Меня разбудил стук в дверь.
- Кто там опять? Я сплю! - проорал я.
- Эдвард, - и я услышал самый певучий в мире голос лучшей из женщин.
- Мама? - я рывком встал и открыл дверь. - Так рано?
Он обняла меня и поцеловала в щеку.
- Ты же знаешь папу и Чарли. Сначала они покупают билет на Гаваи и бронируют один и тот же отель, через неделю им все надоедает, через 10 дней они ворчат, что Гаваи - это дыра, а через две недели срываются, заставляют жен быстро собирать чемоданы, и улетают домой, искренне считая, что тот, второй из них, испортил весь отдых, - рассмеялась Эсми. - Рене просто в ярости. Она только-только начала загорать.
- Дааа, - протянул я. После всего, что случилось вчера, приезд Эсми был просто спасением, deus ex machina. - Мама…
- Да уж, я тут наслышана с утра пораньше про кое-чьи похождения. А что, про ночной визит в окно - это тоже правда?
Я откашлялся.
- Ну вообще-то ты не представляешь, как вовремя вы приехали. Я запутался во всем, и чувствую себя просто… не знаю.
- Никакой школы сегодня? - спросила Эсми.
- Спрашиваешь!
Через полчаса мы уже мчались по автобану в лучшее местечко на Земле, и в присутствии Эсми все беды и потрясения вечера казались не такими уж и страшными. Я в очередной раз убедился в том, что я счастливчик, раз у меня такая мать. Ярко светило солнце, я все добавлял и добавлял газу, дорога было гладкой, как стеклышко, а в колонках играли Placebo. Мы оба, я и Эсми были в бежевых свитерах с треугольным вырезом, джинсах и кедах, в солнечных очках, и я чувствовал себя прямо круто-круто, что у меня такая красивая мама. Где бы мы ни останавливались - на заправке, попить кофе или купить пачку жвачки - все глазели на нее и, наверное, думали, что я не сын Эсми, а ее бойфренд.
К середине дня мы приехали в наше тайное место. Это была гостиница с ресторанчиком в горах. Здесь было солнечно, тепло, но не жарко, и обычно всякие богатеи вроде нас приезжали сюда принимать солнечные ванны и наслаждаться видом почти альпийских сочно-зеленых лугов, потягивать Moet и лениться. Этим же собирались заняться и мы - с видом на горное ущелье и синее, как в фотошопе, небо.
- Итак, - спросила Эсми, когда мы устроились в шезлонгах, - я могу услышать версию из первых уст?
Само собой, я только этого вопроса и ждал. Я рассказал ей все от и до, не упуская ни малейшей детали, описал свое поведение, Беллы, Розали, Элис и братцев Хейл. - И что ты думаешь по этому поводу?
- А что думаешь ты сам? - спросила Эсми.
- Ну, скорее всего, я ей нравлюсь, потому что: она пришла к нам сама. Она села мне на колени. Она… ну хорошо, поцеловал ее я, не знаю, что на меня нашла… но она почти что призналась мне! Потом убежала с обидой… и странно себя вела, в конце концов.
- Эдвард, а тебе, случайно, не нравится Белла? - напрямик спросила Эсми.
- Мне? - в ужасе спросил я.
- Я просто впервые вижу, чтобы мой донжуанистый сын допускал столько ошибок с девушкой, - рассмеялась она. Я не мог взять в толк, что ее так смешит.
- Каких ошибок? Это Белла напортачила по всем статьям.
- Скажи, сын, а с чего ты взял, что ты ей нравишься? Она ведь не называла твоего имени.
- Но...
- А теперь представь, что Белла на самом деле говорила о другом парне.
Я ошарашенно посмотрел на Эсми. Эээ… как же мне это в голову не приходило? Тогда получается, что Я ее поцеловал, Я потом…ну, переиграл малость, Я полез к ней окно, как дурак, и Я снова пытался к ней приставать… и Я - полный идиот.
- Мам, - еле произнес я.
- Ага, - сказала Эсми, и в ее глазах прыгали чертенята, - не расстраивайся, все когда-то случается в первый раз. У большинства мальчиков, я думаю, такие случаи происходят постоянно.
- Ты думаешь, Белле правда нравится кто-то другой, и это я виноват во всей вчерашней путанице?
- Нравился. Кто-то другой ей нравился.
- Даааа, - я растянулся на шезлонге, - я дал маху. Надо как-то исправлять ситуацию.
- Нравился, - с упором повторила Эсми.
- Нравился?
- Ну да.
- Мам, на что ты намекаешь?
- Подумай сам.
- Ты хочешь сказать, что после поцелуя Белла подумала, что это я к ней неравнодушен? - ужаснулся я.
- Я бы тоже так подумала.
- Мама, она Хейл!
- Брось, Эдвард. Она лучшая девочка в Форксе.
- Ты что, серьезно? Да она не умнее бутылочной пробки!
- Эдвард, мне кажется, что Розали на тебя плохо влияет. Или ты вчера еще не понял, что Белла - очень умная и достойная девушка? Если я правильно помню по рассказам Элис и твоим, при появлении девочек на крыльце Белла пыталась разрешить ситуацию мирно. И без спектаклей, - с укором сказала Эсми.
- Мам, ну все равно, Хейлы - наши враги, о чем тут говорить?
- Кто сказал, что они наши враги?
Этот вопрос поставил меня в тупик.
- Эдвард, люди не могут просто так становиться врагами друг другу. Особенно если эти люди сами по себе все неплохие. Тебе не кажется, что пора остановиться? Я корю себя за то, что не повлияла в достаточной мере на Розали, но она старше тебя, и я просто не всегда могла найти к ней подход. Но ты и Элис - вы двое мягче и терпимее, вам не пора ли прекратить все эти глупости? Заметь, папа и Чарли ведут себя и то лучше.
- Мам, - вздохнул я, - да я все понимаю и не спорю, что все это фигня. Просто пойми, Белла тоже пропитана этим ядом, у нее при виде Розали боевая стойка.
- Так вразуми ее.
- Мам?
- Эдвард, тебе ведь понравилась Белла?
- Что?
- Не что, а тебе понравилась Белла?
- Мне как-то это не приходило в голову, если честно, - рассмеялся я.
- А ты подумай, сын.
- Ну она классно целуется. Да брось, она ненавидит меня.
- Ненавидела, - во второй раз за всю беседу Эсми подчеркнула слово.
Я вздохнул.
- К чему ты это все?
- Я думаю, что тебе нужно извиниться перед Беллой. А потом делай что хочешь.
- Я думал об этом ночью. Представь, я даже заснуть не мог из-за этой… Хейл… Беллы, то есть. Но за что мне извиняться? В смысле, за что именно? Просто это будет звучать по-дурацки: Белла, прости за то, что после того, как мы случайно поцеловались и пришли мои сестры, я разыграл недостойный спектакль - я хотел спасти тебя? Или: Белла, прости, что поцеловал? Или что залез в окно?
- Извинись просто так. А Белла сама решит, за что это.
- Хитро! - с восхищением посмотрел я на маму.
- Умно, а не хитро, - сказала она. - Мог бы и сам додуматься. При мысли о том, что она Хейл, твой мозг отключается.
- Ну ладно, мам, хватит, а то уже чистый Шекспир выходит.
- Ладно, а что там с этой Анжелой?
- А, мы классно провели вечер… ночь. Теперь друзья.
- Звучит неплохо.
Больше в тот день мы с Эсми уже не возвращались к этому разговору. Мы грелись на солнышке, ленились, болтали о всякой ерунде, обедали, потом неспешно собрались и отправились домой. На душе у меня было хорошо и легко, и все мысли были в порядке. Вот что называется мама, - одно ее появление ставит все на свои места. Я решил извиниться перед Беллой за произошедший инцидент и забыть обо всем.