Да, времени катастрофически не хватало. Может они начнут без меня. Кое-как пригладив волосы, освежившись в водой, и одевшись в первое, что попало под руку, я на секунду задержался у зеркала. Черт, ненавижу зализывать волосы! Почему я такой лохматый? Кто придумал эту дурацкую моду! Ну, в целом не так уж плохо.
Я быстро сбежал вниз по ступенькам и тут же отметил, что мои подозрения оправдались. Отец, хмурясь и недовольно бормоча себе что-то под нос, читал утреннюю газету, и потому как тщательно он это делал, я понял, что он тоже не духе и, по всей видимости, уже успел показать это матери. Она и вправду была расстроена. Перехватила мой взгляд, я сочувственно подмигнул ей, усаживаясь за стол. Надо сказать я проголодался. Завтрак выглядел очень аппетитно.
– Всем доброе утро! – негромко поприветствовал я родителей.
– Наконец-то Вы соизволили появиться! – недовольно буркнул отец – Пора привыкать ложиться пораньше, чтобы вставать во время.
Как будто нельзя было начать завтракать без меня. Я не стал ему отвечать, не хотелось становиться новой мишенью для отцовского гнева. Меня больше волновало, закончил ли он читать газету, там наверняка были новости с войны. И есть тоже очень хочется.
– Ты не можешь ругать мальчика за то, что у него летний отдых! В конце концов, он хорошо учился и заслужил возможность проводить время, так как ему нравится! – бросилась защищать меня мать. Как этот ее «мальчик» меня раздражало. Мне 17, а не 7!
– Да, праздно слоняться дни напролет вместо того, чтобы помогать отцу с делами. – Вот уж точно не самое притягательное занятие. Но я опять промолчу.
– Давайте уже начнем завтракать! Эдвард, наверняка, проголодался, а все почти остыло.– мама всегда беспокоилась, из-за моего здоровья. Обычно я только завтракал в доме, а потому она не знала, как и чем я питаюсь целый день.
Отец быстро прочел молитву, и мы, наконец-то, начали есть.
Ели в тишине. Отец, похоже, решил прочитать всю газету от первой страницы до последней с такой тщательностью, что я смогу завладеть ей не раньше ужина. Я был в нетерпении. Заголовки о войне я прекрасно видел, значит, есть какие-то перемены. Пойду смотреть новости в кинотеатр. Если потороплюсь с завтраком еще успею на утренний сеанс. Я почти закончил, когда отец сказал:
– Я сегодня не поеду в офис, буду работать у себя в кабинете, так что очень прошу не мешать и не создавать лишенного шума. И приведи свой внешний вид в порядок!
Нет, он явно испытывал мое терпение, сила воли закончилась.
– Я в порядке! А кроме тебя в доме есть еще люди, которым тоже нужно заниматься своими делами, и никто не задается целью мешать тебе.
Ну все, я пошел, не хочу целый день слушать его нотации и ворчание только из-за того, что чьи-то акции стали стоить меньше чем ему хотелось бы.

Мой отец был, что называется, деловым человек, он очень гордился бизнесом, который начал еще мой дед и который значительно расширился с тех времен и продолжал приносить возрастающий доход. Он просто жил своей работой, в выходные и в будние дни. Меня мучила мысль о том, что по его глубокому убеждению, я пойду по его стопам. Адвокатура – нет, только не это! Я мечтаю совсем о другом, хочу военной карьеры, но пока родители не одобряют моих искренних стремлений к воинской службе. Но я ведь упрям, как и мой отец.
Не смотря на его недостатки, я его любил и очень уважал, а в детстве даже боялся. Он был сильным, очень целеустремленным, волевым человеком, замкнутым, но не черствым. Он умел принимать решения, самостоятельно, не оглядываясь на других. Правда, часто это выражалось в том, что он просто не оставлял выбора тем, кого это касалось, ставил их перед фактом или манипулировал так, чтобы все вышло по его воле.
Хотя я не интересовался семейным бизнесом, но иногда догадывался, что приемы, которыми пользуется мой отец, и сделки, которые он помогает заключать, не совсем законны, не столько с юридической стороны дела, сколько с моральной. Когда я говорил ему об этом, он усмехался и пытался научить меня этике делового мира. «Бизнес не для джентльменов, Эдвард! Это мир хищников. Если хочешь добиться успеха, достичь поставленной цели – играй не по правилам!» – сказал он мне однажды. Не знаю, почему я это запомнил.
Иногда он ужасно меня раздражал, особенно, когда он принимал решения не за себя, а за меня тоже. Даже если я был согласен, ужасно бесился от того, что он давит на меня своим родительским авторитетом. Мы редко ссорились, точнее говоря, мы обычно сдерживались от прямого открытого конфликта, но если это случалось ссоры были тяжелыми. Мать очень переживала всегда.
Чего я точно не понимал, так как два таких разных человека могли оказаться вместе. Восемнадцать лет было их браку, они жили как посторонние люди, вынужденные играть роль «добропорядочных супругов» на людях. На первый взгляд, ничего общего, кроме меня, конечно, у них не было. Ни интересов, ни занятий. Мать была выше отца по происхождению, она была аристократка, отсюда его красота, хрупкость, образованность и утонченность предпочтений. У нас были средства большие, чем какие когда-то водились в ее семье. Благодаря отцовским усилиям мы были обеспечены всем, чем нужно и даже сверх того. Однако, по моему глубокому убеждению, именно благодаря ее происхождению, а отнюдь не нашим деньгам, мы были вхожи в дома семей высшего класса.
У меня было несколько приятелей из той среды. Они, праздно прожигали жизнь, тратя деньги своих родителей, услаждая себя бесконечными развлечениями. С ними бывало довольно полезно общаться, но я быстро уставал от их общества. К счастью, они редко бывали в Чикаго, в основном обитали в Нью-Йорке.
Я не хотел всю жизнь прожить в бессмысленной праздности! Отец заставлял меня продолжать образование, конечно, чтобы затем я смог вывести наше дело на еще более высокий уровень. Мне нравилось учиться, но я чувствую, что вкус к обучению в образовательных учреждениях любого рода начинаю терять. Скорее бы уже все это кончилось, хочется быть самостоятельным и свободным. Правда, обучаться военному искусству я бы совсем не против.
И все же мать с ее мягкостью и нежностью, с ее безграничным терпением, как-то дополняла отца. Они – противоположности, притянутые друг к другу. Иногда мне казалось, что он смотрит на нее как на средство, которым он во время воспользовался и получил максимальный доход, а на меня как на выгодное финансовое вложение! Родители часто ссорились, последнее время в основном из-за меня. Поэтому я предпочитал большую часть дня проводить вне дома. Однако они быстро мирились, и в такие моменты между ними даже возникало, что-то похожее на нежность, замечая это, я становился немного счастливее. После особенно сильных конфликтов отец дарил маме подарки. Обычно украшения, дорогие украшения с бриллиантами. Матери они очень нравились, и она на время забывала о том, что служило поводом для ссоры.
Мать явно была несчастлива в браке, но несла свой крест с гордо поднятой головой. Я понимал, что ее сильная материнская любовь, стала отчасти той нишей, в которую так стремилась ее душа и где она могла найти отдохновение. Я очень ее любил, но ее настойчивые попытки не замечать, что я уже вырос и достаточно взрослый, меня раздражали. Ее отказ поддержать меня в устремлениях к военной карьере, я переживал тяжело.
Все это проносилось в моей голове, пока я быстро переодевался в костюм для прогулок, и тщательно зализывал свои непослушные волосы. Закончив, обдумал, как сегодня буду проводить день. Сначала кинотеатр, новости, это главное, а может и на фильм останусь. Потом надо заехать на репетицию к Фреду. Он просил, не знаю, зачем я ему понадобился, но это может быть интересно. На вечер пока планов нет.

Оставьте, пожалуйста, свой отклик на форуме.