. Я предвкушала вторую совместную ночь, и хотя еще не знала, чем она закончится, надеялась, что все будет великолепно. Я и Эдвард после недели взглядов на расстоянии и свиданий украдкой, наконец вдвоем, без свидетелей, не в гостинице, а в его квартире… на его кровати… Нет, дело не в сексе, к нему, я считала, мы еще не подошли. Но просто побыть наедине, в объятиях друг друга - это само по себе уже было так заманчиво...
И вдруг эта фраза про Анжелу.
Он что, с ума сошел?
Нет, она замечательная, она моя подруга, любимая подруга… но…
Он что, думает, что теперь Я лягу на эту кровать?
Я буду там, где была она?
Я позволю сравнить нас?
Внутри меня все клокотало, я кипела от злости. Придурок! Идиот! Чем он думает?
Напряженное молчание сменилось музыкой Эдварда, а я пыталась успокоиться и решить, что делать - остаться? Уехать? Что сказать Эдварду? Я не могла контролировать себя.
Я вцепилась в ремень безопасности так крепко, что могла б легко разорвать его.
И если честно, призналась я себе, если честно… Особенно я сердилась из-за двух вещей. Меньше из-за того, что я и Эдвард и Анжела и Эдвард будем на одной и той же кровати. Для меня это было… неприлично. Неприемлемо. При всем своем легкомыслии я была брезглива и щепетильна. Никаких других женщин там, где есть я.
И второе, самое обидное, заключалась в том, что Анжела - по сути, никто Эдварду, просто подружка с одной ночью за спиной - она была с ним. А я - я, Белла Хейл, я его девушка - я не спала с ним еще. Она - да. Я - нет.
И почему-то это было невероятно обидно.

Эдвард.

Белла упорно молчала, и чтобы заглушить неудобную тишину, я включил музыку. Постепенно проникаясь звуками любимых песен, я пришел в себя, и выстроил свою аргументацию. Я ничего плохого не сделал и ничем ее не обидел. Хочет себя так вести - пусть ведет. Расстраиваться не буду. В конце концов, я - Каллен. Почему я должен бегать за ней? Я никогда ни за кем не бегал, и не собираюсь.
В конце концов, если мне будет тяжело, я всегда могу ее бросить.
Но я чертовски не хотел ее бросать и не хотел, чтобы она бросила меня. В глубине души я все-таки сомневался в своей правоте - раз уж она так рассердилась, значит, было за что?
Но я продолжал подпевать и делать вид, что мне все равно.
Тем более, за всю прошлую неделю я потратил кучу сил и нервов, чтобы полностью привести в порядок свою квартиру в Порт-Анджелесе и подготовить ее к приезду Беллы. Я поменял кровать, потому что все, включая то, что случится на этой кровати, должно начаться с чистого листа. Заказал новое постельное белье и полотенца. Посуду. Скупил пол-магазина косметики и расставил все в ванной, чтобы все, что может понадобиться моей девочке, было там. Скрабы, гели для душа, лосьоны, крема, какие-то разноцветные баночки, все, что мне попалось под руку, я закидывал в тележку, мысленно представляя, как она будет все это намазывать на себя, а дальше мои мысли принимали вполне определенное настроение…
Забил холодильник пирожными, клубникой, креветками, хот-догами, блин, и шампанским. И купил начос с сырным соусом, которые она любит, а я терпеть не могу.
Я поменял даже шторы и купил четыре новых коробки со свечами в тон. Я надеялся, что все это вскоре пригодится нам.
А что сделала она?

Белла.

В квартире Эдварда, если бы не отвратительное послевкусие от нашей ссоры, мне бы очень понравилось. Правда, она выглядела капельку холостяцкой и слишком…новой? Накрахмаленное постельное белье фиолетового цвета, свечи фиолетового же цвета, в холодильнике джентльменский соблазнительный набор, правда, с моими любимыми начос. Эти начос как-то примирили меня с действительностью, потому что я поняла, что набор, по крайней мере, покупался для меня, а не тысячу лет назад для кого-то.
Решив игнорировать Эдварда, я забралась на час в ванную, мысленно поблагодарив его за пару десятков уходовых средств, которые он невпопад расставил по полкам. Среди кремов были детские, антивозрастные, отбеливающие, с эффектом загара… Скрабов было три, лосьонов для тела восемь, шампуней четыре, причем один для окрашенных волос. Вдоволь посмеявшись, я залезла в ванную, и настроение мое значительно улучшилось. "Буду специально вести себя вызывающе и равнодушно", - решила я.
- Белла? - раздался из коридора голос Эдварда.
Я не ответила.
- Белла? - повторил он громче.
- БЕЛЛА! - крикнул он в третий раз.
- Даа? - лениво бросила я
- Можно войти?
- Нет.
- Почему?
- Просто нет.
- Я спрашиваю, почему?
- Я не хочу.
Дверь открылся, и в ванную медленно вошел раздраженный Эдвард:
- Я спрашиваю, почее…. - начал он, но я перебила его:
- Теперь видишь?
- Эээ… да.
- Выйди.
- Нет.
- Выйди!
- Почему?
- Потому что я хочу.
- Я тебе мешаю? - спросил Эдвард.
- Да.
- Чем?
- Своим присутствием.
- Считай, что меня здесь нет, - ответил Эдвард, сел на пол и принялся разглядывать меня.

Окей. Принимаю правила игры. Я нарочито медленно мыла волосы, скрабила все тело, наблюдая за тем, как он наблюдает за мной. Потом я вышла из ванной, прошла прямо перед ним, неспешно обернула вокруг себя полотенце.
- Будешь сидеть здесь дальше?
- Да, мне нравится - усмехнулся он.
- Тогда помоги.
- Что-что? - переспросил Эдвард. Мне удалось вывести его из себя все-таки.
- Возьми молочко для тела и намажь мне не плечи, пожалуйста.
Я сбросила полотенце и встала перед ним. Это было настоящим мучением для меня. И, я уверена, для него. Он медленными движениями втирал в мои плечи и спину крем, а мне так хотелось прижаться к нему или обернуться, поцеловать его и…
- Белла - тихо сказал Эдвард.
Я не успела ответить, потому что он подхватил меня на руки. Я прижалась лбом к его плечу и на какие-то секунды забыла об всем. Мне так хотелось погрузиться в его теплый, вкусный запах, раствориться в его объятиях, почувствовать его вкус на своих губах.
Я очнулась на его кровати, Эдвард нависал надо мной.
Под моими руками шуршало накрахмаленное покрывало, и разум вернулся ко мне.
- Я надеюсь, это не то что же самое покрывало, на котором лежала Анжела? А, может, и еще кто-нибудь? - хлестко произнесла я.
Эдвард поморщился, будто от пощечины. Затем встал и вышел из комнаты.
- Кроме нее, здесь никогда никого не было. Ту кровать я выбросил, - зло сказал он, и я услышала, как хлопнула дверь.
Мой план с треском провалился.