- Я была здесь всю ночь одна?
- Не считая меня, да.
- Значит, я провела ночь с вами?
- Не уверен, что выразился бы также.

Я даже и представить не мог, что буду смеяться над фильмом с Одри Хепберн, но скажу честно, сейчас я просто-напросто хватался за свой живот, заливаясь истерическим смехом. Белла уютно расположилась на моих коленях.
-Белла, как же я благодарен, что ты выбрала этот фильм! – всё ещё посмеиваясь, произнёс я. Она не ответила. Я аккуратно потряс её за плечо, но Белла никак не отреагировала. Она уснула. Чтобы её не потревожить, я бережно приподнял её голову и убрал со своих коленей, подкладывая под неё одну из подушек. Она что-то пробормотала во сне и причмокнула, что вызвало у меня улыбку. Я присел на пол рядом с Беллой и посмотрел на неё. Казалось, что любоваться этим ангелом можно бесконечно. Убрав с её лица одну из прядей шикарных шёлковых волос, я прикоснулся губами к её лбу.
Белла была настолько прекрасна, что сердце замирало от каждого взгляда на её лицо с идеальными чертами, от каждого прикосновения к её мягкой коже, от каждого взгляда её глубоких шоколадных глаз. Сейчас она мирно спала, закутавшись в мягкий плед и обняв подушку. А я любовался. Я восхищался этой невероятной девушкой, я любил её…
Я отнёс пустые пивные бутылки на кухню и выбросил их в мусорку. После, прикурив сигарету, я приоткрыл окно. Холодный воздух потоком влетел в кухню и заставил вздрогнуть. На улице шёл снег, все люди куда-то спешили, тащили огромные зелёные ёлки и подарочные пакеты. Все готовились к Рождеству. Сейчас я был одним из самых счастливых людей на всё белом свете, ведь Белла согласилась отмечать праздник с моей семьёй. И мне нужно купить для неё подарок. Что-то красивое, такое же замечательное и роскошное, как она сама. Но что может сравниться с Беллой? Нет ничего более прекрасного, идеального, совершенного…
Из моих размышлений меня вывел жуткий крик. Я быстро затушил сигарету и выбежал из кухни. Кричали в гостиной. Кричала Белла. Я быстро подлетел к дивану и упал на колени рядом с Беллой, которая извивалась на белоснежной обивке.
-Нет, нет, не может быть… - бормотала она, кидаясь из стороны в сторону, - Мама, папа, пожалуйста!
-Белла, Белла! – я тряс её за плечи, - Белла, умоляю, проснись!
Она распахнула свои огромные глаза и бросилась в мои объятия, крепко прижимаясь к моей груди. Её тело тряслось, а из горла срывались рыдания и всхлипы.
-Эдвард, там кровь! Эдвард, много крови! – шептала она сквозь слёзы, которые медленно стекали по её розовым щекам.
-Тшш, Белла, всё хорошо, - я гладил её по спине, - Всё в порядке. Здесь нет крови, я рядом.
Она всё ещё сотрясалась в моих руках, словно лист на ветру, и хрипела в моё плечо.
-Белла, милая, что тебе приснилось? – тихо спросил я её, гладя по голове и перебирая в руках шёлковые волосы.
-Кошмар, - она заикалась, - кошмар… про родителей… Эдвард, больно! – кричала она, ещё сильнее прижимаясь ко мне. Я крепко обхватил её руками и начал нашёптывать на ухо слова, которые могли её успокоить. Я стирал пальцами солёные слёзы с её лица, пока она беспорядочно что-то бормотала в мою грудь.
Я не знал, что происходит, не понимал, почему у Беллы началась истерика, но я осознавал только одно. Сейчас я должен быть рядом с ней, сейчас я должен принадлежать только ей, отдаваясь без остатка этому ангелу, спустившемуся с небес. И мне было плевать на последствия, на то, что будет дальше. Смотреть на то, как тело Беллы содрогается от подступающей истерики, было просто невозможно! Хотелось ещё крепче сжать её в своих объятиях, ещё чаще прикасаться к её коже и волосам губами, ещё сильнее любить её!
-Белла, - я шептал её имя, - Белла, милая, прошу, успокойся…
-Принеси мне воды, - тихо попросила она, слегка отстранившись. Я смахнул с её лба несколько капель пота.
-Сейчас принесу.
Я встал с пола, удобно усаживая Беллу на диване, и направился на кухню. Я наполнил прозрачный стакан водой из-под крана и отнёс его Белле. Она сжала его в своих маленьких ладошках и залпом осушила его до дна.
-Спасибо.
-Не за что, - я провёл рукой по её щеке, - Ты успокоилась?
-Да, - сквозь еле слышный всхлип произнесла Белла и посмотрела на меня. В её глазах всё ещё стояли прозрачные слёзы.
-Тебе нужно ещё что-нибудь? – я присел рядом с ней на диване, а Белла подтянула к груди колени и, обхватив их двумя руками, опустила на них подбородок.
-Нет, просто не уходи, пожалуйста. Поговори со мной о чём-нибудь, Эдвард, если тебе не сложно. Расскажи мне что-нибудь весёлое…
-Что ты хочешь услышать? – спросил я, проведя рукой по её спине.
- Я не знаю, просто что-нибудь, что поможет мне отвлечься…
И тогда я начала рассказывать Белле о том, как мы с Джаспером устраивали ночные вечеринки в нашей комнате в колледже, о том, как Элис разбила Эммету нос за то, что тот испортил её любимую кофточку. Я яро прыгал по комнате, изображая своего учителя по математике, и размахивал руками, словно мой отец, который в пять лет ставил меня в угол. Белла, пождав по себя ноги, сидела на диване и смеялась, хлопала в ладоши, словно маленький ребёнок, и с нетерпением замирала в ожидании следующей смешной истории из моей ничем не приметной жизни.
-Эдвард, я умоляю тебя, перестань! Я же сейчас со смеха лопну! – кричала Белла, хватаясь за живот и растягивая свои губы в широкой улыбке, в то время как я, нацепив на себя плед, показывал ей Бетмена с криками: «Я ничем не хуже Джаспера!».
Я плюхнулся на диван рядом с ней и залился смехом. Белла улыбалась, и мне уже было нестрашно. Совсем не страшно, что в следующую ночь она не сможет уснуть, что ей снова приснится ужасный кошмар.
-Кстати, а почему вы с Джаспером придумали себе таки прозвища?
-Тебе действительно это интересно? – Белла прикрыла рот рукой, сдерживая смешок.
-Очень.
-Ох, ну тогда слушай. Нам было по семь. Или по восемь. Я уже точно не помню. Тогда пошла мода на всякие комиксы. Так вот самым любимым комиксом Джаспера был комикс про Бетмена. Так вот однажды ему пришла в голову идея подобрать нам прозвища. Мы часами сидели, перебирая различные варианты. Бонни и Клайд, Пинки и Брейн, Тарзан и Джейн, Барби и Кен! Что только не приходило в наши детские головы! А потом у Джаспера случилось озарение, и он предложила Бетмена с Робином. Я сначала жутко была против того, чтобы играть роль мужского персонажа, но после того, как Джас объяснил мне все достоинства и Робина и доказал, что тот крутой парень, я безоговорочно согласилась!
-Ух, ты! – я рассмеялся, и Белла присоединилась ко мне.
-Не смейся, Каллен! Мы были детьми! Неужели у тебя не было прозвища? Я никогда в это не поверю!
-Меня все звали Эдди. И это меня жутко бесило! Казалось, что ты похож на человека с нетрадиционной сексуальной ориентацией, когда к тебе так обращались! Эммет до сих пор так меня называет!
-Эдди, - сказала она, - Эдди, Эдди, Эдди…- продолжала шептать Белла, ехидно улыбаясь.
-Ну, всё, Свон, ты попалась! – я накинулся на неё и начал щекотать. Она завизжала и, вскочив с дивана, бросилась в свою комнату. Она захлопнула дверь перед моим носом и в очередной раз громко рассмеялась.
-Не поймаешь!
-Белла, открой, - я пробежал пальцами по двери.
-Нет, - сквозь смех пропела она, - Не открою!!!
-А если я Элис позову?
Дверь сразу же открылась. На пороге стояла Белла и улыбалась.
-Вот уж чего не надо, того не надо. Я, конечно, очень люблю твою сестру, но это торнадо, под именем Элис, иногда просто сводит с ума.
Мы синхронно рассмеялись, и наши глаза встретились. Я смотрел в шоколадный омут, в котором можно было утонуть. Белла лишь часто моргала и отводила взгляд в сторону.
-Эдвард, - тихо и вполне серьёзно произнесла она, - Уже поздно, пора спать.
Я понял намёк. Она хотела избавиться от меня. Удовлетворительно кивнув, я пожелал ей спокойной ночи и, развернувшись, направился в сторону своей комнаты. Внезапно я почувствовал, как тонкая рука обвилась вокруг моей талии.
-Эдвард, пожалуйста, останься со мной сегодня ночью. В моей комнате. Мне жутко страшно оставаться одной…
-Ты хочешь, чтобы я провёл ночь в твоей комнате?
-Да, а что тебя смущает? Я думаю, что нет ничего страшного в том, что два друга проведут одну ночь в одной кровати. Конечно, если ты не хочешь… - я молча взял её за руку и повёл в её комнату.
Этой ночью я вообще не спал, лишь любовался спящей Беллой. Она что-то мило шептала во сне, и иногда её губы растягивались в узкой улыбке. Я был уверен, что ей снились хорошие сны, и это меня успокаивало. Я накрыл её ещё одним одеялом и, поцеловав, в щёку, отвернулся на другой бок, чтобы тоже провалиться в царство Морфея…