Чужая страсть, чужая боль,
Чужая горечь расставанья...
И слёз чужих пустая соль
И тень не моего страданья.

Я так живу из года в год.
В плену киношных сцен красивых,
В обмане слов, в обмане нот
Всех песен и поэм фальшивых.

Я заменила жизнь свою
На чью-то жизнь, на чьи-то муки.
- Зачем мне это? – говорю,
Бессильно опуская руки.

Так страшно сердце отворить,
Страшно довериться... и верить,
Что меня можно полюбить,
Беречь, ласкать... Не лицемерить.

Вопрос банален: «Почему?».
Я не умею жить иначе.
И как тут объяснить, кому,
Как всё во мне болит и плачет?..

К чему наивный романтизм?
Гораздо легче быть циничной.
Рассудок пафосный трагизм
Заменит прозой апатичной.

Вот откровение души,
Бесследно смытое слезами.
И разум больше не грешит,
Сменяя чувства словесами –

Он словно белоснежный лист,
Готовый к новому началу.
Он искренен, открыт и чист,
Как сердце, что давно молчало.

Вновь упаду – или взлечу –
Испив блаженство вдохновенья.
Я прокляну – или прощу –
Свои ошибки и сомненья.

И тот, кто бродит по земле
В таких же поисках тревожных,
Среди теней в холодной мгле,
Забыв о мыслях осторожных,

Кто так же трепетно молчит,
Всю ценность правды понимая,
Чье сердце пламенно кричит,
И боль, и радость принимая,

Кто дерзко, не боясь преград,
В глаза и душу мне заглянет –
Чувств уничтожит плагиат...
Чужим быть счастье перестанет.