Оказывается, волновалась я зря.
На дорогу от дома до школы у меня каждое утро уходит примерно тридцать минут езды. Обычно я приезжаю в школу за десять минут до начала уроков. Но так как сегодня мы с братом вышли раньше, и я ехала чуть с большей скоростью, чем обычно, потому, что хотелось как можно скорее избавиться от Джея, который вконец достал песнями собственного сочинения, на тему: « Джеймс Браун – победил», в этот раз мы увидели вывеску «Средняя школа Сиэтла» за тридцать пять минут до звонка на урок.
Моя школа никогда мне не нравилась, она была какая-то… никакая. Огромное, кирпичное здание непонятного грязно-бежевого цвета, огражденное черным и высоким забором. Издали ЭТО напоминает больше больницу, нежели какое-то учебное заведение. Единственная особенность нашей школы это, то, что через дорогу от нее стоит… точно такое же здание-близнец. Это второе здание еще одна «Средняя школа Сиэтла». Отличие только одно: школа, которая находится слева, с гуманитарным уклоном, а школа, которая располагается справа с математическим. Вот так вот.
Не знаю, чем думали строители, когда строили абсолютно одинаковые школы друг напротив друга. Сейчас мы уже никогда не узнаем ответ на этот вопрос, и нам остается лишь предполагать.
Может быть, это была, какая-та скрытая метафора? Типа, сейчас в мире все стереотипно и одинаково, и индивидуальности почти не осталось…
Возможно, они вдохновились картинами Сальвадора Дали? У этого странного художника все работы были ненормальные…
А быть может, просто архитекторы были идиотами?!
Лично я больше склоняюсь к третьему варианту.

Сначала я, как и всегда заехала в «правую» школу Джея. (Родители специально определили нас с братом в разные школы, зная, как мы «хорошо ладим» друг с другом). Как только я остановилась на парковке, Джеймс быстро вылетел из машины и побежал к школе. Он так меня стыдится…
Потом ощущая себя полной кретинкой (как и всегда), я дала задний ход, и переехала дорогу.
Теперь я бы на своей территории.
На моей парковке машин почти не было. Я без проблем нашла себе хорошее место. Так как у меня не было никакого желания ходить по пустым коридорам школы, и тем более стоять на улице (начал моросить дождь), я осталась сидеть в машине.

Автомобиль мне подарили примерно год назад, на моё шестнадцатилетние. В тот день, как только я проснулась, папа вывел меня на улицу, предварительно завязав мне глаза маминым шарфом, чтобы я ничего не увидела раньше времени. Глаза мне разрешили открыть только тогда, когда мы оказались на крыльце. Прямо перед нашим домом стояла она: «вольво», моего любимого темно-синего цвета, перевязанная жутким розовым бантом. Рядом с машиной стояли мама и Джей и пели: « С днем рождения тебя…».
Скажу тебе честно - «вольво» была поддержанной. Новая машина моим родителям, к сожалению, была не по карману. Но знаешь… это конечно необычно слышать, но я влюбилась эту старенькую машину с первого взгляда. Никакая другая машина мне уже была не нужна. Я ее даже на новую бы ни за что не поменяла! Правда! Эта машина была создана для меня, я это точно знаю!

Вспомнив, как я прыгала и как всех без разбора целовала в тот день, я невольно улыбнулась.
Из приятных воспоминаний, меня вернул в реальный мир стук в стекло. Повернув голову, я увидела одну из своих подружек, Сэм.
Я схватила сумку с учебниками с заднего сидения, и хотела «грациозно вылететь наружу», но получилось как всегда. Вот уже открыла дверь и начала выбираться из машины, но нет же, моя левая нога зацепилась за что-то и я просто вывалилась из «вольво». Чтобы не упасть в грязь лицом (в прямом смысле), мне пришлось, схватилась за дверцу машины, и повиснуть на ней.
Сэм подскочила ко мне белее простыни:
- Ты в порядке? - испуганно спросила она.
- Сейчас посмотрим, - пропыхтела я. Приняв вертикальное положение, я начала потихоньку вытаскивать левую ногу из машины. Колено неожиданно пронзила резкая боль, и я ойкнула.
- Что?! Сломала? - еще больше испугалась Сэм.
- Нет, по-моему, просто ушибла, - поморщилась я. Пройдя на пробу несколько шагов, я успокоилась.
Я оказалась права. Это был всего лишь ушиб. Боль понемногу уходила.
- Все хорошо - улыбнулась я «подруге», успокаивая ее.
Лицо Сэм начало приобретать нормальный цвет, и она тоже слабо улыбнулась.
- Как же ты меня напугала. Опять.
Я ее прекрасно понимала. Со мной вечно, что-то происходит. Особенно в последнее время… Слава богу, до перелома или еще чего хуже пока не доходило (тьфу-тьфу-тьфу чтобы не накаркать), но царапины, ссадины, синяки и разбитые колени было обычным делом.
Дождь пошел, сильнее и мы вместе побежали в школу.
Я и Сэм только успели добежать до крыльца школы, как нас неожиданно накрыла большая тень, и вдруг почему-то перестал капать дождь. Мы обе испуганно обернулись и увидели… еще одну нашу подругу – Натали. У нее в руках был огромный красный зонт, которым она нас и укрыла.
- Я вам уже пять минут кричу, чтобы вы меня подождали! Вы что не слышали?! – сказала она, укоризненно глядя на нас.
- Что?! – крикнула Сэм. Дождь начал идти очень сильно, и что-то расслышать стало чрезвычайно тяжело.
- Ненавижу этот город! – сердито тявкнула Нат, и мы, наконец, забежали в школу.
Для всей школы было загадкой, почему такие девушки как Сэм Таннер и Натали Вуд общаются со мной. Они одни из самых популярных девушек в нашей школе, и я в их «крутую» компанию никак не вписываюсь. Если честно, то это даже дружбой-то нельзя назвать… Я бы сказала что у нас скорее приятельство. Мне с ними весело и интересно, но чтобы полностью доверять им… Ну уж нет, я еще к этому не готова.
Натали и ее семья приехали в наш город 3 года назад из Аризоны. По внешности она типичная представительница юга США, но в нашем городе она как белая ворона. Загорелая, высокая и худенькая блондинка с голубыми глазами, – в Сиэтле девушек с такой внешностью раз-два и обчелся. Как ты понял, она так до сих пор и не смогла смириться с климатом Сиэтла. Особенно ей не по вкусу дождь, который идет здесь довольно часто. Одевается Натали всегда чрезвычайно ярко, на ее лице всегда много косметики, ее фетиш аксессуары, а любимый цвет… Угадай какой?! Правильно, ядовитый розовый, который меня нереально раздражает. Нат танцует в группе поддержки, и на следующий год ее собираются сделать капитаном черлидеров. В нашей школе ее имя знали все. У нее даже есть свой фанклуб, который всегда ходит за ней попятам, копируя ее стиль в одежде, прически и манеры… Короче Натали Вуд в нашей школе звезда первой величины и должна ей остаться до самого выпускного.
Сэм, как и я, всю свою жизнь прожила в Сиэтле. Мы с ней подружились еще в третьем классе. Она всегда защищала меня от нападок одноклассников… Внешне она также привлекательна, как и Нат. Лично я всегда завидовала ее своеобразной красоте: бледная кожа, очень длинные темные волосы, которые обычно были заплетены в тугую косу и большие глаза голубовато-серого цвета. Ростом она среднего, выше меня наверно на пять сантиметров, не больше, но она практически всегда носит туфли на высоких каблуках, и наша разница в росте увеличивается до пятнадцати-двадцати сантиметров. А еще Сэм самая женственная девушка, которую я знаю. Подруга отдает предпочтение юбкам и платьям. Брюки и джинсы она надевает только тогда, когда становится совсем холодно (то есть в году два-три раза).
А я вот в школе... никто. Самая маленькая из троицы. У меня спортивный стиль в одежде, а это толстовки, джинсы, футболки и кеды. Косметикой я почти, что не пользуюсь. Ни в каких кружках и секциях я не числюсь. Особых талантов в учебе не проявляю. И вообще всегда сижу ниже травы и тише воды. Школьная «серая мышка» и этим все сказано. По виду – идеальная кандидатура на роль «козла отпущения», вечная неудачница. Собственно говоря, так оно и есть. (Интересно, если спросить у кого-то из параллельного класса кто такая Алексис Браун, кто-нибудь вспомнит? Очень сомневаюсь...).
Конечно, звучит все не очень, это я сама понимаю, но мне такая «невидимая» жизнь по-своему нравится, потому что:
А) о тебе никто не распускает слухи и почти не издевается над тобой;
В) тебя не заставляют делать то, что тебе не хочется (участвовать в дурацких сценках в спектакле, петь, ходить на танцы, в музеи, театры и т.д.)
И С) ты общаешься только с теми людьми, с которыми тебе интересно. С другими можно просто контактировать только на тему: «Учеба».
Вот и сейчас, когда мы шли по коридору, почти каждый поздоровался с Натали и Сэм, а я шла немного позади подруг, и вся школа вела себя, так как будто меня вообще нет.
- Какой у нас первый урок? – спросила Натали, через минуту.
- История, – на автомате ответила я.
- А что нам задавали? - все еще сладко улыбаясь кому-то, продолжила опрос она.
- Отвечать на вопросы к параграфу – сказала ей Сэм.- Неужели ты опять не сделала домашнее задание?
Наконец-то Натали повернулась к нам (хвала небесам!), и улыбка ее стала еще шире:
- Неужели… Скоро игра, тренировки у группы поддержки затягиваются допоздна, и поэтому… нам всем пишут справки об освобождении от домашних заданий! Смотрите и завидуйте!
И с этими словами, она вытащила из кармана своей серебристой куртки, слегка помятую бумажку.
- Мы ведь как-никак лицо школы.
И она взмахнула волосами на манер девушек из реклам шампуня. Но сделала это, как-то уж совсем неудачно. Она не рассчитала с силой взмаха и столкнулась с парнем, который шел к нам навстречу. Блин, это надо же так умудриться!
- Ой, извините – перепугалась подруга. - Я не хотела… Мэтт?!
- И тебе привет – угрюмо сказал ей парень, потирая ушибленное плечо. – Что это только что было?
- Да, ничего особенного. Нат так празднует, что ей не надо делать домашнее задание, - сказала Сэм, подходя к бой-френду.
- Понятно – чересчур быстро проговорил Мэтт, лицо у него сразу стало виноватым. – Сэм я как раз искал тебя. Хм… газета. У… нас там небольшая проблема. Совсем крохотная! Несколько колонок не готовы… и заменить пока их нечем…
- Как не готовы? Какие? Их же надо было еще вчера… - в ужасе прошептала Сэм. - Ты же мне сказал, что все уже готово!
Я и Натали с сочувствием посмотрели на Мэтта. Он выглядел как пятилетний мальчик, которого мама отчитывала за разбитую чашку. Мэтт сам понимал, что виноват и даже не пытался найти хоть какое оправдание.
- Сэм может не все так плохо. Время еще есть. Вы все успеете – постаралась я успокоить подругу. Но не тут-то было. Она повернулась ко мне и посмотрела на меня с нескрываемой яростью.
- Успеем?! Ты что с ума сошла?! Осталось максимум двадцать минут, а у нас даже нет материала. Он, – Сэм указала на Мэтта, - мой заместитель, и еще вчера газета должна была готовой лежать на столе у директора. Я на него единственный раз понадеялась, и дала сделать выпуск полностью самому. Он сказал, что все сделал, осталось лишь отдать в печать. И что сегодня выясняется – подружка опять повернулась к своему парню – у нас совершено ничего не готово! МЕНЯ ИЗ-ЗА ТЕБЯ УВОЛЯТ!
У Сэм раньше было просто ангельское терпение. Но в тот момент… казалось, будто она хотела наброситься на Мэтта с кулаками.
Некоторые люди начали останавливаться для того чтобы посмотреть, что у нас такое происходит. И таких людей становилось все больше и больше.
- Прости, пожалуйста, - практически взмолился Мэтт. - Я не знал, что все так получится. Анжелина сказала, что сегодня все принесет, но она отравилась, и не пришла. А Джек со спортивными новостями сказал, что не успел подготовить все, что хотел из-за…
- АХ, ЗНАЧИТ, ОН НЕ УСПЕЛ! Ну, сейчас разберемся! – Сэм взяла Мэтта за запястье, и повернулась к нам. - Скажите мистеру Кенту, что у меня возникли непредвиденные обстоятельства, я сама потом к нему подойду, и объясню, что произошло. Пошли!
И она потащила несчастного Мэтта в сторону редакции.
Мы, раскрыв рты от изумления, смотрели им в след. Мы так и не привыкли к смене характера подруги, после того как ее в этом году сделали главной в газете. И наверно никогда не привыкнем. Просто разница между «до» и «после» была колоссальной. Вот еще одно доказательство, как власть иногда меняет человека в не самую лучшую сторону.
Мы с Нат неторопливо побрели дальше.
- Она иногда меня так пугает – тихо пролепетала я, через минуту нашего молчания. – Ей надо хоть иногда отвлекаться от своей газеты иначе она может свихнуться.
- Или она уже свихнулась. Представляешь, что она сейчас устроит в редакции? Мне уже сразу не по себе.
- А мне больше всего жалко Мэтта. Ты думаешь, она его простит?
- Конечно! У них эти разборки из-за газеты сто раз на дню происходят, и ничего.
Мы повернули направо, где находился кабинет истории. Я продолжала думать о Мэтте и Сэм. Представляешь, они начали встречаться в четырнадцать лет и до сих пор не расстались! Они очень долгое время были самой популярной парой в школе: Сэм Таннер и Мэтт Томсон. Но с момента как в этом году Сэм сделали главным редактором школьной газеты, и она, сразу, же не задумываясь, сделала своим заместителем Мэтта, который тоже уже давно работал в газете, у них все и начало рушиться. Не проходило ни одного дня без крика и ссор в их паре из-за этой газеты: то из-за материала как сегодня, то из-за фотографии, то из-за меню или из-за других таких же мелочей. Мы с Натали много раз пытались вразумить подружку, что газета не стоит отношений с Мэттом, но в ответ от нее только получали огрызания, и высказывание типа: «Вы меня не понимаете». Пока отношения Сэм и Мэта держались, но надолго ли их может хватить?
Когда до кабинета осталось совсем чуть-чуть, Натали вдруг резко остановилась и, повернулась ко мне:
- Я совсем забыла… Ты видела сегодня черный джип на стоянке? Не знаешь, чей он?
Я удивленно подняла брови. Джип в нашей обычной школе? Это что-то на грани фантастики.
- Нет, не видела, – неуверенно протянула я. – Может учитель, какой-то новый появился? Или кто-то из наших старых купил?
- Ага, у нас все учителя по миллиону получает! Подумаешь новый джип купить, это вообще мелочь, - с иронией сказала Натали.
- А ты наверно думаешь, что эта машина кого-нибудь из учеников? Да это куда правдоподобнее. Ты хоть одних таких родителей знаешь, которые подарят своему несовершеннолетнему ребенку джип?
- Мало ли, а вдруг к нам в город приехали какие-нибудь богачи и…
- И из всех городов США они выбрали Сиэтл, потому что у нас здесь живут одни миллиардеры! – с сарказмом констатировала я.
По-моему Натали обиделась.
Она смерила меня «убийственным» взглядом (Он у нее никогда не получался) и хмуро сказала:
- Даже и помечтать нельзя.