Спускаясь по лестнице, я чуть не споткнулся на середине, когда увидел родителей, сидящих за столом. Отец, всегда безупречно одетый и дома и в офисе, сейчас сидел в домашнем халате. Вид у него был неважный: нос покраснел и на фоне очень бледного, синюшного цвета лица выделялся особенно ярко, лоб покрыт испариной, веки почти закрыты. Видно, что ему очень тяжело было находиться в сидячем положении. Мать ругала его за это. Молитв перед ужином не читали.
– Эдвард, зачем ты встал? Дженнис бы принесла тебе ужин в комнату! Надо все-таки вызвать врача. Мне совсем непонятно твое геройство, очевидно, что болезнь прогрессирует, и нужно принять серьезные меры.
Да он болен, вот почему в доме было так тихо, вот почему он злился утром. Мне стало стыдно оттого, что я даже не поинтересовался им, сидя в своей комнате весь вечер. Мой растерянный вид привлек тревожный взгляд матери, и она ободряюще мне улыбнулась. Мне даже показалось, что она специально не хотела, чтобы я знал о его болезни.
– Нет, все в порядке. Врач не нужен, ты сама прекрасно заботишься обо мне, – тяжело произнес отец.
Ну, он всегда был упрям, особенно во время болезни, к тому же недолюбливал докторов, после смерти деда, который умер, не смотря на созванный консилиум. Все же его нужно уговорить.
– Эдвард, не будь упрям, ты же еле держишься на ногах, у тебя ужасный жар, а этот душераздирающий кашель. Нужен врач, – настаивала мать.
– Да, я тоже не вижу смысла в том, чтобы заниматься самолечением, – попытался поддержать ее требование я.
– Не видишь смысла? Я хочу быть здесь, в своем доме, а не валяться на грязной койке в переполненной больничной палате.
Как будто я его заставляю ехать в больницу.
– Никто не госпитализирует тебя против воли. Ты останешься дома, просто тебе не обходим осмотр врача и предписания к лечению. Зачем упрямиться?
– Ха, ты что, не читаешь газет, Эдвард? Новостей не видел? В стране эпидемия гриппа и по постановлению властей сейчас госпитализируют всех заболевших не зависимо от их ранга. Больницы переполнены уже, не говоря о клиниках. Я хочу быть здесь, и никакого врача мне не нужно. Я и так знаю, как лечат грипп, никаких новых способов не придумано.
Какая самоуверенность, он сам готов ставить себе диагноз и лечиться. Надеюсь, мать все же вызовет врача, ослушавшись его, или я сам это сделаю. Этот упрямец, просто готов умереть, лишь бы все было по его воле!
Дальше ужин проходил молча. Мы все были подавлены. Мать, в особенности. Она так боялась, что я заболею, а вот теперь болен отец. Ненужно уметь читать мысли, чтобы понять, о чем она думает. В доме больной человек, к тому же мой отец, и она не сможет свести наши с ним контакты до минимума.
Я закончил с ужином первым и решил немного задержаться, чтобы переговорить с матерью, а может и остаться.
– Эдвард, мальчик мой, куда ты собираешься? – старательно изображая спокойствие, спросила мать. Не буду на нее сейчас обижаться, она и так очень расстроена.
– Я …
И тут отец разразился жутким кашлем. Его как будто выворачивало на изнанку. Сила кашля все возрастала, казалось, он не остановится, отец уже начал задыхаться. Мать, отбросив салфетку вскочила и подбежала к нему, начала гладить по спине. Из-за двери в кухню выглянула Дженнис, её глаза полны страха. Я был в растерянности и не знал, что делать. И вдруг все прекратилось. Отец прижимал ко рту салфетку и корчился над столом. Сквозь его растопыренные пальцы было заметно, как на белой хлопчатобумажной ткани медленно разрасталось бурое пятно. Кровь?
Я был шокирован. Я никуда не еду, нет, точнее, я еду за врачом и обратно. Я вскочил и бросился к двери.
– Я поеду за врачом!
Уже почти достиг выхода, как услышал крик матери и ее торопливые шаги.
– Эдвард, подожди! – я ждал. – Я уже вызвала доктора Брайта, он должен быть с минуты на минуту, – я знал, что она не будет слушать отца. Мать тихо продолжала. – А сейчас я хочу, чтобы ты покинул дом, и пошел туда, куда собирался.
– Я никуда не уйду, я не оставлю его сейчас, я буду помогать тебе и доктору. – уверенно выпалил я.
– Нет! – вскрикнула она. И уже тихо добавила – Ты не должен здесь оставаться, я не хочу, чтобы наши семейные проблемы мешали твоей жизни. Ты не должен подводить своих друзей.
– Мама! Что ты говоришь? Кто мешает! Я тоже часть семьи, и я должен остаться. Здесь я гораздо нужнее, чем где-либо! – я почти перешел на крик.
– Нет, ты будешь только мешать мне! Эдвард, сын, я не хочу, чтобы ты заразился! Пока диагноз неизвестен, я не хочу, чтобы ты подвергался риску, – ее голос сорвался, и слезы потекли по щекам. – Если твой отец умрет, ты все, что есть у меня в жизни. Я не могу потерять и тебя, – я обнял ее и стал вытирать слезы, она уткнулась лицом мне в грудь, руками прижимала меня к себе изо всех сил.
– Мама, все будет в порядке, никто не умрет, я не заболею, все будет хорошо. Мама ты же тоже можешь заразиться! – торопливо шептал я. Она уже начала успокаиваться.
– Я уже болела гриппом когда–то, и здоровье у меня хорошее, чего не скажешь о тебе, – да, я был болезненным ребенком. – Так что не обижай свою старую мать и пойди к друзьям, порадуйся жизни, – я хотел ей возразить, но она положила свою теплую ладонь мне на губы. – Кто знает, может это в последний раз в ближайшее время…– смотря куда-то в пустоту, прошептала она. Я не стал спорить, просто убрал ее ладонь со рта и сжал в своей. Мы так и стояли у двери, обнявшись, как вдруг из столовой послышался крик Дженнис: «Миссис Мейсон!».
Я побежал туда, таща мать за собой, она еда поспевала. В столовой, на полу рядом с опрокинутым стулом, лежал отец, он был без сознания, а в протянутой руке была зажата так самая салфетка с кровавым пятном. Дженнис путано объясняла, что отец попытался встать, отказавшись от ее помощи, и, не успев сделать ни шагу, рухнул на пол. Мать потребовала, чтобы та немедленно принесла ее пузырек с нашатырным спиртом, а я тем временем попытался взвалить отца к себе на спину. Мне это удалось, не без труда. Он был в лихорадке, это чувствовалось даже сквозь одежду. Благо спальня родителей и кабинет отца находились на первом этаже, идти было недалеко. Я потащил тяжелое тело отца в ближайшую комнату, в родительскую спальню, и как можно аккуратнее положил на кровать. Он открыл глаза и смотрел на меня снизу вверх, я присел рядом с ним, он вытянул руку, как будто стараясь отстранить меня, и прохрипел: «Уходи! Уходи немедленно! Я могу заразить тебя». Его указательный палец был направлен в сторону двери, в которой показались мама и Дженнис. Они принесли спирт, мокрую повязку и теплое одеяло. Мне ужасно неловко было находится в спальне родителей, но я должен был остаться и помочь. Я сидел рядом с отцом, не двигаясь и не зная, что делать, пока Дженнис накрывала его одеялом, а мать клала повязку на горячий лоб.
Вдруг он, приподнявшись на локтях, смотря на меня полными гнева глазами, закричал: «Я сказал, уходи! Не подходи ко мне! Не смей подходить! Элизабет, уведи его!». Он почти прорычал последние слова, и мать, взяв меня за локоть, потащила в сторону двери.

Спасибо за то, что читаете! Загляните, пожалуйста, на форум.